у меня есть это… как его… чувство собственного достоинства. Вот так!
— Конечно-конечно! — с готовностью поддакнул Яков. — Скажите, Алина, а как долго вы работали под началом господина Флешлера?
— Как долго? Ну, сначала я кассиршей была в «Деликатесах» — полтора года там высидела, потом Макс меня секретаршей своей назначил. А прежнюю-то он уволил, в тот же день. Она страшненькая была — ну прямо ни рожи ни кожи! Ни шарма, ни элегантности. Представляете, надевала розовую юбку с желтыми босоножками!
Не успел Яков ужаснуться отсутствию вкуса у прогнанной с позором секретарши, как в дверь комнаты кто-то громко и требовательно застучал, вернее забарабанил…
Глава 21
Алина в такой испуганной растерянности воззрилась на сотрясаемую ударами дверь, что Яков встал и сам направился навстречу нетерпеливому гостю. Повернул ключ в замке, и дверь немедленно распахнулась. Стоящий в коридоре парень едва не повалился через порог, аж равновесие потерял, видимо, от усердия, с которым колотил в полированный пластик двери.
— В чем дело, молодой человек? — Яков внимательно осмотрел молодого человека — высокого, загорелого и мускулистого. Белоснежная майка оттеняла смуглые рельефные бицепсы, длинные шорты ладно сидели на узких бедрах, и весь он был гибкий, спортивный, будто сошедший со страниц глянцевых рекламных проспектов.
— Ты почему мобильный выключаешь? — полностью игнорируя прозвучавший вопрос, зашипел парень, зло прищурив на Алину разгоряченные глаза. — И что это за тип у тебя в номере отирается?!
— Полиция, — Яков привычным жестом достал из кармана удостоверение.
— А что это вдруг полиция?.. — парень заметно стушевался и притих. — Что случилось-то?
— Вы погуляйте пока, молодой человек, только данные свои мне оставьте — имя, фамилию, номер удостоверения личности…
— Так я ничего… Ну, Роман меня зовут, Теллер фамилия. Вот — удостоверение водительское…
— Ну и хорошо. Погуляйте пока. Если понадобится, я вас найду.
— Да нечего меня искать. Я пока в вестибюле подожду.
Яков закрыл дверь и вернулся к столу. Улыбнулся смущенно притихшей Алине:
— Какие у вас знакомые беспокойные… Но давайте вернемся к нашему разговору. Итак, вы работали секретаршей господина Флешлера. Сколько времени вы занимали эту должность?
— Месяц и шесть дней.
— По вашему мнению, какое настроение было у господина Флешлера в этот период? Не показался ли он вам нервным, удрученным?
— Да нет. Он же в бизнесе постоянно был; крутился как белка какая-нибудь! Вечно на деловые встречи торопился, по телефону разные вопросы решал… Хотя он и пошутить время находил, посмеяться. А если минутка свободная выпадет, то книжки любил читать. Маленькие такие, в мягкой обложке — про преступления разные, ну, детективы, типа. Такой был человек… энергичный… — Алина вздохнула и слегка пригорюнилась.
— Вы помните, кто ему звонил в тот месяц? С кем он обычно разговаривал?
— Из магазинов народ вечно дергал, из ресторана… Поставщики. По делам обычно трезвонили. Жена его все справлялась — где он да что он… Сыщица прямо! Можно подумать… — Алина фыркнула. — А, вспомнила! Еще дядька какой-то с американским акцентом последнее время объявился. Вежливый такой… Вот он несколько раз звонил. Накануне банкета, помню, Макс с утра уехал, я одна в офисе сидела. Так этот «американец» прямо заколебал — почему, мол, у мистера Флешлера мобильный телефон не отвечает? А я знаю? Может, батарейка села. «Мне он срочно нужен! Передайте ему, чтобы перезвонил, будьте любезны!» Достал прямо… Я и так разрываюсь — и в банк надо срочно, и в бухгалтерскую контору документы унести, и на письма ответить… Да еще звонки без перерыва! А я еще в тот день очередь к парикмахеру заказала. К Жаку — вы его, наверно, знаете… Он шикарный такой салон открыл! Ну, в самом центре, у фонтана. Представляете, сколько я парикмахеров ни перебрала, он самый…
— У вас прекрасная прическа!
— Правда? — Алина кокетливо поправила каштановые пряди, из душистого облака которых вынырнули маленькие ушки с радужно блеснувшими в мочках бриллиантами.
— Алина, а вы знаете фамилию человека, звонки которого вам так запомнились?
— Американца, что ли? Ой, короткая такая фамилия… Тринк, что ли?.. Или Пинк… Нет, по-другому! Как же его… Финк вроде… Да-да, Финк! Я вот думаю — может, это был адвокат Макса? Сильно он культурный… А уж надоедал! Как сейчас помню, он не только в контору названи… — Алина вдруг осеклась и, наклонившись, принялась пальцами смахивать с изящных бордовых туфель несуществующую пыль.
— А куда он еще звонил? — невинно поинтересовался Яков.
— Ну… на мобильный к Макс… к господину Флешлеру.
— Понятно. А еще куда?
— Так а… Да я не знаю, куда еще…
— Алина! Судя по вашим словам, господин Флешлер частенько отсутствовал в конторе. Поэтому сомневаюсь, что вы были в курсе его бесед по мобильному телефону. Итак, куда, кроме конторы, звонил «американец»?
— Ну… домой к нему…
— А разве господин Флешлер ставил вас в известность о своих разговорах по домашнему телефону?
— Ну, иногда…
— А вот Ида Флешлер почему-то ни разу не упомянула о звонках «американца». И прислуга-филиппинка тоже знать об этом не знает… Он по какому-то другому номеру звонил. По какому?
Повисло тягостное молчание. Алина мечтательно поправляла прическу. На лице ее застыло строптивое и капризное выражение. Она даже пренебрежительно фыркнула пухлыми губками — «чего, мол, пристал».
— Алина! — в голосе Якова вдруг зазвенела медь. — Я расследую тяжкое уголовное преступление. Ваше молчание кажется мне весьма странным. Вы что-то скрываете. Неужели хотите возглавить список подозреваемых в убийстве?
Алина вздрогнула и застыла, испуганно моргая глазами и открыв рот. Пальцы со сверкающими золотыми колечками впились в нежный подбородок.
— К-какой список? Вот еще… Я в тюрьму не хочу. Там наркоманки всякие! Злобные такие… Я по телевизору видела, в сериале «Преступные мечты». — Она жалобно посмотрела на Якова и шмыгнула носом. — Ну… звонил «американец» на квартиру… на одну. У Макса кроме виллы еще квартира имелась.
— Вот как! Интересно. А жена господина Флешлера знала о наличии этой квартиры?
— Ида? Да вряд ли…
— Ясно. А что вы можете рассказать о разговорах господина Флешлера с «американцем»? О чем у них шла речь?
— Да я не прислушивалась. Тем более что Макс отвечал коротко — «да», «нет», «понятно».
— Понятно, — Яков невольно усмехнулся. — А тон разговора был какой? Чувствовался конфликт, спор, ссора?
— Обыкновенный тон. Что я этот… психоаналитчик, что ли?
— Ясно (да уж — совсем не психоаналитик…). Алина, следующее обстоятельство важно для следствия: у вас с господином Флешлером были близкие отношения?
— Моя личная жизнь — это мое дело. А… вмешиваться в нее, типа, не эстетично. Ну, это… не этично. Да.
— Ну, раз вы бывали на тайной
