совсем близко к берегу, так, что одна граница города прячется под кронами деревьев, а другая омывается водами моря. Вправо и влево от города безлесная полоса расширяется, но там только небольшие деревушки, в которых случайным путникам совершенно нечего делать.
Что они достигли обжитых мест, стало ясно, когда небольшой вооружённый отряд окружил группу путешественников и под конвоем доставил прямиком в городскую тюрьму. Артём почувствовал их приближение и предупредил друзей. Но это им не помогло. Беглецы, вымотанные длительным переходом, не могли ни убежать, ни принять бой. Они решили, что лучше всего для них – спрятаться и переждать, пока отряд пройдёт. Так они и сделали. Но им не повезло: вооружённые всадники хорошо знали местность и умели охотиться. Они нашли всех, кроме Артёма. Его тело, наделённое возможностями, не доступными для всех прочих, помогло ему и на этот раз.
Никто так и не удосужился объяснить пленникам, что произошло. Тюрьма располагалась на окраине города. Это было массивное, сложенное из огромных камней здание с маленькими окнами, забранными толстой решёткой. Его окружала высокая каменная стена такой толщины, что по верху её мог спокойно пройти дозорный. Тюремный двор так плотно утоптан и утрамбован колёсами телег, доставляющих арестантов, что ни одна травинка не смогла пробиться к поверхности. Камера, в которую их посадили, была полна. Арестанты представляли собой весьма разношёрстную компанию. Некоторые из них были одеты настолько изысканно, насколько это возможно в такой обстановке, тогда как другие – оборваны и грязны. Были здесь и мужчины и женщины. Женщины, те, что помоложе и покрасивее, держались ближе к самым сильным мужчинам, защищавшим их от остальных. Маргарита оказалась самой юной и свежей из содержавшихся здесь пленниц. На неё сразу обратили внимание. Её спутников как бы невзначай оттёрли в дальний угол, так что они никак не могли ей помочь. Девушка осталась одна, лицом к лицу с человеком, которого эти люди, а среди них было много совершенно отпетых типов, не признававших никаких законов, почитали авторитетом.
– Какая цыпочка! – бесцеремонно оглядывая девушку, произнёс он. – Держись меня, детка, и я никому не дам тебя в обиду.
Он самоуверенно улыбался, глядя на её замешательство.
– Разве тебя можно уговорить и разжалобить, – тихо ответила Маргарита, не поднимая глаз, – и я не думаю, что кто-то здесь заступится за меня…
Парень уже торжествовал победу и даже чувствовал некоторое разочарование от того, что она досталась ему так легко.
– Боюсь, у меня нет иной возможности защитить себя, – продолжала она, – …кроме как убить тебя. Держись от меня подальше.
Маргарита не угрожала. Мысль об убийстве вызывала в её душе непреодолимый протест. Парень, однако, предупреждения всерьёз не принял.
– Ну-ну, детка, улыбайся поласковей, если не хочешь иметь дело со всеми остальными.
Его руки обхватили её талию. Его лицо оказалось так близко к её глазам, что она, как ей показалось, смогла заглянуть в самую его душу, чёрную и неподвижную, затягивающую, как омут. И всё же Маргарита попыталась прикрыть рукой губы, хотя теперь уже почти хотела, чтобы он её поцеловал. Он прижал её к себе так крепко, что она вскрикнула от боли, и довольно чувствительно прикусил зубами её пальцы.
– Не надо так делать, дорогая. Иначе я на тебя рассержусь.
– Нет, – беспомощно выдохнула Маргарита. – Ты не понимаешь. Меня нельзя трогать.
– Ах, какая недотрога! – с шутовским восхищением воскликнул он, и тут же проговорил зло: – Все вы такие сначала. Хватит играть!
Он с силой оттянул от лица её ладонь и поцеловал в губы. Маргарита не сопротивлялась. Она честно предупредила его и пыталась остановить. Не её вина, что порочные наклонности затмили его разум. Никто так и не понял, что случилось. Только что он был жив и вполне здоров, а спустя несколько секунд уже лежал на полу без каких-либо признаков жизни.
– Я же говорила, – прошептала Маргарита, глядя на труп.
– Кто-то ещё хочет попробовать? – спросила она уже громко. – Пожалуйста, мои объятия всегда открыты для вас.
Маргарита улыбнулась как можно более завлекательно. От этой её улыбки арестанты шарахнулись так, словно юная дева на их глазах превратилась в кровожадного монстра и теперь скалила окровавленную пасть, в поисках жертвы. Камера, казавшаяся раньше тесной и забитой людьми до отказа, теперь вдруг оказалась достаточно большой, чтобы вокруг Маргариты образовалось пустое пространство. Отчего-то никто из арестантов, несмотря на страх, который она им внушала, не подумал даже постучать в дверь и вызвать стражу. Похоже, представителей закона боялись больше, чем какого-то там монстра да к тому же с приятной наружностью.
Маргарита осмотрелась. Из мебели в камере были только брошенные на пол матрасы. Она примостилась на одном из них, прислонившись спиной к стене. Урок был усвоен прочно: никто не мешал ей, не попытался даже просто заговорить. Её друзья, видя, что ей ничего не угрожает, успокоились. Однако авторитет здесь был, видимо, не один, так как, повинуясь чьёму-то безмолвному приказу, им неизменно, хотя и не явно, препятствовали всякий раз, когда они пытались приблизиться к ней.
Внешне всё выглядело так, что новоприбывших оставили в покое. Арестанты вернулись к прерванным занятиям, которые, надо сказать, не отличались ни разнообразием, ни особой изысканностью. Человек, при жизни державший в страхе самых отъявленных, после смерти никого не интересовал. Через тело просто перешагивали, если оно попадалось на пути. Маргарита коротала время наблюдением за остальными. Однако незамысловатость развлечений очень скоро сделала это занятие скучным. Поэтому она обрадовалась, когда у неё появился собеседник. Небольшого роста, с непримечательной внешностью юноша сел рядом с ней.
– Привет, – сказал он тихо, глядя на свои руки, лежащие на коленях.
– Привет, – также тихо ответила она.
Юноша был очень молод, почти мальчик, и не вызывал опасений.
Маргарита не могла предположить, что рядом с ней человек, которого в этой камере уважали. Того, первого, через которого теперь так хладнокровно переступали, они боялись, а этого уважали по-настоящему. За неказистой внешностью скрывались ловкость, ум и смелость. Он был мошенник и вор. Далеко не все оказались здесь за действительно серьёзные проступки, однако сидящего рядом с ней молодого человека это не касалось. Он был одним из тех, для кого тюрьма – не более чем справедливое наказание за избранный образ жизни.
– Часто это у тебя получается? – полюбопытствовал он, по-прежнему глядя на свои руки.
– Что именно? – переспросила Маргарита, словно не понимая.
– Ну, ты ведь убила этого типа.
На мгновение взгляд юноши коснулся её лица и сразу же снова вернулся к рукам.
Маргарита нахмурилась. Ей совсем не хотелось думать, что это она его убила. Ведь
