Трилби быстро без осложнений доехала до загона, но с радостью передала вожжи Ричарду на обратном пути.
Они молча ехали по дороге. Ему было плохо и совсем не до смеха из-за жары и запаха скота. В загоне ему стало в действительности плохо, и ковбои смеялись над ним. Его гордость была задета.
— Мне ужасно здесь не нравится, — раздраженно сказал он. — Я жалею, что приехал.
Трилби расстроилась.
— Я надеялась, что тебе здесь понравится, Ричард. Здесь не так уж плохо, когда привыкнешь.
— Я не согласен, — его глаза смотрели вдаль. — Здесь, как в аду, прости за такие слова. Это действительно, ни на что не годная земля.
Трилби опустила глаза. Ричард слегка ударил лошадь вожжами, чтобы та бежала быстрее.
— Ты собираешься жениться на Джулии, Ричард?
— Да. Она хорошенькая и нежная, а у ее родителей есть деньги. Она, конечно, не смогла бы жить в этой проклятой пустыне.
Глаза Трилби наполнились слезами.
— О черт! Трилби, я совсем не хотел обидеть тебя.
Ричард остановил лошадь и дотронулся рукой до ее расстроенного лица.
— Извини, маленькая. Мне очень и очень жаль, Трилби.
Он приподнял ее подбородок и посмотрел на ее мягкие дрожащие губы. Он никогда еще не целовал ее, и сейчас ему вдруг захотелось этого. Виновато улыбаясь, он медленно наклонился и поцеловал ее, осторожно прижав к своей груди.
Трилби ожидала, что звезды упадут с неба, если Ричард ее так поцелует, но, к ее удивлению, это совершенно не походило на то наслаждение, которое вызвал у нее поцелуй Торна. Ей стало обидно, и она поцеловала его сама, пытаясь вызвать в себе ответное чувство. Она же любила его! Конечно, любила!
Мужчина верхом на лошади был тоже уверен в этом, когда увидел целующуюся пару. Он закипел от гнева, почувствовав, что его предали, и готов был убить соперника.
— Стой! — спокойно сказал Наки, схватив его за рукав твердой сильной рукой. — Так не поступают.
— Ты всегда за сдержанность, — Торн грубо вырвал руку.
— О, но сдержанность и вежливость очень хорошо сочетаются в характере моего народа. Когда-нибудь мы добьемся, что вы, белые, будете уважать нас и считаться с нами. Мексиканцы начали эту революцию, чтобы покончить с испанскими хозяевами. Мы же добьемся своего мирным путем, мы побьем вас вашим же оружием.
— Желаю счастья.
— Женщины переменчивы, — добавил Наки, наблюдая, как женщина отстранилась от мужчины. — Эта женщина чувствует себя здесь плохо.
— Если бы она попыталась привыкнуть, она не чувствовала бы себя здесь плохо, — процедил Торн сквозь зубы. В широкополой шляпе, низко надвинутой на глаза, он выглядел угрожающе.
— Проклятый денди! Зачем он сюда приехал? Он не мужчина! О Боже, ему стало дурно, когда он увидел, как клеймят скот.
Наки слегка усмехнулся.
— Я заметил.
— Все это заметили. Что она в нем нашла?
— Это ее прошлое, — мудро сказал Наки. — В нем живут ее воспоминания, — он взглянул на своего друга. — Если ты ее хочешь, то возьми ее.
— Это твоя философия, да?
Наки пожал плечами.
— Женщины моего народа сильны, независимы и горячи, очень похожи на мексиканок. Над слабостью мужчины они смеются. Эта женщина, кажется, такая же. Ты должен показать ей слабость этого светловолосого мужчины и свою силу.
— Иногда я поражаюсь, как хорошо ты все понимаешь, — задумчиво сказал Торн. — Поехали к ним, прервем эту трогательную сцену.
Наки посмотрел на небо.
— Собирается дождь. А разве худая женщина в очках не была вместе с этой, когда они выезжали?
Торн нахмурился, удивляясь, откуда Наки это известно. Торн видел их вместе, когда они ехали в коляске, но Наки тогда не было с ним.
— Да, она была с ними. Они поехали искать черепки, как сказал ее младший брат.
— Мне надо ее найти. Скоро будет сухой дождь.
— Когда мы познакомились, она сильно испугалась тебя. Лучше поехать мне.
— Нет, поеду я, — ответил Наки, лукаво улыбаясь. — Я привезу ее на ранчо.
— Ты чересчур не увлекайся.
Наки поднял брови.
— Разве меня развлекает ужас наивной молодой женщины?
— Да, именно так, черт бы тебя побрал. Помни, что они гости Джека Лэнга, а я хочу получить воду.
— Ты также хочешь его дочь, если я правильно понял.
— Убирайся отсюда, — проворчал Торн.
Наки усмехнулся. Он развернул лошадь и направился к развалинам.
Трилби отстранилась от Ричарда, как только заметила всадников вдали. Она сразу же поняла, кто это.
— Что такое? — спросил Ричард улыбаясь. Он подумал, что ее смутили его поцелуи, и это его тронуло. Хотя Джулия привлекала его сильнее, ему понравилось целовать мягкие нежные губы Трилби. Ему очень льстило, что девушка к нему так неравнодушна.
— Там Торн Вэнс с одним из своих апачей, — нервно сказала Трилби.
Ричард посмотрел в их сторону. Он увидел, что индеец повернул лошадь и поехал прочь. Вэнс же чувствовал себя в седле, как дома, — настоящий ковбой. Ричарда раздражал его вид, такой высокомерный и уверенный в себе. Торн подъехал к коляске.
— Добрый день, — он дотронулся кончиками пальцев до полей шляпы. — Что-нибудь случилось с лошадью или просто заблудились?
Трилби покраснела.
— Ни то, ни другое. Мы просто остановились поговорить, — с трудом произнесла она. Трилби чувствовала себя неловко от изучающего взгляда Торна. Его взгляд воскресил в ее памяти фиесту, ощущение его сильного тела и волшебное чувство от прикосновения его губ. От поцелуя Торна ее будто обожгло огнем, в то время как ласки Ричарда оставили ее совершенно равнодушной.
— У вас, наверное, есть более важные дела, чем беспокоиться о нас, — сердито вторил ей Ричард, бросив гневный взгляд на Торна.
Торн натянул шляпу поглубже.
— Да, конечно, — согласился он весело. — Но надвигается дождевой поток. Думаю, вам стоит поторопиться, пока не поздно.
Трилби внезапно вспомнила о подруге.
— Сисси! Я оставила ее на развалинах!
— Наки позаботится о ней, — сказал Торн. — С ней будет все в порядке.
— Апачи? — в ужасе воскликнула Трилби. — Да она с ума сойдет от страха.
— Ей надо привыкнуть к нему. Он собирается с нами на ночевку в горы. Вы все еще хотите поехать на охоту? — спросил он Ричарда.
Молодой человек заулыбался.
— Конечно, хочу. Мне уже надоело сидеть в доме.
— Вы уверены, что вам хочется на охоту? — спросила Торн, намекая на то, как Ричарду стало плохо, когда клеймили скот. Ричард покраснел.
— Есть большая разница между охотой и тем, когда мучают животных.
— Воровство скота для нас сущее бедствие, сынок, — снисходительно сказал Торн. — Если мы не будем клеймить скот, мы быстро его потеряем.
— Я уверена, что Ричарду это известно, мистер Вэнс, — подчеркнула Трилби.
