Отпрянув от меня, словно от чумной, оборотень взвыл, обхватывая голову руками. Казалось, он не понимает, что с ним вообще происходит. Продолжая неотрывно смотреть на него и посылать эмоциональное воздействие, я схватила с земли порванное платье и хоть как-то прикрылась. По телу ощущалось пощипывание — порезы от когтей оборотня заживали с поразительной скоростью. Если бы так же легко можно было бы убрать из памяти мерзкие ощущения, какие еще недавно испытывала. Хуже всего, что я не знала, как долго смогу держать оборотня в таком состоянии. Опасалась, что как только ослаблю воздействие, ничто не помешает ему снова наброситься. И тогда уже неизвестно, ограничится ли проклятый дикарь только насилием или растерзает насмерть. Не знаю, сколько так сидела, держа оборотня в плену эмоционального воздействия, словно пса на поводке. Голова уже раскалывалась от боли, вены на висках вздулись так, что чувствовала это физически. Еще пару минут, и просто рухну на землю от полного истощения сил.
Громогласный рев, заставивший на время умолкнуть все лесные звуки, заставил вздрогнуть и потерять связь с даром. Я с ужасом повернула голову в ту сторону, не зная, чего ожидать. Что если к нам приближается кто-то из сородичей моего незадачливого насильника? Тогда моя песенка спета. Вряд ли сумею повторить то, что сделала. Головокружение и боль в висках беспокоили все сильнее.
Едва подавила облегченный возглас, когда из-за деревьев показалась знакомая мощная фигура короля. Даже то, что он все еще был в боевой трансформации, сейчас не пугало. Оборотень, уже пришедший в себя, тоже зарычал, хотя получилось у него не так впечатляюще. Развернувшись к приближающемуся противнику, вытащил из-за пояса нож и встал в боевую стойку. Мне же пришлось прислониться к дереву и осесть на землю — силы окончательно оставили. Но теперь это не так тревожило. Что-то на уровне инстинкта подсказывало — теперь можно расслабиться. Меня есть кому защитить. Я в безопасности. Странно, что ощущаю себя так при виде злейшего врага, но сейчас толком даже не могла этому удивляться.
Со смесью ужаса и восхищения наблюдала за той кровавой расправой, что творилась перед глазами. У оборотня не было ни шанса против избранника дракона. Одним резким движением Кирмунд вывернул кисть противника из суставов, выбивая нож. Потом стал вырывать целые клочья кожи и мяса клыками и когтями, легко подавляя яростное сопротивление. Почему я не испытывала отвращения и дурноты при виде этой картины понять было трудно. Напротив, даже не хотелось отвести взгляд.
Я упивалась этим зрелищем. Зрелищем того, как мой самец терзает тело того, кто посмел на меня покуситься. Помешательство какое-то. Или это моя дракониха сейчас полностью взяла под контроль разум, заставляя все воспринимать именно так? И когда Кирмунд с утробным рыком отбросил прочь то, что еще недавно было человеком, а теперь больше напоминало груду освежеванного мяса, я издала ликующий вопль.
Некоторое время мы с королем смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Он тяжело дышал — просто устрашающий из-за зверского оскала, исказившего знакомые черты, весь залитый кровью — и в упор смотрел на меня. Дико, страшно и в то же время возбуждающе. Постепенно взгляд его становился все более осмысленным, а боевая трансформация сменялась привычным обликом.
— Жаль, что тебе пришлось все это увидеть, — хрипло сказал король, подходя ближе. — Он ничего тебе не сделал?
— Нет, — так же хрипло отозвалась я, а потом, не в силах больше сдерживаться, протянула руку.
До безумия желала сейчас оказаться в его объятиях, почувствовать знакомый запах, ощутить себя в полной безопасности. Моя самка желала этого с какой-то маниакальной одержимостью, а я не могла противиться. Да и не хотела. Наверное, сказывалось пережитое потрясение, отключившее доводы рассудка.
Кирмунд оказался рядом в мгновение ока, подхватил, притянул к себе. Платье, которым я пыталась хоть как-то прикрыться, соскользнуло вниз, оставив меня полностью обнаженной. Прижатой к сильному мужскому телу, чья крепость и жар сейчас ощущались еще более остро. Не смущало даже то, что Кирмунд весь в крови, разгоряченный недавним сражением. Напротив, это возбуждало еще сильнее. Запах мужчины, смешанный с потом и кровью, пьянил, вызывал такое мощное желание, что я не могла больше себя контролировать.
