— Сказал, что оставит в покое жену, если я соглашусь заменить ее в его постели.
Лорд Маранас опешил, судорожно стиснув кружку, потом осторожно отставил ее и покачал головой.
— Неслыханно.
— Ретольф, буду с вами откровенна, — я набрала в грудь побольше воздуха и сказала: — Я с самого начала не хотела втягивать Эльму во все это. Мы с вами оба знаем, что для нее это непосильная задача. То, что придется сделать. И как сильно ее это может сломать.
— Признаю, что выбрал неподходящий объект для наших планов, — не глядя на меня, проговорил лорд Маранас. — Но уже поздно что-то менять.
— Не поздно. Да и мы не станем менять все. В качестве любовницы Кирмунда я смогу подобраться к нему достаточно близко, чтобы сделать все сама. И это мой долг перед семьей и королевством, как бы громко это ни звучало. Отомстить за смерть отца и брата.
— Могу я задать вам один вопрос, леди Адала? — Ретольф странно улыбнулся и приблизил губы к моему уху. Мы и так говорили тихо, не желая, чтобы нас кто-то услышал. Но сейчас я сама едва различила его слова. — Сможете ли вы это сделать на самом деле?
— Не понимаю вашего вопроса, — я нахмурилась.
От следующих слов лорда Маранаса вздрогнула:
— Нетрудно заметить, как вы смотрите на короля. И насколько помню, в юности вы были влюблены в него. Чувства вернулись?
— Это не так, — прошипела я.
— Вы сейчас пытаетесь обмануть меня или себя, моя королева? — чуть усмехнулся Ретольф. — И как на мой взгляд, вы еще хуже подходите для выполнения нашей задачи, чем Эльма.
— Я докажу вам, что это не так, — от поднимающегося внутри гнева кровь пульсировала в висках, я тяжело дышала. — Все, что я теперь испытываю к Кирмунду — ненависть.
— И все же подумайте, леди Адала, — Ретольф накрыл мою руку, судорожно сжимающую кружку, своей и слегка сжал. — Все хорошо взвесьте. Хотя бы несколько дней.
— Но если отбросить вашу неуверенность во мне, — я внимательно вглядывалась в черные омуты, находящиеся сейчас так близко, что видела в них собственное отражение, — вы ведь не можете не признать, что это лучший вариант. Позже даже правители иных держав не смогут упрекнуть меня за то, что я это сделала. Убила Кирмунда собственными руками. Право мести за убитых сородичей — священное право дракона. И я лишь осуществлю его. Даже если никто из других королевств не пожелает выступить на моей стороне, вмешиваться тоже не станут. А у Золотых драконов начнется разброд, ведь прямых наследников престола нет. Пока они разберутся между собой, мы отвоюем нашу страну практически без боя. Когда укрепим границы, войску Золотых драконов будет труднее вернуть утраченные позиции. Особенно если принц Алых драконов и правда выступит на моей стороне в качестве нового мужа. Если же все сделает Эльма и выяснится, что в ней нет крови Серебряных драконов, кто знает, как отреагируют на это другие. Мы совершили святотатство, обманув тогда Кирмунда в храме. Заставив его поверить в то, что Эльма — его жена. Уже не говоря о том, что ее не пощадят. Она, в ком нет божественной крови, подняла руку на избранника богов. Причем не в открытую, а с помощью обмана.
— В ваших рассуждениях есть доля истины, — вынужден был признать Ретольф.
— Уже не говоря о том, что как бы вы ни боялись признать это, вам небезразлична судьба Эльмы. Как и мне, — с натянутой улыбкой добавила я. — Я видела, как вы смотрели на них с королем вчера.
Лорд Маранас отстранился от меня и отвернулся, его спина напряглась.
— Между ними ничего не было, Ретольф, — вырвалось у меня, и я осторожно положила руку на его плечо. — Эльма рассказала мне вчера, что расплакалась, когда он коснулся ее, и король не стал брать ее силой.
Показалось, что спина лорда Маранаса стала менее напряженной. Но этот упрямец продолжал сохранять каменное выражение лица.
— Рад за леди Эльму, — суховато сказал он. — Но почему вы считаете, что для меня это имеет значение?
— Да сколько можно? — не выдержала я. — Почему вы мучаете и себя и ее?
