Его Величество ждёт вас, — подаёт голос секретарь, но мы благополучно его не слышим.
— Ещё как воздвигала, — продолжает оборотень и бровь надменно выгибает. — Ты ясно дала понять, что я тебя не интересую как мужчина.
— Это когда я так сделала? — недоумеваю я.
— Ты уснула во время поцелуя! — выплёвывает слова с агрессией.
— Я была уставшей! — повышаю тон.
— О, ну конечно, вылечить мне шрам усталость тебе не мешала. Дело в этом? Я не достаточно красив для тебя? Не идеален, как дроу? — рычит оборотень, сверкая янтарными глазами.
— Да при чём тут шрам вообще!
— Кхе-кхе, Его Величество ожидает, — опять встревает секретарь. Вскидываю ладонь, затыкая работника.
— И не вспоминай, пожалуйста, Дарка!
— Почему же не вспоминать? Ты ведь вспоминаешь и на меня проецируешь! Каждый мой жест, мои слова ты оцениваешь через призму своей обиды, — усмехается Гильермо и, наконец, отпускает меня.
— Я не… Я ведь извинилась за сказанное. Иногда я сначала говорю, а потом думаю, — сдуваюсь я, опустив голову.
— Тебе незачем извиняться, потому что я не обижался, — хмыкает мужчина и встаёт. Я, тоже поднявшись, перехватываю за руку. Он оценивающе осматривает наряд, приглаживает растрёпанные волосы. — Ты выглядишь прекрасно, Таня.
— Мне нравится твой шрам. И даже если бы он портил твою красоту, я бы никогда на это не обратила внимания. Потому что твои поступки говорят о тебе больше, чем внешность. И прости, что я уснула во время поцелуя. Я почувствовала себя в надёжных руках, почувствовала себя… дома. В безопасности. В самом защищённом месте. Понимаешь. И…
— Кхе-кхе.
— Мы вас слышим, сейчас уже зайдём! — огрызаюсь раздражённо, потому что сбили меня с мысли.
Разворачиваюсь и с досадой прикусываю язык. Потому что на пороге собственного кабинета стоит Алард. И это он покашливал.
— Простите, Ваше Величество, — стушевавшись, опускаю голову.
— Продолжайте, Пресветлая. Закончите свою мысль, — снисходительно разрешает правитель, тяжёлым взглядом осматривая наши сцепленные руки.
— Мы закончили, Милорд, — сухо отвечает Гильермо и, переплетая наши пальцы, тянет ближе к королю.
Алард отступает и заходит в кабинет. Мы идём за ним. Обстановка в комнате очень мрачная, минимализм в полном смысле этого слова. Кроме массивного стола с высоким креслом, только двухместный диван у камина. И полки с книгами на одной из стен.
На диване сидят незнакомый дроу и Орэт. Коротко улыбнувшись другу, останавливаюсь в центре кабинета. Орэт тут же встаёт и уступает мне место.
— Итак, Его Величество Даркрай прислал к нам именитого архитектора для строительства храмового комплекса. Иннтариэль, это Верховная Жрица Богини, — переходит сразу к делу правитель.
— Светлого утра, — киваю дроу, мысленно закатывая глаза.
— Иннтариэль строил главный храм в Дортмунде. И Дарк в качестве дружеского жеста отправил архитектора к нам в помощь Орэту.
— Как великодушно с его стороны, — бурчу себе под нос.
— Кроме храмов, я построил несколько часовен и реконструировал усыпальницу королевской семьи Дортмунда, — высокомерно нахваливает себя дроу.
— Последнее слово за Пресветлой, — сухо останавливает его правитель. — Если вы согласны. Орэт и Иннтариэль уже сегодня начнут работать над храмовым комплексом.
Оглядываюсь на Гильермо. Перевожу взгляд на Орэта. Потом снова на короля. Не знаю, как поступить. Отказаться из-за наших с Дарком разногласий глупо.
— Я не против, — наконец отвечаю, так как молчание явно затягивается. — Если можно, я бы хотела участвовать в строительстве будущего храма.
— Мы вместе будем курировать строительство, — говорит Алард.
— Что ж, тогда мы с лордом Иннтариэлем незамедлительно приступим к проектированию будущего комплекса, — подаёт голос Орэт.
— Идите, — величественно кивает король.
— Благодарю, — кивнув, тоже собираюсь сбежать.
— А вы останьтесь, — припечатывает он. Чертыхнувшись, опять сажусь на диван. Как только за мужчинами закрывается дверь, Алард продолжает: — Через десять дней состоится приём во дворце. В честь начала строительства храма. В честь богини Наит. И в честь тебя.
— Меня? — шокировано переспрашиваю. — Не нужно, Ваше Величество. Я не люблю публичность и не ищу её.
— Ты Верховная Жрица. Слухи уже ползут по всей столице. О твоей силе, о происхождении. Люди боятся того, чего не понимают. Им нужны ответы. Ты должна предстать перед ними. Не как чужестранка с неясным прошлым. А как призванная служительница Богини. Я хочу защитить тебя от невежества глупцов.
Опускаю взгляд на собственные руки. Чувствую в груди тревожный холод. Как перед бурей, которую не избежать.
— Я могу подумать? — тихо спрашиваю.
— Подумай. Но, независимо от твоего ответа, приём состоится. Я рассчитываю на твою мудрость и уверен, что ты сделаешь правильный выбор.
Глава 25
В резиденцию герцога Роутфорда прибываем лишь к полудню. За всю дорогу мы с Гильермо так и не поговорили. Я обдумывала слова правителя, а оборотень тактично давал мне время. Всё-таки этот волк умеет молчать, когда слова не нужны.
Как только я захожу в комнату к пациенту, тот громко и похабно присвистывает. Голубые глаза светятся озорством и лукавством. Он осматривает мои оголённые ножки, задерживается на вырезе платья.
— Так у тебя есть грудь! — со смешком выдаёт он. — И где ты её всё это время прятала?
Мой верный рыцарь низко рычит, готовый броситься на защиту моей чести.
— Не обращай внимания, Гильермо, — прошу тихо.
— Да, не обращай внимания, Гиль, — передразнивает Лео. — Я вот не обратил внимания на столь незначительную часть тела. Что ты туда напихала? Носки?
— Мне нужно снова осмотреть его спину. Сейчас позову пару лакеев на помощь. Надо нашего пациента перевернуть и раздеть. Лучше донага, — игнорируя аристократа, обращаюсь к оборотню.
— Зачем донага? — напрягается Леонель.
— Проведем дополнительно обследование. Надо ведь выявить, как сильно распространилась нечувствительность.
— Никто ко мне не прикоснётся, — шипит змеёй блондин. — Тем более слуги или этот пёс.
— Стоп… Стоп! — я буквально висну на плече Гильермо, так как мужчина собрался прибить бедолагу. — Пожалуйста, не слушай его. Он специально провоцирует тебя. Иди выпей кофе. Я позову, когда решу выпустить силу.
Гильермо зло смотрит на меня. Ему ничего не стоит стряхнуть меня с плеча и пойти добить этого товарища. Но он всё же отступает. И выходит, громко хлопнув дверью.
