- В чем состоит трудность? - спокойно спросил Сэммс.- И в чем риск данного предприятия?
- Никаких проблем, даже туземцев не видать. Трудность в самой планете. После Эрайзии - самая проклятая планета во Вселенной. Я никогда не подходил к ней ближе, чем сейчас. Поэтому я знаю о ней только по слухам. Там существует какое-то необычное явление, убивающее людей или лишающее их разума. Мы отправляем на материк семь или восемь лодок в каждом рейсе и тридцать пять или сорок человек. Самый большой груз, который кто-либо унес оттуда, составил меньше двухсот фунтов листьев. Зачастую не приносят вообще ничего.
- Они сошли сума? - Несмотря на самообладание, Сэммс побледнел.- И каковы симптомы? Что они рассказывают?
- Разное. Основной симптом, кажется,-потеря зрения. Не становятся слепыми в буквальном смысле, а теряют ориентировку, не находя расположение предметов, видят несуществующее. И каждую ночь льет ливень, вода поднимается выше чем на сорок футов, а к утру все высыхает. Самые страшные грозы во Вселенной, и скорость ветра-я могу показать диаграммы - более восьмисот миль в час.
- Фью! А как у нас со временем? С вашего разрешения, перед высадкой я бы хотел произвести разведку.
- Неглупая идея. Пара ребят пытались сделать то же самое, но им не повезло -они не вернулись назад. В вашем распоряжении два теллурийских дня, нет три.-Только тогда спишу вас со счетов и пошлю других ребят. Выберите себе пятерых мужчин и проверьте, можно ли что-нибудь придумать.
Когда лодка стартовала, голос Виллоуби резко донесся из динамика:
- Я-то знаю, у вас, пятерых, есть всякие там идеи. Забудьте о них. Четвертый офицер Олмстед командует вами и имеет полномочия всадить полунции заряда в кишки любого. Пошевеливайтесь побыстрее, выполняя его приказы. Только замечу, что лодка отклонилась от курса или плывет зигзагами, сотру ее в порошок и распылю в пространстве. Хорошего урожая!
В течение сорока восьми часов, потратив лишь немного времени на сон, Сэммс исследовал и осматривал планету Тренко. Полученные сведения повергли его в ужас. Планета очень аномальна.
Она весьма своеобразна: атмосфера состоит не из такого воздуха, к которому мы привыкли; ее гидросфера не походила на воду. Почти половина атмосферы и большая часть гидросферы были химикалиями, веществами с низкой температурой парообразования; точка кипения воды на планете - примерно семьдесят пять градусов по Фаренгейту. Дни на Тренко неописуемо жаркие, а ночи страшно холодные.
Вследствие перепада температуры ночью льют дожди; по сравнению с ними теллурийский ливень, когда в час выпадает осадков на дюйм,-просто моросящий дождик. На Тренко действительно хлещет - сорок семь футов и шесть дюймов осадков каждую ночь, из года в год. И такая чудовищная конденсация влаги, конечно, рождает ветер. Графики Виллоуби построены точно. За исключением полюсов, на Тренко не найти ни места, ни времени, где спрятаться от урагана.
А молнии! Не те легкие и случайные вспышки, хорошо знакомые нам на Земле, а беспрерывное, ослепляющее сверкание, по яркости превосходящее обычное солнце. Грохочущие, с треском разрывающиеся разряды в мультимил-лиарды вольт не просто освещают темноту, а искажают до неузнаваемости и само пространство. Зрение почти совершенно бесполезно в этой фантастически измененной среде.
Приземлиться на дневной стороне планеты невозможно из-за ветра, за исключением, вероятно, полудня. После посадки никто не выстоит и пары минут. Посадка на ночной стороне планеты практически тоже неблагоприятна - на лодку обрушится гигантский поток воды. И все же линзмен не отступил перед стихией.
Беспрестанно, час за часом, от полюса к полюсу, круглые сутки Сэммс орудовал видеолучом и "шпионским" лучом, направляя их вниз, к неясной поверхности Тренко,и постоянно получал бессмысленные фантастические результаты. Он отчетливо видел, что планета опрокинулась, накренилась, закружилась. Она разбивалась на куски, каждый из которых выписывал безумные, с точки зрения математики, траектории.
Отчаявшись, Сэммс снова направил луч вниз, стараясь сохранить его в фиксированном положении. Вновь у него на глазах планета развалилась, но он выдержал испытание. Он знал, что лодка находится за пределами стратосферы, выше на добрых две сотни миль. Тем не менее он воочию видел, как чудовищные массы острых скал падают вниз с огромной скоростью прямо на его маленькую лодку!
К несчастью, экипаж, которому он пока не уделял особого внимания, увидел ту же картину, и один из парней, дико крича, прыгнул к Сэммсу, протянув руку к пульту управления. Сэммс, схватив пистолет и дубинку, обернулся вовремя: рыжий великан хладнокровно уложил нервного спутника сокрушительным ударом ребра ладони по основанию черепа.
- Спасибо, Творн. Почему ты так поступил?
- Я ведь хочу выбраться отсюда живым, а он отправил бы нас в преисподнюю. Ты знаешь чертовски много, гораздо больше, чем мы, и я ставлю на тебя. Понятно?
- Понятно. Ты умеешь работать с динамитом?
- Виртуозно,-скромно признался великан.-Ты лучше скажи, насколько мне вырубить парня -я сделаю с точностью до минуты. Но разумнее выбить из него мозги прямо сейчас. Он дурной, будет нам только мешать.
- Я присмотрюсь, умеет он работать или нет, не торопись. Ты с Проция, ведь так?
- Ага - Мидлэндз - Северная Централь.
- Чем ты занимался и как сюда попал?
- Вначале ничего особенного. Просто прикончил парня, который на это нарывался сам; но этот проклятый мальчонка оказался богатым - вот меня и упекли на двадцать пять лет. Мне такой расклад пришелся не по душе, я стал буянить. Меня засадили в одиночку. Я попытался бежать -убил шестерых или восьмерых, может, дюжину охранников, но вырваться не сумел. Тогда-то меня и завербовали на этот проклятый ялик. Вот моя история, босс.
- Я назначаю тебя командиром отделения. Возьми взрывчатку,- он вручил Творну свою дубинку.- Смотри за ними - мне же некогда. Посадка будет, наверное, жесткой.
- Исполню, босс.-Творн занялся калибровкой своего оружия, ударяя себя для пробы по ноге.- Давай продолжай. Выброси из головы тех малявок, считай, воздушный танк у тебя в полном распоряжении.
Наконец Сэммс решил, что ему предпринять. Он, поместив терминатор на утреннюю сторону, направил свой маленький корабль вниз. Одним взглядом окинув солнце, Сэммс выключил батареи и, позволив лодке свободно падать, следил только за приборами давления и гироскопами.
Сто миллиметров ртутного столба. .Триста. Пятьсот. Он замедлил спуск. Ударившись слишком жестко, кораблик разобьется вдребезги, а он не имел ни малейшего представления об атмосферном давлении на поверхности Тренко. Шестьсот. Семьсот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
