а мы должны рискнуть и спасти ее выродка? – красный луч бросился на нее, но змея Регины выпрыгнула из-под одежды и отбила нападение, а затем шлепнулась на пол и поползла к хозяйке, обвивая ей ногу.
Регина метнула не мужа гневный взгляд, обстановка накалилась, даже воздух стал тяжелым. Ленц и Фира заняли оборонительные позиции, закрывая девушку собой. Ангус качал головой.
– Может, я не вовремя, – прокрякала Карен. – Мне то же не очень хочется иметь брата, но… – мужчины вдруг начали хохотать.
– Я люблю тебя, Карен Летняя! – сказала Катарина, посылая ей воздушный поцелуй.
Она могла бы разозлиться, вступить в бой со Стивом, и вернуться домой. Но ей просто хотелось плакать, долго и безудержно. Чем она и занималась. Фира обняла ее за плечи громадной рукой, талию обвивала Регина. Ленц стоял впереди, хохоча и держась за живот. Карен тоже посмеивалась, страсти утихли.
– Я понимаю, – всхлипывала Катарина, – что ты заботишься о Мартине. И любишь его…, как сына. Но и меня пойми. Мы же друзья. Почему ты не можешь принять мой выбор? Прошло столько времени, Стив. Ты разбиваешь мне сердце, – она разразилась рыданиями, а Регина развернула ее к себе и прижала, поглаживая по спине.
– Тебе нельзя волноваться. Тише, тише. – Стив поднялся и молча покинул веранду.
Успокоив беременную колдунью, они принялись обсуждать существо.
– Эйнар возвращался на день с помощью перстня раз в году. Ты этот перстень ему предоставила, – рассуждала Диана. – Молодец, подруга. – Грег обнял жену, легонько щипая.
– Я не знала про Таоса.
– И еще ты воплощение его бывшей девушки. Мертвой. Прямо жуть какая-то, – присоединилась к беседе Марта.
– Забавно вы рассуждаете. Я знаю кое-что о существе, – облокотилась о ближайшее дерево Фира. – Он силен. Представьте сколько нужно энергии, чтобы скрывать целый город иллюзией годами, – поджала она губы.
Крайд впервые поднял голову, внимательно слушая свою жену. Странно, что они находились поодаль друг от друга.
– Он не может прибывать на Кануме долго, – продолжала Фира. – И никогда не приходил сам. Его вызывала Шиа. Всегда. А все потому, что Хала, будучи главной жрицей, оградила нас от этой напасти. До этого существо имело свободный доступ. Так говорят письмена.
– Значит, нужно совершить заклятие и дело в шляпе! – воодушевился Ленц, у Катарины в голове зазвенело: «Свободный доступ».
– Халы нет в живых. Книги и свитки в Грике, – поник Ангус, вспоминая, как они бежали оттуда.
– Ничего, – обратилась к нему Катарина. – Я смогу себя защитить. Нужно решать одну проблему за раз. Сначала Крайд.
– Нет! Отправляться на перекресток миров опасно! Что если тебя встретит совсем не Эйнар?! – возмутилась Карен, друзья закивали.
– Я должна сопроводить Крайда к отцу. Алую могу контролировать только я.
– Кстати об этом. Огонь? – подняла Регина бровь.
– Каков план? – спросила Диана.
– Простой. Я заберу Фиру и Крайда с собой, – волки соглашались. – Ленц отправиться к матери, – юноша состроил гримасу. – А вы… займетесь своими делами.
– Вот еще! – и снова Карен. – Мы с девочками поищем что-нибудь о крылатом демоне! Не будем терять время зря, – они соглашались.
– Мы с Грегом поспрашиваем в диких землях, —отозвалась Диана.
– Я займусь библиотекой Сарамака, – присоединилась Регина.
– Я помогу, – вызвался Ангус.
– У меня есть знакомый, специализирующийся на силах! Этот парень знает все об умениях! Расспрошу его при случае! – откликнулась Марта.
