Как с Эмбер и Кэти… только вот с ним?
Может, он ещё и книги читает и обсуждает их с кем-нибудь?
— И… тебе правда хочется всего этого?
— Мне хочется столько всего разного, — усмехнулся он. — Но я понимаю, что если получу всё и разом, то лопну. Поэтому готов получать последовательно.
Она неожиданно для себя рассмеялась.
— Не нужно… лопаться.
— Вот и мне так кажется. Поэтому…
Ей показалось, что он сейчас повернётся и уйдёт.
— Но если пойти куда-нибудь и поговорить, то это же… нормально, — она с трудом подобрала слово.
— Совершенно нормально, — согласился он. — Ничего страшного, аморального или противозаконного.
И ещё плечами пожимает, и руки по-прежнему в карманах.
— Но… это и в самом деле то, что тебе нужно?
— Да я уже вроде сказал, — и так смотрит, что — твоё, мол, дело верить или нет.
— Тогда… наверное, мы можем пойти и поговорить, — вот она это и сказала.
И у него не может быть никакой заинтересованности в ней, как в профессионале-артефакторе. Ему не нужны статьи, опыты для диссертации и занятия со студентами, со студентами он сам справляется.
— Отлично, — кивнул он. — Буду рад. Я освобожусь в пять, и после того в полном твоём распоряжении.
— Я… буду на кафедре.
— Очень хорошо. Там и увидимся, — он улыбнулся и пошёл-таки вниз, в сторону тренировочного зала.
А она пошла на кафедру. Шла медленно и долго. Что это такое было? Почему сердце-то так колотится? Она сглупила? Или это… и вправду нормально, и ничего страшного?
Или у неё просто нет нормального опыта, да? И нужно его с кем-то приобретать? Почему бы не с ним? Ну подумаешь, он с кем-то встречался. Она тоже. И почему-то ей казалось, что его никто не бросал вот так, как её, когда нужда отпала. Наверное, он сам всех бросает. Или просто ищет новую девушку, когда старая надоела. Или нет? Или это всё просто сплетни?
— Так, Айлинн Донован, хватит придумывать за человека всякое и разное. Вообще ты знаешь о нём не так мало, и могла бы судить сама. Ты видела его со студентами, с нежитью в общежитии, на заседаниях кафедры, с сестрёнкой тогда тоже видела. Вот по этому и суди. Тебя он пока ни в чём не обнадёжил и не обманул.
Айлинн нечасто случалось разговаривать самой с собой. Но иногда в пустом коридоре, или когда никого нет дома… не страшно, наверное.
Тем временем она дошла до кафедры, проверила почту — нет, ничего не свалилось перед выходными, полила цветы, согрела чайник, открыла свой текст… и даже успела написать страницу, хоть мысли и плясали в разные стороны. Казалось, часы замёрзли и перестали отсчитывать минуты и секунды. Отчего же так долго-то, господи?
А потом уже пришло назначенное время и вместе с ним — Ирвин.
* * *
Ирвин неожиданно для себя поймал какую-то прямо волну — она несла его стремительно и точно, и было это необыкновенно хорошо.
Вот как прижал говнюка-артефактора, так и понесло. Потому что и вообще такие должны знать своё место, и помочь Айлинн дорогого стоит. Она, конечно, сначала подвисла, а потом… потом всё обернулось каким-то необыкновенно удачным образом.
Ирвин понимал, что её приглашение — оно всё же не вполне добровольное и это совсем не то, что ответное желание свидания в пятницу вечером. Но почему-то сама мысль о том, что сейчас они пойдут гулять с Айлинн, радовала и заставляла беспричинно улыбаться. На него даже студенты странно поглядывали. Но при том делали всё идеально — как надо, без косяков и травм, и сами радовались сделанному.
А потом он их отпустил, переоделся и пошёл на кафедру.
Айлинн сидела за компом, и так взглянула на него, что он легко понял — ждала, ждала, голубушка. Но ждала, чтобы просто выполнить обещанное, или ждала, потому что ей тоже хочется — это мы сейчас посмотрим.
Профессор Довс уже ушёл, и можно было улыбнуться Айлинн, дождаться, пока она выключит всю технику и закроет кафедру, и пойти уже.
Он хотел прогуляться, а потом, когда оба замёрзнут — пойти греться горячей едой. Но на улице накрапывал дождик.
— Ну что, пошли сразу есть и греться? — спросил он.
— Есть и греться? — подвисла она.
— Ну да. Неужели ты после целого дня в Академии не проголодалась?
— Ой, да, проголодалась, — почему-то смутилась она.
— Тогда пошли, точнее — поехали.
Она с некоторой опаской села рядом с ним в машину, пристегнулась.
— Куда мы едем?
— Есть отличная таверна, называется «Кошачье счастье». Ты рыбу любишь?
— Люблю, — кивнула она.
— Вот и славно, поехали.
Дорогой она молчала, только поглядывала на него. И у него тоже всё равно что язык во рту присох — никак не мог сообразить, что сказать. Так и доехали, и он подал ей руку, помогая выйти, и дверь придержал, и она нервно как-то дышала и украдкой на него поглядывала.
Опасается? Не нужно его опасаться, он ей не враг.
Над меню она зависла.
— Ты какую рыбу любишь? Гриль, копчёную, солёную, уху? Рекомендую суп на сливочном бульоне, и вот ещё стейк из лосося отличный, хочешь попробовать?
— Да, пожалуй.
— Слушай, ты же не местная? А откуда ты приехала? — наконец-то он сообразил, о чём спросить.
— Да, я из Другого Света, из Нового Ливерпуля.
— Твои родители остались там?
— Да. Они не маги, если что, — и косится на него.
— И это тебя беспокоит? Напрасно, — пожал он плечами. — Главное, что ты — маг, и отличный маг, артефакторы редки. А от кого тогда у тебя способности?
— От бабушки, — она наконец-то разговорилась, и оказалось, что именно бабушка спонсировала её обучение в Академии и вообще жизнь во время учёбы.
Хорошо, что хотя бы бабушка толковая. Кроме бабушки, она упомянула двух старших братьев — надо же, у девушки, которая ему нравится, есть старшие братья, правда, простецы, но всё равно любопытно. Магазинчик отца, в котором все они работают, и уж конечно, ей не нужно там работать, ей нужно работать здесь, раз она это отлично умеет и любит, так ведь?
Ирвин рассказал пару историй о своей семье — о младших, она же из них только Дафну видела, а Джонатана и Джейн пока нет. Но… с ней же можно и на воскресный обед сходить, подумал он, и сам удивился. Раньше он ни одну знакомую девушку не предполагал привести на воскресный обед, а это что такое?
В итоге семья, детство и обучение азам магии оказались безопасными вопросами, о которых она была готова с ним
