была как раз из таких. В свои тридцать пять она выглядела на двадцать — милое личико без морщин, большие карие глаза и улыбка, которая пленила сердца многих мужчин.
Шёлковое тёмное платье элегантно сидело на стройной фигуре, а разрез декольте показывал слегка больше, чем принято. Но даже если отбросить красоту девушки, руномаги — это совсем другой сословный класс. Те, кто выше, обычно смотрят с презрением на тех, кто ниже. Октавия показала совсем иное отношение, однако Арэн никак на это не отреагировал.
— Ты подмастерье? — спросила девушка, изменив тон голоса на более властный и жёсткий. Она решила показать, кто тут есть кто. Откинувшись на стуле, Октавия постучала по столу пальцами, демонстрируя несколько перстней с рунами.
— Думаю, моя профессия никак не влияет на вашу работу, — вежливым тоном произнёс Арэн, слегка улыбнувшись.
— Мальчик, я думала пойти тебе на уступки в цене, если ты будешь честно отвечать на мои вопросы, — произнесла Октавия равнодушно и подняла ладонь ближе к лицу, чтобы показательно рассматривать ногти. — Если я скажу, что сжигание руны стоит два золотых, что ты будешь делать?
Девушка перевела взгляд на Арэна. Она хотела увидеть, как упрямый мальчишка становится покладистым, но вместо этого по её столу звякнули две золотых монеты со львом. Октавия так удивилась, что на секунду даже открыла рот и откинулась назад.
«Откуда у него такие деньги? — стала анализировать ситуацию девушка. — Я ошиблась, он не из бывших рабов? Лицо худющее, жизненной энергии почти нет. Кто Арэн такой? Он явно не так прост. Зря я стала ему грубить, теперь надо будет действовать деликатнее, чтобы всё разузнать».
— Что ж, вопрос отпал сам собой, — Октавия поднялась со стула и подошла к входной двери, взяв со стола ключ. — Я закрою лавку, чтобы нас никто не беспокоил. Арэн, проходи в рунную комнату.
Лавка располагалась на первом этаже трёхэтажного деревянного здания, ничего каменного здесь не было, поэтому Октавии пришлось привезти четыре гранитных плиты для рунной комнаты. Они располагались по углам и были расчерчены знаком огня, с которым у девушки лучше всего происходила концентрация.
Арэн последовал в рунную комнату, а Октавия зажгла масляную лампу, потому что окон во втором помещении не было. Воздух здесь был затхлым, тяжёлым. Пахло гарью и нотками специй, которые раньше тут хранились. Руны огня выжигали кислород и немного нагревали комнату.
— Одежду выше торса положи на стойку, — приказала руномаг. — Затем садись на стул по центру.
Когда Арэн снял одежду, взгляд Октавии зацепился на шрамах от плети на его спине. На руну истощения девушка тоже обратила внимание — судя по маленькому размеру круга, всё походило на чьи-то эксперименты с магией. Тело парня так и говорило, что когда-то он был на самом дне. Октавия решила немного поиграться с Арэном и нежно прикоснулась рукой к его плечу.
— Вижу, ты многое перенёс в своей жизни, — ласково, с нотками жалости, произнесла девушка. — Откуда ты, Арэн?
— Какое это имеет значение? — ответил парень вопросом на вопрос.
«Вот это кремень, — поразилась Октавия. — Обычно, когда я так мягко говорю с мужчинами и даю им своё тепло, они рассказывают абсолютно всё. Конечно, бывают опытные волки, на которых не действуют женские чары, но Арэн совсем мальчишка. Откуда у него взяться опыту?»
— Чтобы тебе помочь, я должна знать, кто поставил на тебя руну истощения, — соврала руномаг и убрала ладонь с плеча парня, встав сбоку. — Расскажи мне, что с тобой случилось.
— Я потерял память, — сказал Арэн, повернув голову к девушке. — Кто поставил на меня руну, я не знаю, но думаю, это кто-то из Туурона.
— Ты совсем ничего не помнишь? — Октавия приложила пальцы к животу парня. — С какого момента у тебя остались воспоминания?
— Я хорошо помню только последние три дня.
— Это странно, потому что руну поставили месяц назад, — девушка убрала руку с живота Арэна. — Последний резонанс я считываю день назад. Вчера горные патрули видели красный столб света со стороны северных границ Адолии. Это должно вызвать резонанс твоей руны истощения, но только в том случае, если ты был близок к кровавой пране. Арэн, твоя руна вчера кровоточила?
— Да, всё так, — подтвердил парень.
— А как далеко на севере ты вчера был?
Октавия задавала вопросы очень хитро. На самом деле ей не нужно было знать ничего особенного про руну для её сжигания, но слово за слово она вытягивала крупицы информации, а что-то ей сказали сами руны.
— Мой ответ как-то повлияет на магию сжигания? — спросил Арэн.
— Конечно, — девушка кивнула, хотя это было враньём. — Чем больше я буду знать, тем лучше сделаю свою работу. Арэн, в твоём теле очень слабая жизненная энергия, сжигание руны ты можешь не пережить.
А вот это уже было правдой. Октавия — хороший маг, и весь её опыт говорил о том, что Арэна может ждать смертельный исход из-за его слабости. Впрочем, с этим типом рун девушка сталкивалась всего пару раз за всю жизнь. Руну истощения чаще ставили для пыток, а не по прямому назначению. Столь грубое извлечение энергии из живого существа даёт самые крохи кровавой праны. Использование магии поглощения имеет смысл только при сотнях жертв. Всё указывало на то, что кто-то проводил над парнем эксперименты для изучения рун истощения.
— Я думаю, дело в том, что вас просто одолевает излишнее любопытство, — раскусил Арэн ложь Октавии. — Приступайте к сжиганию руны. Если меня ждёт смерть, значит, так тому и быть.
— Арэн, я начну работу только когда выясню всё, что меня интересует, — руномаг встала напротив парня. — Ты чужак в этом городе, я могу убить тебя, и мне за это ничего не будет. Так что давай ты будешь честно отвечать на мои вопросы, а после я помогу тебе с руной. Откуда ты взял тууронское золото? Может быть, ты шпион?
— Разве у шпиона будет руна истощения? — спросил Арэн, никак не поддавшись на давление. — Шпиона с такой слабой жизненной энергией, как у меня, не отправили бы в другое королевство. А что до тууронского золота — я его заработал.
— Каким образом? — не успокаивалась Октавия.
— Я оказал услугу одному лорду, — неопределённо ответил парень.
