"Место, где садятся космические корабли",-вот формулировка ее мысли; она показала ему точно, где расположен порт по отношению к городу. Ничего больше. Его мозг, не ее, добавил туда ангары и стартовые установки, автомашины технического обслуживания, служащих и многое другое, привычное для космических портов. Или пале-нийка не восприняла таких деталей, которые Сэммс обрисовал визуально, или она не придала значение неточностям его понимания, не заботясь исправить их.
Представшее перед ним пространство голо, как его ладонь, не считая выбоин, шлака. Паленпорт йе отличался от других районов чрезвычайно скудной поверхности планеты.
Сэммс не обнаружил никаких сигналов; никто не сообщил ему о правилах посадки. Очевидно, каждый действовал здесь на свой страх и риск. Тогда Сэммс, включив мощные посадочные огни, благополучно сел на грунт. Надев скафандр, он зашагал к воздушному шлюзу, но, передумав, направился к грузовому люку. Сначала Сэммс намеревался добраться пешком, но, увидев неровное, пустое поле и совершенно неизвестную местность между полем и городом, решил поехать на "ползуне".
Это средство передвижения, хотя и тихоходное, могло пройти буквально везде. Его сигарообразный корпус сделан из магниевого сплава, шины большие, мягкие и крепкие; имелись и гусеницы, а также два винта - воздушный и водный и складные крылья. У ползуна реактивный двигатель для движения вперед, торможения и маневрирования. Он способен пересекать пустыни Марса, океаны и болота Венеры, покрытые трещинами ледники Земли, зубчатую, холодную поверхность астероида, состоящего из железа, и покрытую кратерами и тончайшей пылью Луну, конечно, не с одинаковой скоростью, но одинаково безопасно.
Сэммс, открепив машину, отпарковал ее в грузовой шлюз. Ползун скользнул, грузовое отверстие закрылось. Вот он и на планете!
Включать передние фары или нет? Он не знал реакции паленийцев на свет. Тогда, на Плутоне, ему не пришло в голову спросить, а ведь эта деталь могла оказаться весьма важной. Посадочные огни корабля могли отрицательно повлиять на исход его миссии. Разве он не в силах передвигаться и при свете звезд?.. Но все-таки нужен свет. Незаметно никаких признаков в радиусе нескольких миль присутствия хоть одного паленийца. Он, конечно, знал, что на Палейне его ожидает темнота, однако ожидал увидеть здания или машины - автомобили, самолеты и, естественно, космические корабли, а не необъятную пустоту.
Но должна быть проложена дорога от главного города Палейна до его единственного космопорта, хотя Сэммс, не обнаружив ее из своего корабля, не нашел и теперь. Или не распознал. Поэтому, вцепившись в руль вездехода, он направился в город напрямик.
Езда оказалась малоприятной - словно по зубцам шестеренки, но конструкция ползуна позволяла преодолевать все препятствия, а кресло водителя амортизировало и смягчало удары.
Приблизившись к Паленополису, он ослабил свет фар и замедлил ход, а на въезде выключил и вовсе, надеясь на свет звезд.
Ну и город! Вирджил Сэммс видел места обитания жителей почти на всех планетах Цивилизации. Осматривал города, выстроенные в виде кругов, секторов, сегментов, эллипсов, треугольников, квадратов, параллелограммов - практически любых конфигураций, известных в геометрии. Посетил строения всех форм и размеров - узкие небоскребы, широко расползшиеся одноэтажные здания, многоугольники, купола, сферы, цилиндры, целые и усеченные конусы и пирамиды. Но каким бы ни был план или очертания построек - они все без исключения оставались ему понятными. А здесь!
Глаза Сэммса, привыкнув к темноте, различали все достаточно четко. Но он не понимал увиденное. Не было ни плана, ни согласованности составляющих элементов. Казалось, что космическая рука швырнула сотню зданий - невероятно и бессмысленно разнообразных очертаний и размеров, немыслимой архитектуры - на пустую площадку: попав туда, каждая структура с тех пор и оставалась именно на этом месте и в том же положении. Кое-где громоздились в беспорядке, упавшие друг на друга дома, по три и более. Местами встречались большие площади неправильной формы. Улицы, как таковые в традиционном понимании, отсутствовали.
Сэммс направил свой вездеход на открытую площадку, остановил его, отключив гусеницы и приглушив двигатель.
"Не торопись, дружище,- посоветовал он сам себе,- пока не выяснишь, чем занимается декситробопер. Старайся ни во что не вмешиваться и не нанести ущерба!"
В то время даже линзмены не знали, что холоднокровные и ядодышащие не обязательно трехмерные существа. Сэммс же понял: увиденные здесь явления не всегда поддаются объяснению. Они с Киннисоном рассуждали о такой возможности, но действительность буквально потрясла сознание Первого Линзмена.
Ему не требовалось подъезжать ближе. Он достаточно детально исследовал паленийскую структуру личности и мог направить на нее Линзу даже с большого расстояния. Личный визит в Паленополис он расценивал как жест дружбы, а не необходимость.
- Таллик? Крагзекс? - посылал он мысль в разных направлениях.-Линзмен Вирджил Сэммс вызывает Талли-ка и Крагзекса с Палейна VII.
- Крагзекс отвечает, Вирджил Сэммс,- поступила ответная мысль, алмазно-ясная, точная, как и у Пилинипси.
- А Таллик здесь или где-нибудь в другом месте?
- Он здесь, но в данный момент он эмфозирует. Скоро присоединится к нам.
Проклятье! Снова непонятное слово. Сначала "декситробопер", а теперь "эмфозирует".
- Минуточку, пожалуйста,- попросил Сэммс.- Я не понимаю вашу мысль.
- Я уже почувствовал. Конечно, это моя вина, я не полностью настроил мое сознание на ваше. Пожалуйста, не считайте, будто я недооцениваю ваш разум.
- Конечно, нет. Я первый теллуриец, которого вы встретили?
-Да.
- Я уже обменялся мыслями с одной паленийкой, у нас возникла та же трудность. Я не в состоянии ни понять, ни объяснить данный факт. Наверное, различия между нами настолько велики и основательны, что в некоторых вопросах взаимопонимание фактически невозможно.
- Квалифицированное умозаключение и, несомненно, верное. Эмфозирование, это... Я вас правильно понял, в вашей расе существуют только два пола?
- Вы поняли правильно.
- Мне трудно объяснить подобное явление, тут нет наглядных аналогий. Эмфозирование тесно связано с репродукцией.
- Я уяснил,- и Сэммс, будто повернув ракурс, раскрыл для себя совершенно новое -не только искренность паяе-нийца, но и пределы возможностей его Линзы.
Линза по самой своей природе прецизионна. Она, улавливая мысли, переводила их точно на английский, причем допускался определенный процент ошибок. Если какая-то мысль не отражала прямых эквивалентов английского языка, Линза не переводила ее вообще, предлагая взамен произвольный символ - символ, который начиная с данного момента ассоциировался всеми Линзами с этим конкретным понятием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
