не отказывает. Взбирается на кровать и устраивается боком, лицом ко мне. Между нами лишь небольшое расстояние. Мы оба одеты. Я всё в той же тунике и штанах. Он в чёрной рубашке и брюках. Но отчего-то мне жарко, и мысли скачут в другом направлении.
— Ты сказал, меня выбрал твой зверь. А ты? Я хоть нравлюсь тебе?
— Временами, — отвечает слишком честно.
— Лучше бы ты соврал, — усмехаюсь и падаю на спину, смотря на резной потолок.
Гильермо приподнимается на локте и нависает. Перевожу на него взгляд. Разглядываю его вблизи и в свете уличных фонарей. Мужчина очень красив. Такой хищной, дерзкой красотой. От него веет звериной энергетикой. Поднимаю руку и провожу по шраму на скуле, прямо под глазом. Он не портит его внешность, наоборот, делает более мужественным.
— Я могу убрать этот шрам, — предлагаю тихо, поглаживая скулу и висок.
Оборотень перехватывает мою руку. Сжимает пальцы и качает головой. А после, склонившись ещё ближе, целует.
Ошеломлённо замерев с приоткрытым ртом, я будто даю Гильермо полный карт-бланш. И он им пользуется. Ладонь перемещается на затылок. В волосы пальцами зарывается. И поцелуй становится настойчивей и глубже.
Доводы рассудка требуют немедленно оттолкнуть. Я даже за плечи его хватаю, но отчего-то лишь притягиваю ближе. И с тихим стоном, обняв за шею… отвечаю на поцелуй.
Глава 23
Лучи утреннего солнца пробиваются через лёгкий тюль и будят меня. Сонно моргаю и двигаю ногами под одеялом, желая нащупать тушку оборотня. Но волка нет. Холодными пальцами к губам прикасаюсь. На них будто до сих пор остался вкус мужских губ.
Прикрыв глаза, зарываюсь носом в подушку. От неё пахнет ягодами и хвоей. Как и от оборотня. Чёрт, надо хотя бы самой себе признаться, что поцелуй был ошеломительный.
— Танюш, — ко мне заглядывает подруга, — тебя карета ждёт.
— Давно? — хриплю, приподнявшись на локтях.
— Уже часа полтора.
— Ого! Вот это я ударно поспала. Сейчас спущусь.
Таша кивает и уходит. Я же мечусь по комнате. Провожу утренние ритуалы и выскакиваю следом, по дороге поправляя причёску. Странно, что меня не разбудили раньше.
— Привет, — запыхавшись, вбегаю в гостиную. Таша совершенно одна сидит на диване и пишет очередную книгу. — А где все?
— Привет, твой завтрак под полотенчиком, — не отвлекается от процесса блондинка. — Рома и Барт уехали на работу. Орэт сегодня у правителя на аудиенции по поводу строительства главного храма. Намтар тоже поехал к королю. А Гильермо с ночи нет. Но он прислал для тебя сообщение. Надо купить тебе артефакт связи.
— Надо, — соглашаюсь я, забирая свёрнутую в трубочку бумажку. — Я завтракать не буду. Поеду сразу к Аарону. А то уже совсем поздно.
— Хорошо, мы вчера так и не поговорили. Как освободишься, нужно вместе пообедать и поболтать. Мне очень уж любопытно, как там Лео.
— Ага, расскажу всё-всё, пока, — махнув рукой, выскакиваю из комнаты.
Уже в карете открываю письмо Гильермо. Всего два предложения:
«Допрашиваю вампира. Не усердствуй с магией.»
В резиденцию герцога Роутфорда приезжаю ближе к одиннадцати. Меня встречает чопорный дворецкий и сразу же провожает в большую комнату на первом этаже, переоборудованную в настоящую реабилитационную залу.
Леонель полулежит на своей новенькой, по эскизу изготовленной койке. Рядом с ним Мира, пальцы сжимает и по лбу гладит. С ней он общается довольно мило. И даже улыбается без злости.
— Опять ты! — сразу же мрачнеет один блондинчик, заметив меня.
— Не повезло тебе, видеться мы будем каждый день, — хмыкаю я. — Как себя чувствуешь сегодня?
— Было хорошо, пока ты не явилась, — огрызается Лео, а Мира с улыбкой отходит от койки.
— Ничего, потерпишь, — подхожу ближе и дёргаю одеяло с его торса. — Сядь, пожалуйста.
— Не могу, — упрямится мужчина.
— Можешь. Ухватись за дугу, — показываю на свисающую дугу прямо над его головой, — и подтяни на руках тело.
Молодой мужчина принципиально не хочет делать элементарных вещей. В наш лечебный процесс несётся на всей скорости его старший братец герцог. Успеваю перехватить здоровяка за локоть.
— Не вмешивайтесь, — строго приказываю.
У Аарона, как и у Миры, аж брови на лоб лезут от командирских замашек. Молодая пара не спорит, отступает и только очень изумлённо смотрит на нас.
— Встану на ноги, ты у меня огребешь, — цедит сквозь зубы Лео, ловя дугу и с тихим стоном подтягиваясь.
— Жду с нетерпением, — усмехаюсь, подскакивая к нему ближе и подхватывая поперек торса.
Поправив подушки за его спиной, поднимаю изголовье, чтобы ему было удобнее сидеть. Всё это время блондин шумно дышит мне в ухо и обзывается. Не реагирую. Ему больно.
— И что теперь? — спрашивает, как только я отступаю и удовлетворённо осматриваю его.
— Гильермо ещё нет, он допрашивает того вампира. Но ждать его не будем. Продолжим восстанавливать позвоночник. Это первоочередное на повестке дня.
— Опять раздеться заставишь? Учти, здешние слуги не прикоснутся ко мне. Сама будешь раздевать.
— Нет, я вчера уже осмотрела тебя. А моя магия проникает и сквозь одежду.
— Ты уверена, что твоя магия поставит меня на ноги через месяц? — спрашивает Лео, впервые в его голосе нет сарказма или нахальства.
— Тебе лекари сказали о сроках? — присаживаюсь на краешек койки и вытягиваю вперёд ладонь.
— О да, Аарону всю плешь проели и требовали незамедлительно выгнать шарлатанку, что даёт нереальные обещания при таких увечьях.
— Я не должна была ставить эти сроки. Ляпнула, потому что взбесили меня. За месяц или за два, возможно, и за полгода, но я обещаю излечить тебя, — смотрю уверенно, прямо в красивые голубые глаза моего вредного пациента.
— Ты так уверена в своих силах? — скептически бровь выгибает Лео.
— Я уверена в тебе. Позвоночник не раздроблен полностью. Магия света восстанавливала и не такие травмы. Правда, после того как срастим все позвонки, у тебя будет долгий путь восстановления. Каждый день тебе придётся работать над собой.
— Ты странная, — задумчиво тянет он. — Не похожа на здешних женщин. И уж точно не похожа на лекаря.
— А ты не похож на аристократа, — парирую я. — Где твои благородное терпение, сдержанность и тонкая ирония?
— Они остались в той бесовой лавке, — резко отвечает
