мажорское! Айлинн сама изумилась, что ей на ум полезли всякие разные слова, каких она обычно не использовала.
— А ты не должен быть на паре? — поинтересовалась она.
— У студентов какие-то дебаты, — ответил он. — И я отправился сюда, чтобы заняться делом. И даже не рассчитывал на такую удачу.
— Не знаю, что ты считаешь удачей. И позволь мне пройти, — Айлинн двинулась к выходу, но он ей не дал.
— Послушай, Айлинн. Мне нужна твоя помощь. Со статьёй и с занятиями. Говорят, у тебя неплохо получается, и опять же говорят, что у тебя сейчас много времени. Если ты поможешь мне, я найду, чем тебе отплатить.
— Не понимаю тебя, Томас.
Пускай говорит всё, как есть. А то потом скажут ещё, что она сама напридумывала.
— Ты напишешь для меня статью и проведёшь несколько занятий. И тебе практика, и студенты рады будут.
— Нет, Томас, я не буду этого делать. Я полагаю, ты справишься. Ты ведь на что-то рассчитывал, когда занимал это место на кафедре? Вперёд.
— Да ладно, отчего бы не помочь знакомому человеку? Тебе сложно, что ли?
— Я просто не хочу этого делать. И не буду.
— А я думаю, ты просто ломаешься и набиваешь себе цену, так, Айлинн? Вот и послушай. Ты, вроде бы, сильно хочешь защититься поскорее, да? Тебе это нужно, я так слышал? Ну так давай договоримся.
— И о чём же я должна с тобой договариваться? — да когда же он замолчит-то?
— О взаимопомощи, — и снова на лице наглая ухмылка. — Я попрошу своего дядю, чтобы он поговорил, с кем надо, и ты всю процедуру защиты не пройдёшь — пролетишь. А ты сделаешь для меня то, о чём я прошу.
— Я не верю в твою честность, Томас. Я не слышала, чтобы ты сделал хоть для кого хоть что-нибудь. У меня нет никаких причин помогать тебе.
— Отлично, значит, они появятся. Например, ты не сможешь больше приходить в эту лабораторию. Ты не сотрудник кафедры.
— Это невозможно. Я аспирантка профессора Сансета, и имею право здесь работать, мы с ним об этом договорились.
— А ты не знаешь, что в такие места всегда был ограниченный доступ? И он в первую очередь для сотрудников, а потом уже для всех прочих? И если на тебя не останется времени, то никто не заплачет. А я сделаю так, что на тебя не останется времени. Всё будет занято. Тут кроме тебя хватает аспирантов, и магистрантов, и сотрудников. А ты за бортом, поняла?
— Ничего я не поняла. Ты, кажется, перепутал себя с кем-то, не то с профессором, но ты вовсе не профессор, и если продолжишь в том же духе, то никогда им и не станешь. Не то со своим дядей, но ты — не он. Безупречная репутация у него, а не у тебя. А ты своими выходками и на него тень бросаешь, и что ты будешь делать, когда он это поймёт?
— Да говори, что хочешь, Айлинн. Или ты делаешь, что я сказал, или ноги твоей здесь больше не будет, ясно?
Айлинн запаниковала — мало ли, кто и кого станет слушать! И профессора сегодня на кафедре нет как назло, что делать-то? И никто не докажет, что эта скотина угрожала тут и шантажировала!
Она собралась с силами, и направила на него всю свою невеликую менталку.
— Прочь с дороги, ясно?
Он отшатнулся — не ожидал. А она выскочила в коридор… и впечаталась с разбегу в широкую грудь Ирвина Бакстона.
* * *
Ирвин забежал на кафедру — перемолвиться с профессором парой слов.
Вчера с ним неожиданно связался полковник Мюррей. И разговор вышел тоже неожиданным.
— Ну что, Бакстон, а ты, говорят, взялся за ум, так? Довс и Лэнгли тебя хвалят.
Это прозвучало прямо неожиданно. Хвалят? За что? Ну ладно, пускай.
— Стараюсь, — пробормотал он.
— Вот и правильно, старайся. А я, собственно, о чём. Есть у тебя время пару раз в неделю выйти на службу? Я ж так понимаю, не задавили студентами-то?
У Ирвина чуть сердце из груди не выскочило. На службу? Его? Да хоть сейчас!
Но он вдохнул, выдохнул и осторожно сказал:
— Нет, не задавили, в выходные пар нет, и в среду тоже. Да и в остальные дни тоже не сказать, что много работы.
Это ж не лекции по теории боевой магии или там по тем самым особенностям нестандартных взаимодействий, коих куча целая на всех курсах!
— Понял. Тогда скинь мне своё расписание, буду иметь его в виду. Тут, понимаешь, нас покинул Бэзил, старая травма у него. А заменить-то и некем. Нежить же, сам понимаешь, не спрашивает, укомплектован у нас штат или нет.
— Понимаю и согласен, — отозвался Ирвин.
— Вот и славно. Посмотрю твоё расписание, подумаю и буду тебя вызывать.
И это была очень, очень хорошая новость. Потому что… откровенно говоря, Ирвину не хватало привычной нагрузки. После того, как он попривык к студентам, оказалось, что и впрямь всё не так сложно, с практикой-то. Значит — можно применить себя куда-то ещё, и это будет правильно.
А потом, на следующий день, когда он пришёл обсудить всё это с профессором, судьба подбросила ещё один подарок — привела на кафедру Айлинн Донован разом с ним. Правда, она отказалась разговаривать, но что же её так смутило? И вообще, куда она побежала с такой скоростью? Не последовать ли за ней?
Он и последовал, и пронаблюдал, как она добежала до владений артефакторов, там скрылась за дверью с табличкой «Лаборатория», а потом туда зашёл парень — весь такой прилизанный, как с рекламы, а видом — как из фитнес-зала, а не с реальных тренировок и реальной службы. Так-так, и что ему тут вообще надо?
Ирвин подошёл к двери вплотную, настроил магически слух — он умел это отлично, ещё до службы научился, в родной семье без такого умения делать нечего. И услышал… да как только не сломал эту дверь и не разбил смазливую рожу, сам не понял, что ему помогло. Потому что… потому что так нельзя вообще, а с Айлинн нельзя особенно.
И когда она пулей вылетела из этой чёртовой лаборатории и врезалась в него на всём скаку, он даже пальцем не пошевелил, чтобы её обнять и утешить. Успеется. Сейчас не нужно нагнетать.
— Что ты тут делаешь? — прошипела она.
— Да вот пошёл за тобой, думал поговорить. И услышал необыкновенно интересный разговор. Тот господин даже не прикрылся от подслушивания.
— Ему и не нужно, он и так на
