действительно привык ко всеобщему вниманию и восхищению, и Ноён не могла придумать ничего лучше, как не заметить его, чтобы привлечь особое внимание старшего наследного принца.
* * *
С появлением нового жильца в своём замке Тиана напрягается ещё сильнее: если прежде у неё перед глазами маячила только эта Рубин, то теперь между волшебницей и Тэмиром постоянно трепетали прозрачные разноцветные крылья Эля, который не просто не отходил от парня, но ещё и не сводил с него глаз, ловил каждое слово и постоянно с восхищением шептал: «Мой принц!» Как такое вынести? А она, между прочим, делает всё, что в её силах, чтобы этот упрямец занял престол, и тогда она, Тиана Ноён, будет посвящать все свои победы только ему, своему новому королю. Но до этого ещё нужно дожить, битву с настоящим королём — пережить, а потом уже думать, с кем и за что биться?
Ноён вдруг пришла в голову мысль, что как только Тэмир станет королём, её жизнь потеряет смысл! Ведь, если вспомнить, что говорил ей отец, маги-воины стали появляться лишь после того, как на трон взошёл тиран, а до этого их просто не было! Значит, как только Тэмир победит, Ноён может просто исчезнуть? Или станет совсем ненужной… Лучше уж исчезнуть! Но пока что она принцу необходима, и девушка уверенно доказывает это, сидя напротив Тэмира и пялящегося на него Эля.
Сам Видар вполуха слушал девушку, которая настойчиво запугивала его, предлагая сидеть дома под её, боевой волшебницы, защитой. Вначале разговора Тиана предложила дельный совет, но потом центр её заботы сместился и буквально раздавил в Тэмире желание продолжать обсуждать с воительницей свои планы. Видар кивал, понимая, что объяснять тут некому. Они с Зарой, закрывшись чуть раньше в прибранной Элем спальне, уже всё обсудили. Прямо сейчас Аметист работает с его драконшей, обучая её держать наездника. Тэм видел, как старается его девочка, и это совсем разбивало его сердце. Принц потребовал, чтобы Леон нашёл причину, почему Рубин такой маленький дракон, ведь выглядела она вполне устрашающе, должна была стать настоящей, боевой, но в облике зверя ростом почему-то не вышла. Из-за этого сильно расстраивалась. Тэмир то и дело подбадривал девушку:
— Зато у тебя манёвренность будет лучше, верно, Леон?
Тот кивал, обнимая Зару — этому только бы обниматься! — и обещал:
— Солнышко моё, я научу тебя всему, что знаю сам. Ты будешь лучшей!
И Зара улыбалась, с надеждой глядя на своего избранника.
Эль, как и обещал, везде следовал за принцем. Он не сводил с него влюблённых глаз, постоянно поправлял на Видаре одежду и стряхивал только ему видимые пылинки. Тэмир, привыкший к этому за два года, не обращал на парня внимания.
Зато за невесомым постоянно следила пара чёрных глаз, периодически вспыхивающие злостью, и это сильно беспокоило Тэмира, потому что он буквально слышал мысли волшебницы: «Да что эти двое себе позволяют прямо у всех на виду? А что они позволяют себе, когда остаются в комнате за закрытыми дверями? Конечно, там с ними и Зара, но и она с подозрений не снята! От Тэмира только и слышно: „Зара то, Рубин сё, сделай для Зары, позаботься о Рубине, Зара, Рубин, Зара…“ Бесят уже эти трое! Скорее бы что-то решилось, да я снова окунусь в привычные дела: состязания, вызовы, тренировки. Хотя, нет, рано я про спокойную жизнь размечталась! Этот принц должен сначала стать наездником, иначе он не сможет заслужить уважения у магов. А от этого зависит успех их операции по захвату Тэмиром власти. Вернее, план был не совсем их, а скорее, мой собственный. Но ведь так было предсказано, а значит, я просто веду юношу туда, где ему положено быть!»
Вернее, мысли принц, конечно, не читал, а делал выводы из того, что говорила ему сама Тиана, и это его смущало и огорчало, словно она видела в нём только свою жизненную цель, а не человека с собственными чувствами и желаниями.
Если бы он умел читать между строк, сколько страхов скрывала юная воительница, буквально по буквам расписывая ему свой план, как ей казалось, прекрасный и безукоризненный! Она настаивала, злилась, пыталась уговаривать и даже угрожать ему! Сам же принц словно в игрушки играл, лишь иногда озадачивая Ноён с Аметистом какими-то повелительными закидонами, типа: «Обращайтесь ко мне по имени, никаких званий!» А потом: «Вспомни, что перед тобой — истинный наследный принц, а не собутыльник из бара!» Затем может смутить волшебницу, подав ей руку, когда та спускается со спины Аметиста, и следом нежно погладить эльфа по крыльям. Или нальёт и поднесёт ей нектар за столом, после чего запросто приобнимает Зару и хвалит её за успехи. И всё в таком духе.
К тому же у парня появилась отвратительная привычка: стоит им с Леоном открыть рот о том, что пора бы подумать про защиту и хоть какую-то тактику ведения вероятного боя, как у принца находятся неотложные дела, и он сбегает, прихватив с собой «свою свиту» и не слушая их предложений. А если защитники принимаются настаивать, то принц, не церемонясь, может послать их далеко и пешком. Всё же воспитание в том мире отпечаталось на нём, как родимое пятно: пока спокоен, его не видно, но стоит принца рассердить! Хотя, с драконом Тианы он обращался лучше, иногда по старой памяти называя его «господином Аметистом».
И только сама Ноён постоянно чувствовала себя совершенно чужой в этой дружной компании. Даже Леон после возвращения стал относиться к своей наезднице совсем иначе, чем помнилось девушке: больше не прибегал к ней по любому поводу — поделиться новостью или мыслями, не предлагал выпить нектара и посчитать восходящие звёзды, не дарил новое оружие на праздники и просто так. Теперь всё внимание её дракона было направлено на ту же Зару Рубин. И это больно царапало душу волшебницы, которая, глядя в зеркало своего гардероба видела высокую дылду с сильным, хоть и стройным телом, с копной непослушных чёрных волос, которые она сама криво обрезала огромными ножницами, когда уставала расчёсывать их и заплетать в замысловатые причёски.
Когда-то давно её мама, бьюти-чародейка, учила свою маленькую дочку, как наводить чары красоты, как говорить так, чтобы у всех загорались глаза, как ходить, привлекая максимум внимания. И сейчас Тиана иногда примеряла на себя те советы, оставшись наедине с собой. Ей думалось, что улыбнись она вот так, и принц тоже подарил бы ей улыбку. Или посмотри она на парня долгим нежным взглядом, и Тэмир
