— Вы еще не знаете меня, — начала Лайза.
— Я знаю Тодда, для меня этого достаточно.
— Я еще не совсем готова…
— Когда бы вы ни захотели переехать, комната будет вашей, — ответила миссис Мойс. — Вы не зайдете попить чаю?
— С удовольствием, если бы у нас было время, — Тодд вежливо отклонил предложение. — Может быть, в следующий раз.
— Вы нас не представили друг другу, — заметила Лайза, когда Тодд открывал для нее дверцу автомобиля.
— Это было бы неблагоразумно, — его глаза не отрывались от ее лица. — Вы слишком худы, — коротко сказал он, — но все равно очень красивы.
У нее закружилась голова. Еще ни один мужчина не смотрел на нее так, как капитан Пауэл. От его взгляда она испытала необычные ощущения внизу живота. Она задрожала. Даже в самые интимные моменты Дэвид не вызывал у нее таких чувственных ощущений.
Тодд откашлялся.
— Я думаю, нам нужно быстрее вернуться в воинскую часть.
— Да, да, конечно.
Она села в машину. Он дотронулся до ее запястья, чтобы помочь ей сесть, и на мгновение задержал руку, но этого было достаточно, чтобы ее всю охватило огнем. Он был высоким крупным мужчиной, но не полным. Черты лица угловаты и грубы, прямые черные волосы, довольно жесткие, спадают на лоб, густые брови и крупный нос. Он не был красив, но ей захотелось поцеловать его и она, испугавшись, быстро отвела глаза.
— Осторожно, ваша юбка, — отрывисто сказал он, захлопнув дверцу, и обошел машину.
Лайза следила за ним с тоской и неуверенностью, ведь она не могла позволить себе полюбить его. Он был просто добр к ней.
Он знал, что такое боль. Много лет назад были убиты его жена и сын. Иногда Тодд напивался, когда воспоминания были особенно болезненны. Он рассказал ей об этом, когда она лежала, обессиленная и страдающая после потери ребенка. Он знал, что такое лишиться всего. И рассказал ей о восстании апачей, повлекшем за собой гибель его семьи, и о своих собственных переживаниях. Он никогда никому этого не рассказывал, кроме Лайзы.
Этот момент, когда она потеряла ребенка, а он был с ней как врач, несколько смущал обоих. Они никогда об этом не вспоминали, но с тех пор между ними существовала неуловимая связь, какая-то близость и даже родственность, которые все время росли. Он следил за ней, когда она выходила из дому, она также наблюдала за ним, когда знала, что он на нее не смотрит. Но Лайза старалась не делать этого. Она была благородной женщиной, а капитан Пауэл — благородным мужчиной. Но если бы она не была замужем… О, если бы только!
Они вернулись в часть. Кажется, никто их не видел.
— Благодарю вас, — сказала Лайза неуверенно. — Очень хорошо, что у меня теперь будет крыша над головой на случай, если это понадобится.
— Знаете, ведь их отношения не прекратятся, — спокойно сказал Тодд. — Их связь может только стать глубже. Он безрассуден и пренебрегает правилами, а она очень любит его. Она неплохая женщина, — добавил он грубовато, — и довольно приятная, не из тех, кто гоняется за женатыми мужчинами. Это была его инициатива, а не ее.
— Я понимаю, — ответила Лайза и посмотрела ему в глаза. — Вы знаете ее?
Он смутился.
— Я знаю о ней. Она из бедной, но честной и благородной семьи. Они не одобряют ее, но она так молода.
Лайза изменилась в лице.
— Может быть, он тоже ее любит, — как можно спокойнее сказала она. — Тогда это объясняет его поведение в последнее время, — она подняла глаза.
— Спасибо вам за помощь.
Тодд стиснул зубы.
— Я всегда готов помочь человеку, который нуждается в этом. До свидания, миссис Моррис.
Она смотрела, как он уходит, сжав руки за спиной. Это была его привычная поза. Тодд казался грустным и одиноким, и ей было жаль его, хотя фактически она была тоже совершенно одинока. Сегодня необходимо обязательно поговорить с Дэвидом о разводе, решила она. Бесполезно откладывать этот разговор…
Она только накрыла стол к ужину, когда входная дверь хлопнула, и Дэвид тяжелыми шагами вошел в кухню. Лайза снимала кофейник с печи.
— Капитан Артур сказал мне, что ты уехала на машине с капитаном Пауэлом, — лицо Дэвида покраснело от гнева.
Очень спокойно она обернулась к нему.
— Да, ну и что? Ужин на столе.
Мгновение он молчал. Она почти ощущала, как работает его мозг, как он решает, каким образом реагировать на ее странное и необычное поведение.
— Почему ты ездишь на машине с военным врачом?
— Потому что он показал мне, где сдается комната, — она смотрела на него твердым, немигающим взглядом, как змея, готовящаяся выпустить яд.
Перемена в ее поведении была просто ошеломляющей. Из робкой и тихой она внезапно превратилась в упрямую независимую женщину. У нее даже осанка изменилась.
— Это неприлично для тебя — быть в компании с другим мужчиной…. — начал он.
— А разве прилично, когда тебя видят в компании другой женщины? — спокойно спросила она.
— Что касается Селины, то это не твое дело, — упрямо возразил он.
— Может быть, и не мое, но это волнует всю воинскую часть, или ты не знаешь, что жены офицеров находят удовольствие в том, чтобы лишний раз уколоть меня? — спросила она.
Он зло провел рукой по светлым волосам. Ему было явно не по себе.
— Я не знал этого.
— Дело не в этом, Дэвид. Меня это уже не волнует. Я встречалась с адвокатом, — Лайза глубоко вздохнула. — Я развожусь с тобой.
Дэвид был совершенно ошарашен и удивленно уставился на нее.
— Ты… что?! — взорвался он. — Как ты посмела!
Она сжала руки перед собой.
— Так будет лучше. Надеюсь, ты понимаешь это? Если ты действительно любишь эту девушку, и она тебя любит…
Он был так оглушен, что не мог говорить. Первой его мыслью был страх, что это повредит его карьере. Кроме того, развод был унизителен для него как для мужчины, особенно потому, что жена уходит от него, а не наоборот.
— Ты должна это прекратить, — его голос был ледяным, глаза опасно сверкнули.
— Ни за что! Дэвид, мы оба знаем, что ты женился на мне из-за карьеры. В течение этих лет ты постоянно изменял мне с любой понравившейся женщиной. Но твоя последняя связь стала для меня просто невыносимой. Ты превратил меня в посмешище. Я развожусь с тобой, и ты не остановишь меня, что бы ты ни сказал, чтобы ни сделал.
Он потерял голову. Жена унизила его. Дэвид размахнулся и изо всей силы ударил ее по щеке. Удар оказался таким сильным, что она упала. Рядом топилась печь. Лайза вскрикнула и отскочила от печи, но пламя обожгло ей бедро и платье загорелось. Она сбивала пламя руками, страх и боль исказили ее лицо, когда она отчаянно пыталась погасить огонь.
Какое-то мгновение Дэвид был неподвижен. Но затем он опомнился, схватил ведро с водой возле кухонного стола и вылил его на ее платье. Огонь погас, но ожоги были сильные. Через обгоревшую ткань он видел покрытую волдырями кожу на ее бедре.
