экспрессивную речь сына, стояли рядом, слегка прикасаясь друг к другу. На последних словах лица у обоих заметно помрачнели. Адриэйн, не заметив реакции родителей, подошел ко мне ближе.
— Фейроника, теперь все будет хорошо, я никому не дам тебя обидеть!
— Спасибо, родной! — улыбнулась и погладила мальчика по голове, чувствуя себя довольно неловко — Адриэйн меньше, чем за час стал одного со мной роста. Да и что- то мне подсказывает, что его родители не слишком мне рады.
— Лира Фейроника, — нарушил молчание Каан, — я бы хотел услышать от вас подробности последних событий. Присаживайтесь, — жестом он указал на один из стульев у стола. — Лиа, вам с Адриэйном есть о чем поговорить, — обратился он к супруге. — Много срочных вопросов накопилось, не стоит откладывать, — мягко, но вместе с тем непреклонно Каан высказал явное пожелание говорить со мной наедине.
Адриэйн замялся, не решаясь противоречить, но и уходить не хотел. Затем что-то случилось, воздух будто сгустился, потяжелел, стал сухим и колючим. Я ощутила давление, но направленное не на меня. Адриэйн с укором посмотрел на отца, слегка склонил голову и вышел за дверь. Сари Лионелия тут же последовала за ним. Я почувствовала, что меня предали. Остаться наедине было откровенно страшно.
Правитель, стоя всего в нескольких шагах, молча меня разглядывал, будто прикидывая, что со мной делать. Напряжение воздуха усилилось, он ощутимо сгустился и давил, прижимая к земле. Заставляя склониться? Сложно описать это чувство, но склонять голову отчего-то не собиралась. В последнее время частенько проявлялось бунтарство, не свойственное мне раньше. Выпрямила спину, вскинула голову повыше и смотрела на Каана ровным немигающим взглядом. Я ни в чем не виновата, и бояться мне нечего. Говорила это сама себе, но поджилки все равно потряхивало. Из носа потекла струйка крови. Не склонюсь! Почему? Я и себе не могла бы ответить на этот вопрос. Но дело не в упрямстве, здесь что-то другое, глубинное, будто забытое чувство, что я не должна ни перед кем преклоняться! Мы стояли вот так, глядя друг на друга и не двигаясь несколько минут. Напряжение стало невыносимым, чувствовала, что вот-вот сломаюсь, голову будто сдавило огненным обручем. Хотела спросить, зачем Каан это делает, но в горле пересохло и не удалось протолкнуть ни звука.
— Лира, — в тишине комнаты раздался голос Мидраркха, — что это значит? Вы не признаете моей власти?
Промолчала, не зная, что ответить. Давление ослабло, но не пропало совсем.
— Присаживайтесь, — правитель вновь указал на один из стульев у стола, — разговор будет непростым.
Каан сел напротив меня за стол. Давление стало слегка ослабевать, голову уже не прижимало и не сдавливало. Но воздух оставался гуще обычного, напряжение все еще зашкаливало.
— Я хочу услышать обо всем, что случилось с момента вашей встречи с моим сыном!
— Думаю, что мою историю следует начать немного раньше, — нервно предположила я.
— Это не ваша история! — припечатал Мидраркх. — Речь о моем сыне, а не о вас!
— Что ж, как скажете. У меня только одна просьба.
— Да?
— Это давление на меня, оно обязательно?
— Зависит от вашего желания рассказать мне действительно все.
— Я постараюсь. Скрывать мне нечего, уверяю вас.
— Слушаю.
Я постаралась как можно более подробно изложить события, начиная с момента, когда заметила хижину в лесу. Рассказала обо всем, и о событиях в Тигроркхе, и о том, как хотела вернуться, и о путешествии к этому замку. Рассказ вышел длинным, Каан ни разу не перебил, не задал ни одного уточняющего вопроса. Когда я замолчала, не зная, что еще добавить он продолжал сверлить меня немигающим взглядом.
— Значит, вы утверждаете, что не принадлежите нашему миру?
— Утверждаю, — устало кивнула я. Рассказ изрядно вымотал. Я будто пережила все события снова, прямо скажем, не самые лучшие дни в моей жизни.
— Лира, я чувствую, что вы не лжете. Но история настолько неправдоподобная, что в нее непросто поверить.
Каан встал и направился ко мне, обойдя стол.
— Примите мою благодарность за помощь Адриэйну! — мужчина немного наклонил голову, но тут же выпрямился. — Вы можете попросить у меня что угодно, это будет выполнено!
— Предлагаете мне плату за спасение ребенка? — не поняла я.
— Хочу вас отблагодарить. — Пояснил Мидраркх.
— Каан Мидраркх, если вы чувствуете ложь, то поймете, что я искренна в том, что сейчас говорю, — я тоже встала и смотрела на мужчину, слегка запрокинув голову, — я очень рада, что смогла помочь Адриэйну, но, если бы на его месте оказался другой ребенок, я бы не раздумывая помогла и ему. Адриэйн замечательный, и я его люблю! Как брата, которого у меня никогда не было! Не оскорбляйте меня, предлагая что-то взамен его благополучия!
Каан продолжал сверлить меня взглядом.
— Как брата? Вы уверены?
— Что? — не поняла я. — А как еще? Материнская любовь мне пока неизвестна, да, как брата.
— Отлично! — Лиран впервые слегка улыбнулся и будто немного расслабился. Я и не заметила, как напряжение полностью ушло. — И все же я еще раз предлагаю вам подумать. Вам будет непросто жить на Лирасе. Вы можете сейчас попросить что-то, без чего ваша жизнь будет еще сложнее. Чего вы хотите больше всего?
— Вернуться на Землю! — даже думать не стала. — Единственное, чего я хочу. — Голос подрагивал.
— Сейчас это невозможно. Но я постараюсь вам помочь. Я распоряжусь, чтобы искали любые упоминания о переселенцах из других миров. Как только появится какая-нибудь информация — дам вам знать. Есть что-то, в чем я могу помочь прямо сейчас? — Вообще-то, у меня есть одна просьба. Возможно, даже скорее всего, она покажется вам странной, но больше мне ничего не нужно. — Что же это? — заинтересовался Каан. — Я прошу приравнять меня в правах к мужчинам. — Почувствовала моральное удовлетворение, увидев, как вытянулось от удивления лицо мужчины. Поторопилась закончить, пока он меня не перебил. — Хочу сама распоряжаться своей жизнью и ни от кого не зависеть. Хочу работать и заниматься тем, что сама выберу. — Это, прямо скажем, необычная просьба. И чем же вы хотите заниматься? — Не знаю. Пока не решила. На Земле я получила хорошее образование, много что знаю и умею. Как это применить на Лирасе, пока не думала. Но я уже знаю, что женщин, особенно человеческих, здесь не воспринимают всерьез. Я долгое время жила одна, и сама отвечала за свою жизнь. Не хочу ни от кого зависеть. На Земле это норма. Женщины давно уже равны мужчинам. Вот моя просьба!
Каан подвис на некоторое время. Думал, чуть переминаясь с пятки на носок. Все это время я ждала ответа, затаив дыхание.
— Что