Сама потянулась к его губам, жадно поймавшим мои. Он будто клеймил меня этим поцелуем, не в силах насытиться. Пил мое дыхание, завоевывал, стремился как можно сильнее завладеть тем, что я безропотно предлагала. На грани все больше ускользающего сознания поняла, что в этот раз Кирмунд не отпустит. Не позволит уйти. Я сама сделала шаг навстречу и он не даст права отступить. Да и хотела ли я сейчас отступать? В этот момент все прежние разногласия казались неважными. Он мой муж. Он отвоевал меня у того, кто теперь валяется на земле безжизненной окровавленной грудой. И мне так приятно сейчас чувствовать себя слабой самкой. Его женщиной. Чувствовать, как сильно он хочет меня.
Кирмунд увлек на землю, заставляя опуститься на колени. И я застыла в этой смиренной позе. Покорная, трепещущая, готовая на все, о чем он попросит. Король быстро срывал с себя одежду, не сводя горящего, почти безумного от желания взгляда. Наслаждался зрелищем моего открытого перед ним обнаженного тела, что я сама предлагала ему. Вид его собственного голого тела с рельефно обрисованными мускулами, широкими плечами, узкими поджарыми ягодицами и длинными ногами, заставил меня судорожно сглотнуть. Я не мигая смотрела на вздымающийся перед моим лицом член и не ощущала того страха, что был раньше. Что-то подсказывало, что в этот раз эта часть его безумно привлекательного тела подарит что угодно, но только не боль. Повинуясь невольному порыву, потянулась руками к набухшей мужской плоти, заскользила по ней пальцами. Кирмунд со свистом втянул ртом воздух и чуть отстранился.
— В этот раз я не позволю тебе уйти, — услышала низкий голос, отозвавшийся внутри томительным спазмом.
— Знаю, — выдохнула, призывно облизнув губы.
Не сводя с меня еще сильнее засверкавших глаз, Кирмунд тоже опустился на землю, сев со скрещенными ногами. Притянул меня к себе, заставив сесть к нему на колени, расположив мои ноги по обе стороны от своих бедер. Наша возбужденная плоть теперь была полностью открыта взорам друг друга и это еще сильнее возбуждало. Властно запустив пальцы в мои волосы, Кирмунд заставил выгнуть шею и приник к ней в жадном поцелуе. Его вторая рука скользила по моей талии, поднимаясь то выше, к груди, то опускаясь к бедрам и сжимая их почти до боли. Проскользив вереницей пьяняще-острых жалящих поцелуев к груди, король сомкнул губы на соске — я не сумела сдержать громкого стона и тут же закусила губу.
— Не смей сдерживаться… — услышала возбужденный шепот в самое ухо, от которого по телу растеклась томительная нега. — Хочу, чтобы ты кричала от страсти…
Поймав мои губы, вынудил их разомкнуться и скользнул языком внутрь. Его пальцы скользили по груди, животу, опускаясь ниже, к влажно поблескивающей расщелине, набухшей от прилива крови. От прикосновения к моему телу там я судорожно выгнулась и тут же сама подалась навстречу, желая большего. Потерлась о возбужденную плоть мужчины, тоже начала ласкать.
Почувствовала, как Кирмунд прерывисто выдохнул мне в рот. Ощущала его нетерпение и чувствовала то же самое. Думаю, единственное, что его сейчас сдерживает от последнего шага — заблуждение о том, что я невинна. Не хочет причинять боли, подготавливает. О, демоны на его голову. Неужели не чувствует, что я уже готова? Настолько готова, что хочу сама насадиться на его плоть прямо сейчас.
Хотя что мне мешает?
Чуть приподнявшись, я натолкнулась на его упругую горячую плоть и ощутила судорожный ответный толчок. Он больше не мог сдерживаться. Сделав резкое движение внутрь меня, позволил стенкам моего лона сомкнуться вокруг твердой плоти. Не почувствовав сопротивления, он на мгновение замер, а потом толкнулся внутрь так яростно, неистово, что я все же ощутила некоторую боль.
