ОТДЕЛ ПОЛИЦИИ
УМВД России по Адмиралтейскому району,
г. Санкт-Петербург
Оперативный дежурный СКРИПКО Е.О.
— Послушайте, уважаемая, я не могу принять Ваше заявление, — чуть не плача, говорил Скрипко.
— Отведите меня к вашему главному, — твёрдо сказала дама. — Иначе я отсюда не уйду.
— Хорошо, — выдохнул дежурный. — Кабинет сорок. Второй этаж. Капитан Савельев.
— Благодарю Вас, — дама кивнула и направилась к лестнице.
Скрипко снял трубку внутреннего телефона:
— Товарищ капитан, тут к тебе посетительница сейчас подойдёт…
И подумал, быстро положив трубку: «Пускай Сашка с ней разбирается, а то все шишки на меня…»
…
Элегантная дама в возрасте сидела перед капитаном Савельевым. Спина прямая. Взгляд строгий. Савельеву было не по себе. Он, конечно, был уже большой мальчик, но чувствовал себя так, словно уроки не выучил. Мелькнула мысль о детских травмах. Надо меньше ругать детей. А как не ругать-то? Совсем ведь от рук отбились…
Мысль мелькнула и ушла. Дама не уходила.
— Послушайте, Юлия…
— Юли-я От-тов-на, — отчеканила женщина (язык не поворачивался назвать её старушкой!), поправив очки.
— Юлия Оттовна… Повторяю — я не могу принять у Вас заявление о пропаже внука. Трёх суток со дня исчезновения ещё не прошло.
— Нет нужды повторяться, молодой человек. Я и в первый раз вас прекрасно слышала и очень хорошо поняла!
— Говорите, что поняли хорошо… Тогда почему Вы продолжаете настаивать, чтобы заявление приняли?
— Потому что мой внук не мог просто так исчезнуть! Понимаете? НЕ МОГ! Если Дима не позвонил, значит, что-то случилось.
— Юлия…
— Юлия Оттовна, — терпеливо, но настойчиво вновь повторила… дама.
— Юлия Оттовна, вы уверены? Ваш внук мог… Засидеться с друзьями. Потерять телефон. Человек молодой. Возможно, он просто… к девушке поехал?
— Товарищ капитан, — поджала губы посетительница. — Вы наверняка думаете, что сумасшедшая старуха зря подняла панику? Отчасти я вас даже где-то понимаю, и именно поэтому вы… Вы просто обязаны меня услышать! Дима должен был мне позвонить ещё вчера вечером, после… — тут она замялась, — после одной очень важной встречи. Мой внук аспирант, преподаёт в университете. И он не мог, понимаете? Не мог не выйти на работу! Дима очень ответственный мальчик.
— Вы на работу ему звонили? Может, он там, раз такой ответственный?
— Конечно, я звонила. Капитан… Савельев, кажется?
— Так точно.
— Ну, так соберитесь, капитан Савельев! Дима не появлялся на кафедре, я звонила. Пора бить тревогу!
— А родители… Дмитрия Орехова? — Савельев заглянул в исписанный ровным каллиграфическим подчерком листок. — Почему они не пришли?
— Они оба преподают в Мюнхенском университете Людвига-Максимилиана, мой сын и невестка. Я — родная бабушка Димы, вам этого недостаточно?
— Недостаточно оснований для объявления в розыск. Вы были у него дома?
— Ну, разумеется! — Юлия Оттовна измерила капитана таким пронзительным взглядом, что воспоминания о самой строгой учительнице детства тут же показались ему сладкой грёзой.
— Почему не обратились в отделение по месту жительства внука? — Савельев начал прощупывать пути к отступлению — сердце подсказывало, что добром эта история не закончится…
— Видите ли, — железная леди неожиданно сникла, капитан почувствовал, что на верном пути, расправил плечи, сдвинул брови. — Понимаете, я ведь не просто так волнуюсь. Я знаю, куда пошёл мой внук.
— И? Куда он пошёл?
— К консультанту. У него была одна ОЧЕНЬ старинная вещь…
— Думаете, его убили? Из-за этой вещи?
— Что Вы такое говорите, молодой человек!? — Юлия Оттовна побледнела, прижав руки к груди. — Думаю, его похитили. Похитили и держат где-нибудь…
Александр Савельев потёр виски:
— Хорошо. Допустим. Что это была за вещь?
— Очень старинная.
— То есть он пошёл к антиквару?
— Не совсем…
— Послушайте… Вы просите о помощи, а сами что-то недоговариваете.
Юлия Оттовна снова поджала губы и посмотрела в окно. Савельев хоть и был зол, но уже начал проникаться сочувствием к этой… Ни в коем случае не старушке! Аккуратный маникюр. Чёрный, элегантный брючный костюм под бежевым пальто. Возможно, она действительно учительница, а самое главное, он уже был практически уверен в том, что с её внуком и правда что-то случилось. Попробуй не позвони вовремя такой бабушке!
— Я понимаю, это прозвучит странно… всё-таки мой внук — учёный…
— И? Говорите, я слушаю, — Савельев подался вперёд.
— Ему в руки попал некий… артефакт. В некотором роде семейная реликвия. Крайне удивительная вещь. Дима пошёл с магу, — Юлия Оттовна решительно вынула из кармана пальто листок с аккуратно переписанными данными с сайта, и положила перед капитаном.
— Это к Вольдемару, что ли? — Савельев с облегчением откинулся на спинку кресла — ситуация прояснялась.
— Вы его знаете?!
— Увы. Жаловались тут на него соседи. И не одни раз…
— Мошенник?
— Нет. — Усмехнулся Савельев. — То у него петухи кукарекают, до девицы верещат. Но только…
Договорить он не успел. Дверь в кабинет распахнулась:
— Товарищ капитан, — на пороге стоял молоденький лейтенант. — Там какого-то чудика привели… я говорю, это не к нам, а старик упёрся, не уходит. Пока старшего, говорит, не увижу, не уйду.
— Какой чудик? Какой старик? Я занят!
— Собачник. Парня какого-то в листьях откопал.
— Что значит «откопал»? У нас труп, что ли?
— Ох! — Посетительница схватилась за сердце.
— Да живой он. Не помнит правда ничего.
Юлия Оттовна вскочила со стула, да так резво, что Савельев и глазом моргнуть не успел.
В холле отделения сидел молодой человек. Без куртки, свитер весь в листьях, душка очков сломана, взгляд неподвижен. Рядом с ним суетился, причитая, старичок в вязаной шапочке и потёртом плаще. Маленький пёсик неизвестной породы вился волчком, постоянно запутывая поводком ноги хозяина.
— Дима! Димочка! — Юлия Оттовна подбежала к молодому человеку, но он даже не шелохнулся…
— Вас ис мит ди пассит, майн кляйне? — Дама медленно села рядом с ним, обняла, уткнулась неизвестному в плечо и заплакала.
— Гросмутер? — Тихо прошептал он и обернулся.
— Товарищ капитан… Они что, оба — того? — шёпотом спросил лейтенант у Савельева.
— Отставить, лейтенант Скрипко, — машинально отмахнулся Савельев. — Откуда я знаю? Они. Мы. Какая разница? — Он тяжело вздохнул, Юлия Оттовна же, напротив, была счастлива.
— Дима? Слава Богу… Дима, что случилось?
— Сам пока
