– Поздравляю! – кричала она, вся сияя от радости. – Вы уже назначили день свадьбы? Подумать только! – Она покачала головой, все еще не веря своим ушам. – У меня будет сестра! В качестве подарка я сошью Жанне свадебное платье! Я сама придумаю его! – Она вдруг подняла стакан. – У меня есть тост! – Эдмонд и Жанна потянулись за своими стаканами. – За моего брата и мою невестку! За моих самых любимых!
В дом тети Жанин она возвращалась одна. Город затих, на грязной дороге не было ни единой машины. Небо быстро темнело, и на землю опускался густой туман. Резкие порывы холодного ветра валили с ног, но Элен, казалось, не замечала этого. Все ее мысли были в другом мире. Это был мир моды, Париж, журналы.
Да, когда она закончит школу и найдет работу, она будет экономить каждую копейку, чтобы купить билет в Париж. Именно там начинается дорога, которая ведет к осуществлению ее мечты об издании журнала. Журнала более чудесного, чем все те, которые она просматривала в магазине мадам Дюпре. Более прекрасного, чем «Элль». Более эффектного, чем «А'Офисьель». Более могущественного, чем «Вог». Сама мысль о своем журнале пьянила Элен. Ей нравилось конструировать и шить платья, но она интуитивно чувствовала, что недостаточно талантлива для этого. По крайней мере для того, чтобы конкурировать с такими гениями моды, как мадам Гре, Кристиан Диор и Юбер де Живанши. Она раскроется в другом, ведь недаром же мадам Дюпре говорит, что у неё есть «чутье».
Впрочем, стоило ей подойти к дому, как мечты ее сразу испарились. Вернувшись к реальности, она тотчас почувствовала, что на улице холодно.
Сегодня тетя Жанин повсюду зажгла свет – она принимала гостя. Элен сразу узнала его: это был безработный землекоп, который когда-то работал на верфи, а сейчас в основном шатался по портовым тавернам. Высокий, черноволосый, с хитрым взглядом черных глаз – Элен он никогда не нравился. Звали его Пьер Пегюй.
– Иди сюда, Элен, – суровым голосом приказала тетя Жанин и костлявой рукой указала на свободный стул.
Такая неожиданная гостеприимность насторожила Элен, но она подчинилась и присела к столу.
– Лучше тебе узнать все сразу, – произнесла тетка. – Месье Пегюй предложил мне выйти за него замуж.
Элен разинула рот от удивления и чуть не свалилась со стула. Тетя Жанин выходит замуж! И этот вечно пьяный докер без единого су в кармане – ее жених?! Она посмотрела тетке в глаза.
– Я уже дала ему свой ответ, – продолжила та ровным голосом. – Я приняла его предложение.
Элен, в ужасе взглянув на тетку, вскочила со стула.
– Куда ты? – остановила ее тетя Жанин. – Тебя пока никто не отпускал!
– Я… я неважно себя чувствую, – запинаясь, ответила Элен и второпях опрокинула стул. Поднимая его, она увидела глаза Пьера. Он похотливо уставился на ее зад. Точно так же, как когда-то бош на Катрин.
Ночью Элен внезапно проснулась. В соседней комнате слышались голоса.
– Конечно же, дом там, – говорила тетя Жанин.
– Ты уверена? – уточнил Пьер.
– Абсолютно. На Мон…
Весьма странный разговор для новобрачных. Элен сразу же потеряла интерес. Какой-то дом в Моне. Или в Монтлюсоне? Монтливо? Перевернувшись на другой бок, девушка снова заснула.
Проснувшись на рассвете, Элен оделась и спустилась вниз, на кухню. За столом, ссутулившись, сидел Пьер и пил дымящийся кофе из большой эмалированной кружки. В комнате витал аромат жареной ветчины.
У Элен потекли слюнки. Возможно, замужество смягчило характер тети Жанин: она никогда раньше не готовила такой вкусный завтрак.
– Доброе утро, – сказала Элен, прикрывая зевок рукой. – Как вкусно пахнет!
Усаживаясь за стол, она случайно задела что-то ногой.
– Кто-то уезжает? – удивилась она, увидев чемодан.
– Я, – хрипло отозвался Пьер.
– Куда же вы едете?
– В Париж.
– В Париж? – Элен изумленно захлопала ресницами.
– Хватит разговоров! – оборвала их тетя Жанин и бросила на мужа сердитый взгляд. – Это ее не касается. – Минуту спустя она поставила перед ним яичницу с ветчиной и куском хлеба. – Ты поешь позже, – покосилась тетка на Элен. – Он спешит на поезд.
Пьер вернулся из Парижа на восьмой день ближе к вечеру, когда Элен с теткой работали в огороде. Он неуклюже вылез из машины, расплатился с водителем и с чемоданом в руках нетвердой походкой двинулся к дому.
Тетя Жанин сразу почуяла неладное. Вся напрягшись, она бросила мотыгу и рванулась к Пьеру.
– Почему не пошел от вокзала пешком? – схватив его за руку, прошипела она.
– С какой стати? – хмыкнул он и, увидев ее злое лицо, громко рассмеялся: – Не волнуйся, мы теперь богатые!
– Ты напился! – закричала она. – Да как ты мог?! Пьер сбросил с себя ее руку.
– Оставь меня в покое, женщина! – рявкнул он. Тетя Жанин набросилась на него:
– Как ты смеешь так разговаривать со мной! – Заметив, что на нем новая одежда, она и вовсе зашлась от злости: – Откуда этот костюм? Где ты его взял?
– Купил.
– В Париже, вне всякого сомнения. Слава Богу, что дом уже продан и тебе не придется больше туда ездить!
Элен насторожилась: продан дом? В Париже? Что за дом? И вдруг до нее дошло!
Она вся похолодела. Мамин дом?! «Мон» – ведь это же Монмартр! Как же она не догадалась? Она закрыла глаза, и ее мысленному взору предстало их жилище: канареечного цвета дверь, решетки с причудливыми завитушками на окнах. Вдали виднеются белые купола Сакре-Кер, через улицу маленький скверик. О Господи! Если бы она раньше знала, что является его владелицей!
Девушку охватила паника: раз дом принадлежал маме, значит, они с Эдмондом должны были унаследовать его! И тогда они могли бы жить в Париже!
Она, волнуясь, подошла к тете Жанин и Пьеру.
– О каком доме вы говорите? – спросила она едва слышно.
– Не твоего ума дело! – гавкнула тетя Жанин. – Иди работай!
– Но ведь вы говорите о доме мамы. – Она уже не сомневалась в этом.
– Ну и что с того? – отозвалась тетка.
– Вы не имели права продавать его! – закричала Элен. – Он принадлежит нам с Эдмондом!
Тетя Жанин резко обернулась и погрозила пальцем у нее перед носом.
– Ах ты неблагодарная! А кто заботился о вас все эти годы? Кто вас кормил и одевал?
«Действительно, кто?» – безрадостно подумала Элен. Кто собирал для них обноски? Кто кормил их самой скудной на свете пищей? Кто заставлял ее, словно рабыню, ишачить в питомнике?
– Эдмонд будет недоволен, – проговорила она сквозь стиснутые зубы.
– Подумаешь, напугала! – огрызнулась тетка.
– Что еще за Эдмонд? – пьяно спросил Пьер.
– Ее братец.
– Да, – подтвердила Элен. – Это мой брат. Тетя Жанин прекрасно знает, на что он способен. – Элен усмехнулась. – Когда ему было одиннадцать, он убил боша, изнасиловавшего Катрин. Могу себе представить, что он сделает с ворами, которые украдкой продали мамин дом!