Лорд Маранас метнул на меня мрачный взгляд, хотел что-то сказать, но тут его глаза заледенели, уставившись на что-то поверх моего плеча. Легкий ветерок, поднявшийся в следующую секунду, подсказал мне, кто стоит за спиной, еще раньше, чем обернулась. Донес терпкий возбуждающий запах мужчины, от одного присутствия которого во мне происходил какой-то непостижимый взрыв эмоций.
— Доброе утро, лорд Маранас, леди Эльма, — послышался звенящий голос короля. — Не помешал?
— Ну что вы, мой король, — учтиво отозвался Ретольф, поднимаясь с места и склоняясь в поклоне. — Будем рады, если присоединитесь к нам.
Я его радости точно не разделяла, но возражать не стала. Чуть отодвинулась, когда Кирмунд опустился на землю рядом со мной, едва не касаясь своим бедром моего. От этой непозволительной близости мне моментально перестало быть холодно. По всему телу растекались жаркие волны. Негодуя на себя за то, что тело снова предает, я не осмеливалась даже глянуть на короля, хотя чувствовала его пытливый взгляд постоянно.
Пока они с лордом Маранасом обменивались ни к чему не обязывающими репликами, в упор смотрела на огонь. К счастью, меня вовлечь в разговор не пытались. И я получила возможность поразмышлять над словами Ретольфа. Смогу ли действительно убить короля, когда придет время? Да, это будет самым лучшим выходом из ситуации, это будет правильным, это даже можно назвать моим долгом. Но не дрогнет ли рука в решающую минуту? Пока не могла найти ответа на этот вопрос.
Можно сколько угодно убеждать себя, что испытываю к Кирмунду только ненависть и неприязнь, но решиться на убийство всегда тяжело. А тем более если испытываешь к человеку такое притяжение. Хотела я того или нет, моя звериная сущность явно признавала именно короля своим самцом, своим мужчиной. В натуре самки — подчиняться своему избраннику, склоняться перед ним. И что окажется сильнее в итоге: разум или инстинкты, трудно было сказать однозначно. Лорд Маранас прав — я должна хорошо все обдумать. Путешествие продлится еще две недели, и у меня пока есть время, чтобы принять решение.
— Пора будить леди Адалу, — ворвался в мои мысли голос Кирмунда, и я невольно вздрогнула.
Непроизвольно взглянула на сидящего рядом мужчину и тут же ощутила, как к щекам прилила кровь. Этот взгляд — обволакивающий, голодный, раздевающий — мигом напомнил каждое мгновение того, что этот мужчина проделывал со мной прошлой ночью и как это мне нравилось. И по этому взгляду нетрудно было догадаться, что предложение короля по-прежнему в силе.
Я поспешно поднялась и, пробормотав, что разбужу королеву, двинулась к палатке. Но даже дышать едва могла от ощущения того, что меня просто пожирают глазами. Только войдя внутрь, смогла нормально вздохнуть. М-да, уж лучше бы король игнорировал, как весь вчерашний день, чем проявлял такой настрой. К счастью, хоть не донимал разговорами, ограничиваясь взглядами.
Не успели мы выдвинуться в путь, как вернулись разведчики, высланные Кирмундом вперед в самом начале путешествия. Они должны были проверить, не грозит ли впереди какая-нибудь опасность, и в случае чего сообщить об этом королю. Как оказалось, всего в часе езды отсюда началась очередная заварушка между повстанцами и представителями власти. Поехав тем же путем, мы рисковали тоже оказаться втянутыми в это. Думаю, не будь нас с Эльмой здесь, Кирмунд бы все же рискнул, но поехал прежней, самой короткой дорогой на Дагейн. Сейчас же они с лордом Маранасом стали обсуждать иные варианты.
— Думаю, удобнее всего дорога к западу отсюда, — выдвинул предложение Ретольф, лучше знающий эти места. — Правда, в последнее время в приграничных лесах слишком часто начали появляться оборотни. А дорога как раз проходит неподалеку от леса. Но путь восточнее опасен тем, что придется ехать через горы. Тропы там не слишком пригодны для передвижения в карете. А боюсь, что наши дамы не осилят путь верхом. Леди Адала еще не совсем оправилась после болезни.
— Ладно, придется ехать на запад, — пожал плечами Кирмунд. — Постараемся побыстрее миновать опасный участок.
