труд, уверяя, что для более ответственных постов у них не хватает мозгов! Сидящий рядом элементал возмутился:
— Ты с ума сошёл — такие вещи говорить даме! Распустил тут сопли, как девчонка! Кому интересно слушать про твои проблемы? Будь мужчиной, иначе от тебя не только подружки, но и друзья разбегутся!
Тэмир аж задохнулся от возмущения — он только что разговорил этого мужлана, а этот водно-призрачный его прервал! Но тут в игру вступила Зара, сидевшая рядом в образе вампира. Она сказала:
— А я уверен, что эта дамочка и сама не прочь пожаловаться! Раньше ведьм ценили: приглашали в лазареты, в сады для магических малышей, а теперь всё, что им доступно: мыть полы после магов, которым лень произнести парочку заклинаний! Да уж, наш принц Намир ничего доброго для Эльвондии не делает!
Однако на него сразу начинает ругаться кентавр:
— Слышь, дохлый! Ты говори, но язык паси! Наш Нам — лучший правитель, просто он пока что не настоящий король, вот и не может ничего сделать!
Элементал возмущается:
— Намир даже не старший наследник! Перед ним ещё другой есть, как там его?
— Дамир, — подсказал какой-то вампир. — Но вы все забываете, что по предсказаниям наш мир может восстановить только принц с настоящей, чистой кровью. И где его носит, этого Тэмира?
— Да не выйдет из него нормального короля, — снова возмущается кентавр. — Намир…
Друзья покидают зельебар в замешательстве. Ведь если подумать — кентавр прав. Тэмир и впрямь никак не мог запомнить всех существ, которых они встречали в городе, потому что многих видел впервые. А ещё кто-то, например драконы, были не похожи друг на друга, но относились к драконам. А были, к примеру, верброки и шталюси. Всё их различие было в том, что у верброков было двадцать четыре глаза, в которых в восьми были зрачки круглые, а в остальных — овальные. А у шталюсей было восемнадцать точно таких же глаз, только круглых и овальных было поровну! И если бы они были на лице, Тэмир их как-то смог бы посчитать, но каждый глаз у этих существ был на конце длинной трубочки, которая постоянно шевелилась, моргала и повисала, словно устав. И эти ребята — ещё не самые сложные. В тех же элементалах сам чёрт мозги сломает разбираться!
Сам принц понимал, что совсем не соответствует ожиданиям народа. Этот мир был ему чужд. Его обитатели с трудом запоминались, а уж их потребности были ему совсем незнакомыми! Что он тут делает? Почему позволил вовлечь себя во всё это? Конечно, мама с детства твердила, что он — основной претендент на трон. Учила его быть сильным и справедливым. Приучила думать о том, что любое его действие отразится на жизнях тысяч существ, но всё это стало ему чуждо после того, как… мама покинула этот мир, а её наставления живы и продолжают портить Тэмиру жизнь. Ответственность, справедливость, строгость и щедрость — вот четыре столпа, на которых должны строить свою жизнь мужчины, будь они магами или людьми! И он чувствует ответственность за своих друзей, которые вовлечены в его проблемы, справедливо полагая, что без него их жизнь была бы более спокойной, поэтому щедро дарит им своё доброе отношение, но строго следит за тем, чтобы на фоне его доброты ни у кого не возникло лишних чувств.
Например, у него… Нет, он прекрасно понимает, что ему тут не место, а значит, когда-то он должен будет покинуть Эльвондию, оставив тут только счастливых людей. Но что ему делать, если чёрные глаза буквально заставляют его сердце вытворять немыслимые кульбиты, стоит им задержаться на его лице. В глубине души принц убеждает себя, что с радостью сольёт строптивую волшебницу в случае, если придётся выходить в открытый бой. Друзей он точно подставлять не станет! Леона, конечно, жаль, но и тут Тэмир постарался — через Зару он наложил на него дополнительную защиту. До чего же хорошо иметь царственную кровь! И сам себе принц никогда не признается, что вместе с Аметистом будет защищена и его всадница.
Но друзья, конечно, важнее. Принц ещё помнил, как он скрывался после приюта, продолжая бредить о том, что где-то есть мир, за который он, голодный и оборванный мальчишка, несёт ответственность! Но со временем его мысли поменялись. В общем, когда Тэмир нашёл Леона и нанялся к нему барменом, он захотел прожить свою жизнь спокойно, простым человеком. Конечно, он переживал за своего дракона. Аметист часто рассказывал ему о крепкой связи между наездником и драконом. Но это было единственной причиной, по которой он рвался в этот мир.
Боялся ли Тэмир короля? Да, и ему не стыдно в этом признаваться. Его соперник был намного старше, опытнее, сильнее, злее и замотивированнее на их вражду. Тэм рассуждал, что ему делать дальше?
Из слов Леона парень понял, что снова допустил огромную ошибку: он сделал Зару своим драконом! Можно было поженить Аметиста и Рубин, тогда Леон смог бы поддерживать свою супругу магией Ноён. Летать девушка не смогла бы, да и выздороветь у неё не получилось бы, но жить в образе человека — долго и счастливо. Вот только если им захотелось бы заиметь крошку-дракошку, ничего бы не вышло. Но и это не страшно! Зато никто не угрожал бы девочке смертью! Тэмир уже понял, что больше Рубин не вырастет. Скорее всего, вырезанная с самого младенчества её истинность не позволила набрать в дальнейшем достаточно сил. Случись им встретиться раньше, пока драконша не полюбила, всё тоже было бы поправимо. Но теперь всё останется так, как есть! И из-за него, Тэмира, Зара в опасности! Да, эти заполошные Ноён и Аметист не оставили ему выбора, заставив сразу лечить драконшу. Теперь, кроме его магии, никто не сможет поддержать девочку. Как всё сложно!
Зара порхала рядом с принцем в образе вампира. Невооружённым взглядом было видно, что ей очень понравилось летать! Даже так. Лишать девочку такого счастья — разве это стало бы выходом? Тэмир сделал знак и пошёл к дому Тианы. Вопросы так и лезли ему в голову, но ни одного ответа пока не пришло.
Подходя к замку, принц почувствовал, как заколотилось его сердце. Что-то не так. Он попытался прошмыгнуть в свои «покои» мимо гостиной в образе ведьмы, но Ноён заорала:
— Куда? Может, удостоите нас своим вниманием, Твоёчество?
Сбросив с себя чужой вид и поправляя одежду, Тэмир вошёл в гостиную и замер. На диване, с удовольствием попивая нектар, сидел Дамир. И улыбался. Напротив него в кресле,
