слова! Представляете? Эта паразитка привела к себе домой какого-то злобного колдуна, и никак меня не защищает, хотя именно её кровь меня оживила, а значит, Ноён обязана заботиться обо мне…
— Хорошо, красавица, я обязательно поговорю с твоей хозяйкой! Ты права — нельзя, чтобы такие красивые губки истекали слюнями. Эх, не будь ты кариатидой, я б позвал тебя сходить куда-нибудь! Пошла бы? — подмигивает принц каменной девушке, которая смущённо крутилась, сложив скромно ручки.
— Спрашиваете, Ваше Высочество, — хлопая глазками, отвечает Кариатида. — Кто бы не пошёл? Я таких дурочек не знаю, и уж точно я — не такая!
Игриво погладив каменный локон на виске девицы, принц прошёл в глубину двора, подмечая, что хотя Ноён вернулась совсем недавно, однако двор уже приведён в порядок: вся трава превращена в нежные ароматные цветы, а деревья старательно нянчат собственные плоды, хотя многие прямо сейчас должны бы отдыхать. Малышка Ноён превратилась не только в сильную заклинательницу, но и в настоящую красавицу: принц больше не в состоянии рассмотреть в ней маленькую грязную девчонку, которую он обнаружил во дворе тюрьмы. Однако сейчас он думает о ней, как о вероломной ведьме, похитившей и околдовавшей его кузена настолько, что он даже не стремится что-то изменить в своей жизни, спрятавшись под юбку Тианы! А в мире людей Тэмир казался Дамиру вполне способным спасти их погибающий мир. Но вот прямо сейчас, наверняка, не устоял перед чарами волшебницы и готов начать создавать гарем с неё, а это строго запрещено, если он действительно — наследный принц.
Толкнув входную дверь, Дамир расстроенно подумал, что обстоятельства сложились так странно, а ведь всё могло быть совершенно иначе… Но есть, как есть, и с этим больше ничего нельзя поделать, ведь он — всего лишь племянник короля…
Посетителя провели в гостиную, усадили и оставили одного, пообещав доложить хозяйке о его прибытии. Теперь Дамир терпеливо ждал. В доме Ноён что-то происходило. Вопли хозяйки было слышно хорошо, но вот слов не разобрать — жалость какая! Вампир, что привёл принца в гостиную, то и дело заглядывал и снова прятался, словно надеясь, что посетитель вскоре уйдёт. Но Дамир не для этого освободил половину дня. Он будет тут сидеть, даже если этот дом развалится на его глазах! Наконец в комнату соизволила войти красная и злющая Ноён младшая. Кто же её так выбесил? Руку бы тому пожать! Но это потом. Тиана поклонилась и довольно резко заявила:
— Ваше Высочество, не ждала Вас сегодня.
— А я вот, как видишь, пришёл, — приторно растягивая слова, заговорил принц. — Как только узнал, что Зара, вместо того, чтобы вступить в брак и счастливо жить с супругом, почему-то остановилась в доме наездницы своего избранника! — с каждым словом его голос звучал всё жёстче. — Это что за шахматы, Ноён, позволь узнать?
Тиана поняла, что прямо сейчас из просто тупой боевой волшебницы она превратится в глазах принца в пустоголовую гоблиншу. И её былые чувства выплеснулись на лицо всеми красками радуги, потому что именно этот парень долгие годы был для неё если не целью, то предметом для подражания той, кто могла бы ему понравиться. Но сейчас отступать было некуда:
— Мы все вместе решили, что до свадьбы Рубин и Аметист должны жить отдельно!
— Похвально, что ты заботишься о репутации своего дракона, хотя от неё давно остались одни клочья. Но у Зары есть свой дом. Что помешало ей остаться там? — не унимался принц.
— Леон переживает за неё, хочет, чтобы девочка была под защитой. Моей защитой, — уточняет волшебница. — Он считает, что она слишком красива, чтобы жить одной.
— Заботливый какой, — сарказма в словах Дамира было столько, хоть на хлеб намазывай! — А просто жениться на ней и защищать лично в его рогатую голову мысль не пришла? Мне вот приходит. И знаешь, какая ещё? — вкрадчиво спрашивает Видар.
— Какая? — мрачнея ещё сильнее, поинтересовалась Ноён.
— Вы удерживаете драконшу против её воли силой с дурными намерениями! — выпалил Дамир, с удовольствием наблюдая, как волшебница снова меняет цвет на светло-серый. — Вы прибыли из мира, где это практически норма. Но вы больше не там! Покажи мне Зару, Ноён! И молись, чтобы мне понравилось то, что я увижу! — пепелит он глазами злющую красотку.
Какой бы сильной девчонка ни была, но против его приказов она вряд ли сможет устоять. И Тиана ожидаемо сдаётся, хотя принц буквально кожей ощущает её сопротивление:
— Э-э… Дело в том, принц, что Рубин сейчас у Леона в гостях. Днём я не имею ничего против их встреч…
— Тогда, наверное, Аметист что-то имеет. Потому что прямо сейчас он летит сюда. Это ведь он фиолетово-серебряный? — задумчиво глядя в окно, поинтересовался Дамир. И тут же велел, вскочившей Тиане: — Сидеть! Я хочу услышать от счастливого жениха, почему он не взял с собой будущую супругу в дом, где та теперь живёт?
В комнату влетел Леон — радостный от предчувствия встречи с Зарой! Тиана действительно молилась, чтобы его первой фразой не стала:
— Привет, Ноён! Где моя Зарочка?
Не повезло. Аметист ждал ответа. Дамир с ещё большим интересом смотрел на прикрывшую лицо волшебницу и её дракона. Наконец, Леон, понимая, что что-то не так, осмотрелся, увидел Дамира и посеребрился. Он злобно зыркал на принца, составляя в душе план, как убрать ненужного свидетеля? Он ещё помнит, как краснела и смущалась его всадница, стоило даже рядом с ними просто прозвучать имени этого заносчивого сноба! А сам он тогда сгорал от ревности и умирал от неразделённой любви и обиды. Вот, вроде, столько времени прошло, и чувства уже истлели, а обида осталась, потому что слёзы Тианы, которые она проливала, понимая несостоятельность своей любви, взывали к его душе, чтобы он отомстил за них, как настоящий дракон-защитник… Не будь Дамир представителем королевской семьи, вариантов было бы полно. Но — не тот случай. Аметист бухнулся в кресло и тоже прижал ладонь к глазам. Дамир начал говорить спокойно, однако с каждой фразой его голос наполнялся той силой, от которой простых магов крутило и выворачивало наизнанку:
— Дракон, почему ты ищешь свою избранницу тут? Почему вы до сих пор не женаты? Где, мать вашу, Рубин?
Аметист тоже посмотрел на волшебницу, и его брови двинулись навстречу друг другу. Ноён виновато вздохнула, и Леон вскочил, покрываясь опять фиолетовыми пятнами.
— Сядь и успокойся, дракон, — велел ему принц тем тоном, от которого у боевиков уже подгибались колени. Ох, уж эти принцы! Умеют они вытрясти душу из подданных, даже не повышая голоса!
Аметист опять