Катарина снова плакала, переполняясь чувством любви. Они были на ее стороне, готовые сражаться, и это говорило о многом.
Вскоре друзья засобирались в дорогу. Карен уехала в Солд первой. Она успешно там правила в качестве советника, хотя и была родом из Рагнака. На прощание она крепко обняла Катарину, поглаживая ее живот, который пока не торопился округляться.
– Расти большой, братик. Я буду идеальной сестрой, – прохрипела она, вгоняя девушку в краску.
Следом уехали Диана и Грег. Муж терпеливо ждал, пока подружки попрощаются. Диана зашептала:
– Ты молодец. Никогда не позволяй за себя решать. Именно это я и полюбила в тебе тогда, – подмигнула она, и в обнимку с Грегом зашагала к машине.
Бирри кивнула ей, а Видар задержался возле девушки. Катарина только сейчас заметила, как он возмужал. С тех пор, как дар начал проявляться, время для него будто ускорилось. Выглядел он лет на двадцать, а не двенадцать, высокий, стройный как его отец, волосы отросли по плечи и пополнились сединой. «Вот почему у Муна были серебристые волосы», – догадалась она.
– Мне снятся сны. Ты. Золото. Белые крапинки. Искры. Круг. Твои слова размазаны. Каждый раз как я приближаюсь к разгадке, то просыпаюсь. Иногда мне снится мужчина: высокий, седой, длинная коса блестит в свете луны. Он улыбается. – Катарина разрыдалась, прижимая парня к себе, и вспомнила об обещании данном другу на смертном одре: приглядывать за ним.
Память прорывалась сквозь заклинание. Воспоминания об отце оказались слишком сильны, чтобы быть погребенными заживо. Она поцеловала парня в лоб.
– Скоро я расскажу тебе. Обещаю. Но не сейчас. Сначала научись себя контролировать, – он нахмурился и кивнул.
К ней подошел Ангус:
– День слез, – обнял он ее за плечи, девушка рассмеялась. – Я припас для тебя отвар, – передал он фляжку. – Береги себя, колдунья. И малыша тоже, – и шепнул ей на ухо: – И спасибо, что хранишь мою тайну.
Марта не стала сыпать сантиментами, помахав ей на прощание рукой. Она не одобряла предательства Мартина, но и не попрекала. Арок поплелся за ней, повесив рыжую голову и спотыкаясь на ходу. Индра вновь болезненно прощалась с Ленцем.
Регина с сыном на руках поравнялась с Катариной:
– Привет, сладкий, – взяла девушка малыша, устраивая его у себя.
Ромео бубнил слога, а потом отчетливо так произнес: «Кэт». Подруги весело переглянулись.
– Скоро увидимся, – поцеловала она его в пухлую щечку, и он рассмеялся.
– Надеюсь. В последний раз ты пропала надолго, избегая моего мужа, – хмурилась Регина. – Мы скучали. – Катарина виновато улыбнулась, а потом обняла подругу.
– Ты уж позаботься о своих мальчиках. И не дави на Риза. Они этого не любят. – Регина вытирала слезы, размазывая их по щекам.
– А ты будь осторожна. И оставайся на связи. Крысиную почту еще никто не отменял! – они заливисто расхохотались.
Ленц и волки были готовы к переходу, выпив отвар по рецепту Аластера. Катарине не терпелось скорей оказаться дома. Картинка вздрогнула, лица Регины и малыша Ромео размылись.
– Священный конь, – лепетала Фира, падая на колени перед Грандом, ржавшем на заднем дворе. Крайд таращил глаза.
– Вот так новости! Волки спятили после перехода! – удивлялся Ленц, успокаивая быстро бьющееся сердце. Катарина исцелила его, щелкнув пальцами.
– Что вы творите? – смеялась девушка, поглаживая по морде своего скучавшего питомца.
– Белогривый! Конь
