околдованного или даже безумного парня, ведущего разговоры с мрачными холстами. Хорошая новость заключалась в том, что Дар был в своем уме и ушел за Олив из чувства протеста. Плохая – он все же ушел за Олив. И мне придется с этим смириться. По крайней мере пока.
Начала прямо сейчас. И так погрузилась в мысли о смирении, пока больше напоминавшие кровожадные фантазии, что не заметила стража, ступившего на крыльцо. Врезалась в него, едва не упала. И сначала ощутила знакомый запах, а уж потом – увидела, с кем свела судьба.
– Дэваль! Что ты здесь делаешь?
– Иду к брату. Хочу увидеть Дара.
– А прорехи?
– Не рассчитал силы. Продолжу завтра. Что-то не так?
«Да, мне кажется, что ты меня избегаешь, а я рассчитывала, что мы будем как влюбленные идиоты гулять под луной, целоваться в переулках и обещать родителям предохраняться», – подумала я.
Но вслух произнесла:
– Нет. Просто волнуюсь. Ты столько времени провел в Виртруме. Может, отоспишься? Мортрум не погибнет немедленно, если ты решишь отдохнуть.
– Я в порядке, – повторил Дэваль, и я вздохнула.
– Тогда удачи. Дар в порядке, но Олив в качестве родственницы меня не прельщает. Так что, если брат будет просить благословения, я против.
– Сомневаюсь. – Его губы тронула усмешка.
Повисла неловкая пауза из числа тех, которые я ненавижу. И я сделала то, что делала всегда: сбежала.
– Аида… – донеслось мне в спину. – Может, вечером сходим, выпьем?
– В смысле… в бар?
От неожиданности я растерялась как школьница, которую впервые пригласили на бал. Стояла и моргала, не в силах отвести взгляд от ледяных глаз, в которых – мне так показалось – застыла неуверенность.
Неуверенность?! Да я ради него чуть войну с судьями не затеяла! А он не уверен, хочу ли я вечером выпить с ним?
– Конечно. На нас все будут пялиться, но я такой шанс не упущу.
– Я знаю одно место, где пялиться не будут. Через два часа зайду за тобой.
– Идет!
Когда он скрылся в холле, Повелительница Мортрума совершенно недостойно подобного статуса припустила бегом. Наверняка все встреченные стражи хватались за сердце и представляли очередной прорыв темных душ. Может, кто-то даже рванул за мной – помогать и защищать. Но никто и никогда еще не смог догнать девицу, несущуюся мыть голову перед свиданием.
Все мои мысли были заняты Дэвалем. Поэтому, встретив в коридоре Хелен с подносом, я не задалась вопросом, куда и зачем она его несет.
– Аида! Хорошо, что ты вернулась…
– Хелен, уборка подождет!
– Нет-нет, я хотела уточнить кое-что. Я так плохо знаю традиции Мортрума…
– У меня свидание! – оборвала ее я. – С Дэвалем! Все потом!
И это тоже было зря. Но я далеко не сразу это осознала.
* * *
Дэваль вошел через черный ход, надеясь ни с кем не пересечься. Тихо подождать Аиду внизу, улизнуть и избежать очередного военного совета. Он сейчас просто не вынесет длинного разговора. Голова раскалывается каждую секунду, что он бодрствует. И разговор с Даром не добавил ощущениям светлых красок.
Но о Даре думать хотелось еще меньше, чем обо всем происходящем.
Ему не помешает выпить. Только вот с Аидой ли – хороший вопрос.
Надежды побыть немного в одиночестве рухнули, едва он увидел за кухонным столом Хелен, обложившуюся бумажками, свитками и перьями.
– Тебя еще не хватало, – буркнул он. – Что это ты делаешь?
– Дэваль… – В Хелен явственно чувствовалась борьба между желанием послать его куда подальше и острой необходимостью что-то спросить. – Хорошо, что ты зашел.
– Это, вообще-то, мой дом. Я не зашел, а вернулся.
– А я думала, вы с Аидой собираетесь прогуляться. Она там больше часа собирается. Мне пойти и сказать ей, что все отменяется?
– Нет, – стиснув зубы, ответил он. – Ничего не отменяется.
– Тогда ответь мне на вопрос. Что такое Маскарад Мертвых?
От неожиданности Дэваль поперхнулся и закашлялся.
– А что? – едва сумел выговорить он.
– Мне сказали, что раз я теперь управляющая этим домом, то должна организовать Маскарад Мертвых. Из материалов о нем только образцы приглашений и список тех, кому нужно их разослать.
– Это тебе отец посоветовал?
– Ваш отец не в том состоянии, чтобы закатывать вечеринки. Ридж сказал. Так что я должна знать о маскараде?
Он колебался, правда колебался. Долгую секунду колебался, прежде чем смириться с незавидной судьбой. Впрочем, принять смерть от рук Повелительницы – честь для каждого стража. Аида его убьет, но прежде он знатно развлечется.
– Ничего. Просто праздник. Как хочешь, так и организовывай.
На его счастье Хелен еще не поднаторела в интригах мира мертвых и не ждала от него подвоха в таком простейшем деле, как организация праздника.
– Главное, не вовлекай в это Аиду. Не хватало ей еще волноваться о вечеринках. К тому же она Повелительница, ей не пристало бегать с бантиками и фонариками.
– Не стоит беспокоиться. О том, как беречь Аиду, я знаю побольше твоего.
Она отвлеклась от бумаг и пристально на него посмотрела.
– Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что моя дочь еще недостаточно оправилась от пережитого и на свидании ты должен вести себя исключительно порядочно, сдержанно и осторожно?
– По-твоему, я похож на того, кто нуждается в советах престарелой любовницы маньяка?
– Что? О чем это ты?
– А твой новый умирающий друг, которому ты таскаешь завтраки в постель, тебя не просветил?
– Если есть что сказать – говори, – ледяным голосом произнесла Хелен.
– Нет. Перепутал, наверное. Еще не до конца оправился от заключения.
– Тогда будь благоразумен и не позволяй себе лишнего. Если ваши отношения с Аидой зайдут дальше, чем следует…
Дэваль рассмеялся. Похоже, он и впрямь еще не отошел от произошедшего, потому что лишь сейчас понял, о чем Хелен говорит.
– Ты что, боишься, что мы с твоей падчерицей займемся сексом? Ей сколько лет? Она взрослая девочка. В ее руках власть над миром мертвых. Ты не опоздала с наставлениями перед свиданием?
– Я боюсь, что ты ее обидишь. Для парней свидание – это повод затащить девчонку в постель. Для парней, которые живут вечно и играют с чужими жизнями, тем более. Может, твой отец и не рассказал мне что-то важное, но он определенно рассказал достаточно о тебе.
Почувствовав, как внутри поднимается волна ярости, Дэваль отвернулся, сделав вид, что тянется к кувшину с водой. Но на полпути передумал, испугавшись, что просто раздавит хрупкое стекло, не справившись со злостью.
Мысль о том, что это единственное, что отец решил рассказать о нем, жгла каленым железом где-то внутри.
– Аида, чудесно выглядишь! – воскликнула Хелен.
Не соврала.
В Мортруме у девушек не
