Тесс была девственницей. Это не удивило Зака. Изумило же его то, что, несмотря на все его злые слова, она щедро одарила его тем, что берегут для любимого. Бесценным сокровищем, которым женщина может одарить лишь раз в жизни. Но почему, собственно говоря, это должно волновать его? Он не брал ее насильно. Он просто принял то, что ему предложили по доброй воле. «Кроме того! – рассуждал Зак, – Тесс в долгу передо мной. Если вспомнить все мучения и страдания, которые я перенес по вине Тесс Монтгомери, то ее невинность всего лишь малая часть того, что она должна заплатить мне. А что плохого в получении старого долга?»
Задумавшись, Зак теребил шелковую прядь волос, разметавшихся по обнаженным плечам Тесс. «Какие прекрасные волосы», – мечтательно подумал он. Держать Тесс в объятиях, заниматься с ней любовью казалось ему сейчас таким же естественным, как дышать воздухом. Тесс – прекрасная женщина, ее тело создано для того, чтобы доставлять мужчине наслаждение. Помимо внешней красоты, у Тесс много и других прекрасных качеств. Она умна, отважна, великодушна, щедра в любви. В Тесс было все, что Зак надеялся найти в женщине, которую мечтал когда-нибудь встретить. Его охватило сожаление, сильное и горькое. Если бы все было по-другому...
Если бы она не обманула его...
Если бы она не приговорила его к заточению в аду...
Если бы не обрекла на воспоминания, которые не оставляют его в покое... до сих пор...
– Почему?
Вопрос вырвался внезапно, неожиданно для него самого. Теперь, после всех этих лет, Заку было уже недостаточно знать, что это именно она показала властям место, где он прятался. Ему необходимо было понять, почему она это сделала, что заставило ее нарушить свое обещание. Правда, это произошло очень давно, и ничто уже не сможет изменить ход событий. И все-таки ему хотелось услышать объяснение от самой Тесс. Может быть, тогда, и только тогда, он сможет забыть прошлое.
– Почему, Тесс? – повторил он. – Что заставило тебя так поступить?
– Потому что я хотела быть как можно ближе к тебе, – ответила Тесс, обводя пальцем его подбородок. Ее голос звучал мечтательно. – Потому что я хотела, чтобы ты был ближе ко мне.
Зак резко отвел ее руку. Зажмурив глаза, он вздохнул. Она намеренно избегает говорить о том, что произошло в действительности? Или она так реагирует на настоящее? Как бы то ни было, ему, наверное, лучше взять с нее пример. Может быть, действительно разумнее не будить спящую собаку?
– Зак? – В ее голосе прозвучало беспокойство. – Что-нибудь не так? У тебя голос... такой злой.
Открыв глаза, он обернулся и посмотрел на нее, и это едва не погубило его. Глаза Тесс мерцали, как жидкое серебро, ее губы, сладкие и вспухшие от его поцелуев, напомнили ему спелые ягоды. Но что испугало его – так это нежность, которая читалась на ее лице.
– Не принимай это за чистую монету. – Его слова неожиданно для него самого прозвучали очень резко.
– Что ты имеешь в виду? – Боль замутила серебро ее глаз, они потемнели.
Зак почувствовал, как в нем снова пробуждается чувство вины, но он вновь безжалостно прогнал его.
– В том, что произошло между нами, нет ничего необыкновенного. Просто два здоровых человека удовлетворили свою естественную физическую потребность.
Тесс прикусила задрожавшую нижнюю губу.
– А для меня это было нечто необыкновенное.
Заметив, что он все еще продолжает держать Тесс за руку, Зак, словно обжегшись, отшвырнул ее руку. Он быстро поднялся с постели и стал разыскивать в темноте свои джинсы. Не находя их, Зак тихо выругался.
– Оставь эти романтические бредни, – громко сказал он. – Все это – результат чтения твоих проклятых грошовых романов.
Тесс натянула простыню до подбородка.
– Мои чувства не имеют никакого отношения к тому, что я люблю читать.
Зак постарался не заметить боли, которая прозвучала в ее словах.
– Когда мужчина и женщина живут под одной крышей, всегда недалеко до беды. Джеду следовало бы знать, что нечто подобное может случиться.
– Ты совершенно прав, – согласилась Тесс. Голос ее звучал очень напряженно. – Во всем вина Джеда и... грошовых романов.
Зак, обнаруживший наконец свои брюки, немного помолчал.
– Вина – это, наверное, слишком сильно сказано, – поразмыслив, уступил он.
– У тебя гораздо больше опыта в таких делах, чем у меня. – Тесс откашлялась, упорно продолжая смотреть в потолок. – Может быть, «вина» – слишком сильное слово. Может быть, ты нашел бы другое, более мягкое определение, например «проступок», или «ошибка», или даже «недоразумение»?
Прыгая на одной ноге, Зак стал надевать джинсы и понял, что обе ноги попали в одну штанину. Он довольно громко выругался.
– Послушай, Тесс, то, что произошло, ведь не было изнасилованием.
– Я этого и не говорила.
– Я тебя не заставлял силой. Ты могла в любой момент остановить меня.
– Теперь ты хочешь сказать, что все произошло по моей вине?
– Нет, конечно, нет, – опомнился он. Ему наконец удалось влезть в джинсы, но он решил не мучиться, застегивая пуговицы. – Я просто хотел сказать, что никогда не тронул бы тебя и пальцем, если бы ты тоже этого не хотела.
– Понимаю, – тихо ответила Тесс. – И это значит, что я не намного лучше, чем Лили Лондон и ее девушки из «Серебряных блесток».
Зак подобрал с пола свою рубашку.
– Ты слишком чувствительна совсем по-женски.
– Дурак! – Она задохнулась от возмущения. – Я и есть женщина.
– Именно поэтому мы и попали в такой переплет.
Зак возбужденно хлопнул себя по бедру своей измятой рубашкой.
– Слушай, ну что тут такого? Что страшного, если двое время от времени делят постель? Разве мы не можем просто получать удовольствие, ничего не усложняя?
– Убирайся!
Зак увернулся от какого-то предмета, которым Тесс запустила в него, и поспешно обратился в бегство. «Ох уж эти женщины», – раздраженно подумал он, захлопывая за собой дверь. За дверью он остановился, чтобы глотнуть свежего ночного воздуха. Даже теперь, когда Тесс не было рядом, он все еще чувствовал слабый запах сирени. Ему нужно избавиться от ее запаха, нужно прийти в себя. Ветер принес крик ночной совы. И вдруг он услышал другой звук, который привел его в смятение. Тихий плач, перешедший затем в приглушенные всхлипывания.
Плач Тесс разбередил душу Зака. Он опустил голову, ему стало стыдно за неубедительные попытки оправдать себя. Да, он соблазнил Тесс, лишил ее невинности. Он бессовестно воспользовался ее наивностью. Потом, чтобы успокоить свою совесть, Зак попытался приписать эту вину Джеду, грошовым романам и даже самой Тесс. Кому и чему угодно, но только не настоящему виновнику – не самому себе.
