Мадам Дюпре обернулась. Девочка вся напряглась, готовая получить отказ.
– Считай, что ты уже при работе, – улыбнулась в ответ женщина.
Глаза Элен засветились от радости. Ей хотелось броситься мадам Дюпре на шею, обнять и расцеловать ее, но надо соблюдать правила приличия.
– Не стоит так радоваться, – тотчас добавила мадам Дюпре. – Работать придется много, а зарплата небольшая.
– Это меня не беспокоит, – едва слышно ответила Элен и чуть дыша спросила: – Когда приступать?
– Когда хочешь.
– А завтра можно? – с надеждой спросила девочка.
– Что ж, приходи с самого утра.
От такого известия Элен даже зажмурилась: все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Теперь она не только избавится от Пьера и тети Жанин, но и сделает первый шаг к своей мечте.
– В чем дело? – раздраженно спросила тетя Жанин, когда девушка пришла домой.
– Я нашла работу, – спокойно ответила Элен.
– Я не разрешала тебе этого! – рявкнула тетка. – Ты еще школу не закончила.
– Я хочу работать, – стояла на своем Элен, – и никто меня не остановит.
– Ну хорошо. А где же ты собираешься жить, раз уж возомнила себя такой важной шишкой?
– Я думала, что поживу пока здесь…
Губы тети Жанин искривились в презрительной, безобразной улыбке.
– Почему бы тебе не уехать отсюда прямо сейчас? – взвизгнула она.
Элен все поняла: тетка вынуждала ее остаться и работать в питомнике или покинуть дом немедленно. Так или иначе все это выглядело бы как ее собственный выбор.
Девушка сжала кулаки. Она не даст так просто заманить себя в ловушку. Больше всего ей хотелось прямо сейчас собрать вещи и уйти отсюда, но у нее нет денег, да и куда она пойдет? К Жанне? Нет, она будет отстаивать свою позицию и не позволит тетке выбросить ее из дома.
– А если я все же стану работать и буду жить здесь – что тогда? – спросила Элен.
– Тогда я вышвырну тебя вон.
– Не посмеешь.
– Посмотрим, – ответила тетя Жанин с ехидной улыбкой. – Выбирай одно из двух: или ты работаешь в питомнике, или я вышвырну тебя из дома.
Элен не спускала с тети Жанин пристального взгляда, собираясь раскрыть все карты.
– Как мне сказал месье Лефевр, – решилась наконец она, – ты наша с Эдмондом опекунша. Только опекунство дает тебе право – а если ты выкинешь меня из дома, то тем самым лишишься его – распоряжаться нашей собственностью. – Элен выдавила из себя торжествующую улыбку. – Стоит тебе выгнать меня, как ты перестанешь быть моей опекуншей, не так ли, тетя Жанин? Я тогда могу подать на тебя в суд и отобрать мамин дом. Конечно, его уже нет, но есть новые парники. А так как на них потрачены наши с Эдмондом деньги, то мы станем их владельцами и у тебя по соседству будут жить твои конкуренты. Ты этого добиваешься, тетя Жанин?
Тетя Жанин умела проигрывать. Не сказав ни слова, белая как полотно, она выскочила из комнаты.
Глава 9
Постепенно жизнь Элен наладилась. Рано утром она приходила на работу, а уходила поздно вечером. Зарплата была очень маленькой, но мадам Дюпре обещала ей прибавку к жалованью.
А тем временем Даниель учила ее работать на швейной машинке, а также тысяче всевозможных вещей, которые мадам Дюпре доверяла своим портнихам. Острый ум девушки впитывал в себя все словно губка.
Но больше всего она любила оставаться одна после закрытия магазина. Тогда, погасив все лампы, кроме одной, Элен усаживалась на пол рядом с прилавком и, подтянув колени к подбородку, принималась листать модные журналы, которые получала мадам Дюпре. Сидя в тишине, она изучала журнал за журналом, страницу за страницей, а на них каждую модель, каждое платье, каждую позу. Она научилась определять неуловимую разницу в стиле разных модельеров. Кроме таких авторитетов, как Одиль Жоли, Шиапарелли, Диор, Мадам Гре и Шанель, была еще масса талантливой, подающей надежды молодежи. Элен решила, что, создав свой собственный журнал, она обязательно будет выделять в каждом номере раздел, посвященный новым талантам. Она даже научилась прогнозировать, что нового появится в одежде Мадам Гре и что никогда не позволит себе сделать Диор. (Хотя даже при самом богатом воображении невозможно было предвидеть, что Шанель, помимо своих костюмов, прославится еще и ювелирными украшениями.)
Элен штудировала журналы снова и снова, пока не обнаруживала нечто, ускользнувшее вначале от ее глаза, и тогда все снова шло по кругу. Самыми счастливыми ее днями были дни прихода почтальона с новыми номерами «Элль», «Л'Офисьель» или «Пари Вог». Мадам Дюпре прекрасно понимала чувства девушки и позволяла ей просматривать журналы первой.
Наконец наступил день, когда Элен, взглянув на фотографию в журнале, поняла, что смогла бы сделать это лучше. Расположила бы модель по-другому. И одела бы в платье не от Шиапарелли, а от Мадам Гре. Сделала бы кадр не в фас, а немного снизу. Теперь ей самой стало ясно, что она многому научилась.
Мадам Дюпре с интересом следила за успехами Элен. Безусловно, у девушки талант от Бога, врожденный вкус. А под чутким руководством мадам Дюпре Элен к тому же научилась отличать просто хорошую вещь от вещи превосходной, а превосходную от уникальной.
Как-то раз мадам Дюпре остановилась неподалеку от Элен, понаблюдала за ее работой, а потом предложила:
– Давай поднимемся ко мне, побеседуем.
– Да, мадам.
В маленькой квартирке прямо над магазином мадам Дюпре включила в гостиной свет и усадила Элен в кресло. Помолчав, она сказала:
– Сегодня ровно три месяца, как ты у меня работаешь.
– Не может быть! – искренне изумилась Элен.
– Тем не менее это так. Через две недели увольняется Даниель, и ее работа целиком перейдет к тебе.
– Да, мадам, – ответила Элен, не в силах сдержать улыбки.
– Значит, работа тебе нравится, – как бы размышляя, протянула женщина. – И однако, мне кажется, ты не совсем удовлетворена.
Немного поколебавшись, Элен кивнула. Подавшись вперед, мадам Дюпре заглянула Элен в глаза.
– Расскажи мне, чем бы тебе хотелось заниматься.
Элен в раздумье подошла к окну и, раздвинув кружевные занавески, посмотрела на мощенную булыжником улицу и ряд каменных домов напротив.
– Я умею шить и вышивать, мадам. Могу даже конструировать одежду. Но мне никогда не добиться в этом успеха. А в общем… – она на миг умолкла, – у меня есть чувство прекрасного. Чисто интуитивно я знаю, как подбирать вещи друг к другу.
Мадам Дюпре кивнула: девочка умна не по годам. Элен глубоко вздохнула и с жаром выпалила:
– Больше всего я хочу вернуться в Париж. Хочу создать свой собственный… модный журнал!
Мадам Дюпре ничуть не удивилась. Она чувствовала, что под скромной внешностью Элен таится горячее сердце и страстное желание достигнуть цели.
