квартире своего начальника, то невольно возникает определенный вопрос, как и ответ, впрочем… И еще: как вы считаете — Ида знала о ваших отношениях?
— Еще чего! Что я, дура, что ли? Да она бы меня сразу с денежного места турнула! Как из пушки бы я вылетела… Стала бы Идочка романы Макса терпеть! Он знаете как свои похождения скрывал — прямо будто шпион какой-нибудь!
— Так. Все понятно. Еще вопрос: адрес «квартиры свиданий».
— А это сразу за «Суперфармом». Знаете, там улица короткая. Так самый крайний дом, левый подъезд, квартира справа на первом этаже.
— Записал. Ну что, Алина, спасибо за сведения. Кстати, что за молодой человек к вам тут ломился?
— Да так, друг один. Я с ним тут познакомилась. Надоел уже. Я, может, вообще к Гарику вернусь.
— Вы бы определились со своими друзьями. Во избежание неприятностей. А то парни начнут между собой разбираться, и вам может достаться… До свидания.
— До свидания. Ой, я что-то вспомнила! Я же спрашивала Макса, что за дядька повадился звонить. А он засмеялся и рукой махнул: так, мол, детектив настоящий… Я же вам говорила — Макс детективы любил читать.
Яков сжал ладонью дверную ручку и уставился округлившимися глазами в лицо девушки.
«Детективы любил читать! Не дамские романы и не трактаты по философии… Только, возможно, слово «детектив» — это вовсе не литературный жанр, а обозначение профессии «американца». Может, это частный сыщик. Детектив Финк. Вполне реально».
Яков рассеянно кивнул Алине и вышел из номера, уже мысленно набрасывая план дальнейших действий. «Сейчас свяжусь с Амосом: проверит мне версию, имеется ли в природе частный детектив Джозеф Финк. Прямо сегодня. Чтобы я с утра, когда вернусь, смог дальше двигаться. И с «тайной квартирой» надо разобраться. Там обыск просто необходим. Могут найтись нужные письма, записки, счета… Завтра же оформим ордер и прочие формальности… И звонки проверить — по той телефонной линии. Однако для Иды эта пикантная история станет неприятным сюрпризом…»
— Спасибо, Амос! — Яков еще раз пробежал взглядом страницу с информацией по Джозефу Финку и медленно заговорил, выстраивая образ неведомого коллеги-одиночки и пытаясь вообразить схему его действий. — Значит, два года назад Финк открывает частное бюро расследований. Сначала оно находилось в Старом городе, а в сентябре этого года переезжает в «Бейт Хен», новое престижное здание, выстроенное специально под конторы и разные официальные организации…
Итак, что связывало нашего частного сыщика с Максом? Предположим, Флешлер нанял его с целью что-то выяснить. И похоже, Финк с заданием справился. Накопал интересные данные и, видишь, пытался предупредить клиента о чем-то. Не успел… А звонил он из-за границы потому, что из Израиля выехал задолго до злосчастного банкета, а именно пятого сентября. Причем улетел, как следует из справки аэропорта, почему-то в Голландию. И обратно пока не вернулся.
— А может, из Америки кто-то другой Флешлеру звонил? — Амос пожал плечами. Его молодое красивое лицо выражало недоверие. — Приятель какой-нибудь, деловой партнер…
— Все может быть. Помнишь, звонок на виллу, ну, в самый разгар банкета — парнишка, который посуду мыл, рассказывал… Некто говоривший с американским акцентом настойчиво добивался разговора с Флешлером. Звонили-то действительно из Америки — я проверял. Из отеля «Роза». Вот сейчас я конкретно про Джозефа Финка у них и спрошу!
— Ночь там сейчас…
— Неважно. Дежурный-то все равно на месте. Портье какой-нибудь…
Яков перелистал страницы пухлой папки, отыскивая данные отеля.
— Ага, вот телефон! Сейчас…
Через две минуты Яков, тщательно подбирая английские слова, уже говорил с заокеанским собеседником:
— …израильская полиция, инспектор Хефец. Нет, никаких особых данных не требуется. Только уточнить, в каких именно числах октября у вас останавливался Джозеф Финк. Ясно… мы так и предполагали — с двадцатого на двадцать первое октября! — По лицу Якова расплылась торжествующая улыбка. Он с размаху и основательно двинул Амоса по плечу. — Может быть, имеются данные в компьютере, куда он дальше направился? Жаль… А приехал откуда? Не отмечено… Ну, что делать… Спасибо, мистер. До свидания.
— Доволен?! В тот вечер он находился в отеле. Самое вероятное, что и звонил именно наш Джозеф Финк. Правда, где он теперь находится — неизвестно. Кстати, интересно, в Израиле он проживал один в своей квартире? Я вижу, что по документам он холостяк. Но может быть, здесь подруга какая-нибудь осталась?
— Я вчера вечером решил побывать у него дома. — Было заметно, что Амос гордится проявленной инициативой. — Шикарное здание — четырнадцать этажей. Квартиры там не из дешевых! Консьержка заявила, что Финк уже несколько месяцев отсутствует. Она и ключи мне показала — они в специальном шкафу хранятся. По ее мнению, это очень порядочный жилец, спокойный, вежливый. Чтобы кто-то к нему ходил — этого она не припоминает…
— Жаль, что он такой необщительный… Слушай, Амос, помнишь, мы прорабатывали, куда Флешлер звонил последние месяцы? Один номер был отключен. Я сейчас думаю — это старый телефон сыскного бюро. Проверь-ка! Вот, в деле распечатки имеются… Можно было и раньше на Финка выйти. Хотя толку-то… Его же все равно здесь нет.
Яков вздохнул и посмотрел в окно, по стеклам которого медленно, словно нехотя, ползли капли дождя.
— Знаешь, Амос, я, пожалуй, сейчас к его агентству подъеду. Потолкаюсь там, с работниками соседних контор поговорю. Авось, найду какую-нибудь зацепку…
Глава 22
«Амос выяснил, что Финк купил помещение под офис четыре месяца назад. И выложил при этом весьма круглую сумму. Конечно, здание новое, престижное…» Яков оглядел уходящий вдаль коридор с множеством дверей. Массивная дверь и вывеска с именем владельца детективного бюро создавали впечатление надежности и солидности.
«Странно — при такой респектабельности Джозеф Финк не позаботился известить потенциальных клиентов о времени своего возвращения. Закрыл «избушку на клюшку» — и все дела… А отсутствует он, судя по всему, давненько. Да жив ли он вообще?! Может быть, те неизвестные, что отравили Макса, свели счеты и с его детективом? Чтобы, значит, концы в воду… А сейчас выжидают, наблюдают со стороны, заинтересуется ли кто-нибудь исчезновением сыщика… Нет, пожалуй, это слишком уж…»
Яков посторонился, пропуская дородную молодую мамашу, с усилием катившую коляску с двумя вразнобой хныкающими близнецами.
Внезапно что-то ударило его по ступне. Оказалось, один из сердитых малышей с силой выбросил из коляски бутылку с водой. Яков поднял резво откатившуюся в сторону бутылку и протянул ее смущенно улыбающейся женщине. Он коротко улыбнулся в ответ, совсем не слушая извинений и разглядывая молодого человека, стоящего поодаль. Тот — невысокий, заросший щетиной — сверлил Якова взглядом прищуренных
