в волнении.
Пират мысленно обозвал себя дураком. Она ведь совсем ещё девочка! Во всех смыслах. А он чуть не сорвался, как неопытный юнец, впервые держащий в своих руках женщину. По краю сознания растекалась тихая ярость, подначивала взять грубо, без нежности и прелюдий, наказать за то, что решилась бежать от него. Глупая!
Когда она подошла к нему сама, он знал, о чём будет просить. И не смог отказать. Хотя стоило бы. Нутром чувствовал, что не надо её отпускать, поскольку в городе шастали прихвастни герцога Ридани. Сам Фоорп отсиживался в родовом поместье, зализывая раны после их последней схватки. Жаль, убить его не вышло – подлый трус сбежал, как и всегда прикрываясь спинами невинных людей. Но ничего, Рагнар исправит эту досадную оплошность. Такие как Фоорп не имеют право жить и ходить по земле!
Однако Ника удивила капитана. Он-то думал, что если она встретит стражей герцога, то попытается сбежать с ними к… мужу, чтоб его! Но нет. Дрянная девчонка всех обвела вокруг пальца, и рванула в неизвестность к свободе. Впечатлила. Рагнар её зауважал за стойкий дух и упёртость.
Хватит с неё боли.
Он несильно потянул за русую косу, вынуждая Нику наклонить назад голову, и прикоснулся к бархатной коже шеи, почти невесомо. И повёл дорожку из поцелуев выше, к острому подбородку, старался сдерживаться, быть нежным, а самого распирало от дикого желания подчинить строптивицу. Перебрался на левую щеку, поцеловал в уголок глаза, и услышал короткий слабый стон. Ей нравилось. Он не был ей противен.
Стянул ленту с хвостика косы и пальцами в локонах запутался, расплетая шёлк, а губами вернулся к её губам. Провёл языком по нижней и немного оттянул, чуть прикусывая, а когда Ника распахнула удивлённые аквамариновые глаза, нырнул внутрь, касаясь её язычка, поглаживая и посасывая. Наследница задрожала в кольце его объятий, но уже совсем не от ужаса.
Они смотрели друг другу в глаза и страстно целовались. И под откровенными ласками мужчины страх Ники постепенно уходил. Очень хотелось верить, что Рагнар будет нежен. Хотелось…
Мягко и послушно под руками капитана соскользнуло мешавшее платье, и кожу обожгли горячие уверенные пальцы.
Руки пирата оглаживали белоснежное бюстье. Свадебное… какая ирония. Только сжимает Нику в стальных объятиях далеко не муж. Прикосновения пальцев с лёгким нажимом заставляли трепетать, к Нике никто и никогда так не прикасался…
Капитан нетерпеливо изучал её тело, проводил руками по краю изящного кружева лифа, панталон, пока ещё не переходя черту. Ника чувствовала их след на своей коже. И не в её власти было унять участившееся сердцебиение. И стоны, каждый новый становился громче, дыхание рваным.
Рагнар рыкнул, и под тихий вскрик разорвал в лоскутки белье. Обнажённое девичье тело, о котором он так страстно мечтал, наконец в его руках!
– Моя! – Просипел хрипло, сжимая почти до хруста, но Ника не придала значения словам.
Хотела бы она остаться холодной и неприступной, но внутри невесть откуда начала подниматься жгучая волна. Яркая горячая бабочка, желающая раскрыться. Отдаться загадочному мужчине полностью и без остатка.
А потом сгореть, как глупый мотылек, летящий на пламя огня. Но это будет после, а сейчас… Поглаживание на внутренней стороне бедра заставляет дрожать от самого прекрасного предвкушения.
– Я собираюсь заставить тебя кричать. Громко и долго.
От обещания пирата подгибаются колени. И если бы он не держал, то она упала бы к его ногам. Где-то в глубине души Ника знала, что их противостояние всё равно закончится так.
Рагнар подхватил Нику под ягодицы, и направился к кровати. Они упали вместе на голубые, как гладь морская простыни, он вдавил её в матрац своим крепким телом, и Ника захлебнулась вздохом, когда пират склонился ниже к её лицу и тронул губами мочку уха, посылая вдоль позвоночника колкие искры. Змеёй внизу живота скрутилось томление, потребность в нём.
Капитан провёл сухими пальцами по коже. А потом прикоснулся губами к шее, к ямке горла. К обнаженной груди. Лизнул медленно, зацепил зубами горошину соска, ладонью поиграл с другой грудью.
Пират играл на теле Ники, как на арфе. Трогал и тянул струны, выбирал и слушал, какие отзываются и звучат ярче. А Ника задыхалась от его ласк, пытаясь удержать и рвущееся из горла дыхание, и хмельную, дикую, почти невыносимую радость. Она горела от стыда и от желания одновременно. Невозможные чувства. Но такие правильные сейчас.
Всё, что происходило в капитанской каюте почему-то казалось правильным. Будто так и должно быть.
Ника таяла под пламенным алым взглядом Рагнара, но угольки сейчас не пугали, наоборот, затягивали в сладкий омут, обещая безопасность и безграничное наслаждение.
– Эрини-ика… – Мягкое урчание её имени добавило к гуляющим по плечам и груди мурашкам ещё горсточку. Она чувствовала танец умелых пальцев капитана у себя между ног, он скользил по складкам влажного лона, заныривая внутрь, растягивая подготавливая для более откровенного проникновения. Подталкивая ближе к краю бездны удовольствия.
Ника елозила под ним, устав ждать освобождения от напряжения, хотелось ощутить уже этот взрыв, но Рагнар будто специально мучил, провоцировал. Она подняла на него молящий взгляд, капитулируя и признавая своё поражение. И пальцы ускорились, ритмично ударяя по чувственному бугорку, и стрелка спазма продирает наконец позвоночник Ники и вонзается во средоточие внизу. Не сдержав крика, она отпустила на свободу рвущийся из груди стон. Всё как и обещал гадкий пират. Она кричит громко.
А Рагнар победно ухмыляется, наблюдая, как наследница под ним запрокидывает голову и выгибается в спине дугой навстречу его рукам, губам и языку, как закатывает от удовольствия глаза и поджимает пальцы на ногах, а руками комкает голубую ткань простыни.
Страсть, обернувшись огненным потоком, неслась по венам мужчины, испепеляя разум и последние крохи терпеливости. Больше он не в силах сдерживаться, Рагнар быстро стянул с себя штаны и прижался твердой головкой ко входу в манящее девственностью лоно. Первый.
Толкнулся, прорывая преграду, и вошёл сразу до упора, пока девчонка ещё качалась на волнах наслаждения. Её судорожный вздох и стон боли царапнули когтями в груди, и капитан замер, давая возможность привыкнуть к себе.
Ника заметалась под ним, хотела выползти и отстраниться, избежать распирающего внутри ощущения. Но Рагнар удержал за хрупкую талию на месте, и наследница припечатала его полным слёз взглядом.
Больно! Ника зажмурилась, до кровавых кругов, до искр под веками, не в силах смотреть на довольного пирата. И вдруг ощутила осторожное прикосновение обветренных губ к своей щеке и векам, словно этими нежными поцелуями пират приносил извинение.
– Потерпи, – шептал, обдавая
