неожиданности даже подалась вперед. — В Новосибирске? А где это?
Смеха я не сдержала. Вот с чем с чем, а с географией у моей подруги было плохо. В ее реальности существовала Москва — с ограничениями до МКАД. Питер, Калининград. Был Краснодарский край, но лишь потому, что она что-то слышала про Олимпиаду в Сочи.
А так… Турция, Египет, Кипр, Тай, Арабские Эмираты…
Это не делало ее плохой. Просто она была такой, какой была. Немного взбалмошной, романтичной, слегка рассеянной и безумно любившей свою собаку.
— Это — в Сибири, — менторским тоном произнес Стас, с укоризной посмотрев на меня. — И — нет, медведи там по улицам не ходят. И в июне там так же тепло, как и в Москве.
— Я что, совсем дура? — нарочито обиженно хмыкнула Ольга. — Я даже знаю, где находится Казань. Я там была.
На этот раз засмеялась не только я, но и Стас.
Ольга, когда хотела, легко могла разрядить обстановку.
— Да ну вас, — дождавшись, когда мы успокоимся, фыркнула она. — Я серьезно, а они…
— Оль, — все еще улыбаясь, но уже иначе — мягко и без снисходительности, отреагировал на ее реплику Стас, — я тоже серьезно. В Новосибирске нас встретят, и мы на двух машинах поедем в Горный Алтай, на турбазу. Но если вдруг что-то… — он вздохнул, но не тяжело, а как-то… основательно, как бы добавляя своим словам увесистости, — мы оставим вас с Джонником в безопасном месте.
— Считаешь меня трусихой⁈ — тут же возмутилась Ольга.
Джонник с ней согласился, отозвавшись утробным рычанием.
— Не считаю, но…
— Извините, — остановила я выяснение отношений и достала из кармана рабочий телефон. Взглянув на экран — телефонные номера я в память не заносила, но этот знала, нажала на кнопку: — Слушаю Вас, Егор Андреевич.
Стас на миг обернувшись — трасса не воспринималась пустой, но и активного движения не было, произнес одними губами: «Кеосояди⁈»
В ответ кивнула — на связи был владелец «Агры», ставший с некоторых пор для меня хорошим знакомым.
— Ко мне приходили из органов, — обошелся Кеосояди без приветствия. — Подполковник. Фамилия — Симцов. Хотел узнать, кто помог отыскать детей.
Полтора года назад. Зима. Усадьба в предгорьях. Метель. И группа подростков — семь известнейших в России фамилий, затерявшаяся где-то в снегах.
Найти их было просто, вытащить с учетом разгулявшейся непогоды — сложно. Но мы справились. Я — с поиском, Кеосояди — с организацией эвакуации.
Те несколько часов ожидания друзьями нас не сделали, если только добрыми приятелями.
А еще они убедили, что среди забравшихся на самый верх, тоже есть люди. Нормальные люди с нормальными принципами.
— Я не сказал ничего, — между тем продолжил Кеосояди, — но ему известны остальные. И это может оказаться проблемой.
И в этом он был прав. Все, кто находился в те сутки в усадьбе, включая спасенных подростков, попали под действие заклинания. А вот их родители…
Чтобы размотать цепочку, иногда хватало лишь намеков.
— Я поняла. Спасибо, — ровно, не показывая той ярости, что всколыхнули внутри его слова, произнесла я.
Уже хотела отключиться — главное было сказано, но я ошиблась:
— Если нужна будет моя помощь… — Он на миг замолчал, но тут же решительно продолжил: — Любая. В любое время дня и ночи.
Глава 6.1
За рулем сидел Антон. И — молчал. Но не многозначительно, как молчат, когда есть, что сказать и тебя буквально распирает от невозможности выговориться, а расслабленно, явно наслаждаясь поездкой и не нуждаясь в собеседнике.
Тащить с собой надежного человечка Виталия Игнату категорически не хотелось, но избавиться от него без того, чтобы не перейти определенные границы, не получилось. Антон был настойчив, раз за разом повторяя: «Я обязан ему жизнью. Если могу хоть чем-нибудь помочь…»
Это усложняло план Игната, но не сказать, чтобы очень. Нужно было просто добраться до Ярославля…
Ему бы в Воронеж, там был не просто свой надежный человек, а почти что друг, но и вариант с Ярославлем тоже выглядел неплохо. Должников за время службы и работы частником у Игната скопилось достаточно, чтобы было с кого спросить едва ли не в любой точке бывшего Советского Союза, включая нынешнее зарубежье.
Впрочем, если не принимать во внимание тот факт, что надежный человечек был не его, присутствие Антона Игната особо не напрягало. Скорее даже наоборот, пока тот за рулем была возможность еще раз все взвесить.
А взвешивать имелось что. Особенно, с учетом полученных от Виталия вводных, которые пусть и не переворачивали картинку с ног на голову, но делали ее более острой и напряженной.
Тягаться с МВД, даже в спайке с олигархами, это — одно, а вот когда в дело вступали интересы государства, на которые едва ли не открытым текстом намекнул отец, все начинало выглядеть совершенно иначе.
Почти государственная измена. Если смотреть с их стороны.
Игнат смотрел со своей. С той, где была та ночь, когда искали Лизоньку, понимание, что мир совершенно не таков, каким кажется, откровения Евы и ее просьба, высказанная едва ли не в последний момент. Присмотреть за Анной…
Он ничего не обещал, но знал — сделает все, что сможет. И то, что не сможет, сделает тоже.
Рационального в этом решении было мало. Много ощущения, что должно быть именно так, а не иначе.
— Впереди Лукойловская заправка.
Игнат оторвался от смартфона — одного из тех, что подкинул отец, посмотрел в окно. Московскую трассу он знал лучше, но и по Ашке ездить приходилось. Да и была в его жизни история, связанная с этими местами, так что пусть и не мгновенно, но он и без навигатора сообразил, где именно находились. Подъезжали к поселку Сазоново.
— Там рядом кафешка. Может, остановимся, пожрем? — вновь подал голос Антон.
Расспросами надежный человечек Виталия его не донимал, да и с советами не лез. Лишь раз, еще в Питере, подсказал, как лучше избавиться от Крузака, который вдруг стал вроде как лишним. Когда Игнат согласился, что идея неплоха, показал на карте района пару мертвых зон, в одной из которых и дожидался, пока Игнат отгонит машину поближе к дому родителей, оставив ее в соседнем дворе. Слегка запутать следы.
Ну и уточнил, когда Игнат вернулся, что тот больше предпочитает: нормальную дорогу на всем протяжении пути, но больше риска наткнуться на ДПСников и попасть под камеры или сначала очень хорошую дорогу, а затем совсем плохую, но без проблем первого варианта.
О чем он говорил, Игнат понял, стоило «нарисовать» в уме карту
