был прав, что тут скажешь.
– Хала просит поступить правильно и не совершать ее ошибок.
– Я изначально считал отдавать ее варварством! – вклинился Ангус.
– Ага! А еще она тебя околдовала! – язвил Рас.
– Шиа расскажет существу о ребенке, – взвешивал Бинар слова.
– И? – друзья не знали этой истории.
– Наш сын есть в пророчестве жриц. Существа, которым они поклоняются, точнее одно из них: захочет его убить.
– Хрена с два! – возмутился Ленц. – Так это мальчик?
– Что будем делать? – смотрела на вожака Ри.
– Я дал клятву. Они будут свободны, когда мы выиграем битву. Но и вершить произвол я не позволю! Мы заберем Фиру! И уйдем!
– И лишимся убежища.
– Не волнуйся об этом, любимая, – ласково обратился он к ней, вгоняя в краску. – Хорн должен был собрать войско. Пойдем ему навстречу, и покончим с Крайдом…
– А Шиа?
– Пусть рассказывает. С существом мы разберемся позднее. Если оно так могущественно, как говорят, рано или поздно оно все равно узнает.
Той ночью народ магической земли изрядно напился и шумел, смех прокатывался волнами по улицам. А они ломали голову над тем, как вытащить Фиру. «Сдать ее старухе было гораздо проще». Бинар воспользовался своим даром и определил ее местонахождение: под одним из домов. Ее, скорее всего, держали в подвале. Веселые горожане хихикали, проходя у них под окнами, и у Катарины созрел план. Обняв мужа за плечи, она нежно с ним заговорила:
– Ты вызываешь у волчиц определенные эмоции, – он нахмурился.
– Нет!
– Бинар не глупи! Нет ничего проще! Ты отвлечешь хозяев, а мы вытащим Фиру! – дула она губы: он попался на крючок ее обаяния, но быстро с него соскользнул.
– Ты не пойдешь туда! Это точно! Я не стану рисковать женой и сыном!
– А я и не спрашиваю разрешения у вожака! Приказывай своей стае, Бинар! А со мной тебе придется считаться! – алые лучи пожирали пространство, становились толще и ярче, усиливаемые гневной вспышкой. Она бы засветилась, как раньше, не носи перстень тьмы.
– Хорошо, – опустил он могучие плечи. – Идея неплохая. Не думал, что ты предложишь нечто подобное, учитывая…
– Мою ревность? – перебила она его, вызывая усмешки друзей. – Позволишь себе хоть малейшую вольность, и я лично тебя кастрирую! – Рас подавился вином, брызнувшим у него через нос: и они от души рассмеялись.
Они определились с планом, а вот с отступлением придется импровизировать. Шиа не зря являлась главенствующей среди жриц: Катарина ощущала исходившую от старухи скрытую угрозу.
– Как только забираем ее, встречаемся у моста. Не выделяйтесь, держитесь в тени. Я бы перевела вас на ту сторону, только вот время поджимает, – наставляла она своих мужчин.
– Что ты имеешь в виду? – обеспокоился Ленц.
– Не знаю, просто чувствую что нужно поторопиться.
Ленц, Ангус и Рас отправились к мосту, притаившись в тени, как она и приказала. До них никому не было дела. Все остальные проследовали к дому из видения. Ри и Катарина обошли его и притаились у задней стены. А Бинар зарычал, и звон распространился по жилищу. Высоко от земли находилось окно, выходившее с чердака. Оно было единственным в здании. Катарина почесала затылок. Ри хотела перевоплотиться и запрыгнуть внутрь, но такой план наделал бы много шума. До них донеслись обрывки голосов с парадной:
– Конечно, проходи. Не думала, что ты ходишь по гостям так поздно. Жена не против? – обхаживала его волчица. Они видели ее рядом главной – Лая: серая, костлявая, угрюмая, квадратное лицо. Повезло, что Фиру держали у нее в доме.
– Я не стану спрашивать разрешения у женщины! – прогрохотал Бинар.
Девушка призвала энергии, соединила их воедино и образовала трехцветный кирпич. Затем она сделала еще один, такой же продолговатый, и водрузила на первый. Они ускорились, выстроив под окном настоящую башни, по которой и взобрались наверх. Тихо ступая, они прокрались к лестнице, обогнули гостиную, где Лая захмелевшим голоском переходила в наступление, и спустились ниже. На увесистой двери, ведущей в подвал, висел замок. Углубление для ключа не походило на обычное, оно имело странную форму. Колдунья взглянула на подругу.
– Его открывает медальон, – прошептала Ри как можно тише.
– Черт!
Она взглянула на замок еще раз: от него исходила энергия, струясь зеленоватыми волнами. Открыть его можно, но хозяйка узнает об этом. Девушка отрицательно покачала головой, и они вернулись к лестнице.
– Бинар, ваша кожа великолепна! Я еще ни разу не видела белого… – запнулась Лая, икая.
Катарина выглянула из-за угла, отмечая, как удачно он стоит к ней лицом. Лая собиралась повернуться, но он взял ее за руку.
– Нет, дорогая. Это вы само очарование! – если бы Лая не набралась, то заметила бы пренебрежение на его лице.
Катарина в этот момент показывала ему на медальон. Он обнял волчицу и потянулся к веревке у нее на шее, как вдруг с улицы раздался сиплый рык. Катарина спряталась под лестницу, утаскивая за собой Ри. А Лая вытолкала Бинара в другую комнату, пригладила вспотевшие волосы, и открыла дверь.
Жрицы вошли в дом. Не нужно было видеть, чтобы понять, кто сюда пожаловал. Скрипучий голос она сразу узнала:
– Открывай подвал. Время пришло.
– Но ты говорила, что завтра. Я немного перебрала, – извинялась волчица.
– Сделаем сейчас. Ни к чему оттягивать неизбежное. Мы не нуждаемся в волне жалости к претендентке, – Лая раскланялась и чуть не завалилась, но вовремя среагировала выпрямляясь.
Она повела гостей вниз, но уже через мгновение они вернулись, ведя на коротком поводке Фиру. Она немного похудела, грязные волосы прилипли ко лбу. Волчица полностью покорилась, не пытаясь противиться. Жрицы скрылись, и Лая вместе с ними, позабыв о Бинаре.
– Что теперь? – прорычал он. – Пойдем войной на жриц?
– Проследим за ними.
– Они уже ушли, – кивала Ри в сторону двери.
– Но мы знаем, куда они направляются.
Бинар был против этой затеи, ритуальный подвал в доме Шиа не внушал ему доверия. Однако жена не желала слушать нравоучений и рвалась в бой. Он списывал ее поведение на влияние гормонов, послушно ковыляя позади. Они незаметно прошли в дом старушки, а затем и в подвал. Голова волка на стене разинула пасть. Бинар отвернулся, но она взяла его за руку и положила ее в отверстие. Он дернулся, но голова выплюнула его руку, стена не открылась. Ри была следующей, с опаской водружая туда свою, – и вновь неудача. Катарина вздохнула, опираясь о пасть каменной статуи. Как вдруг алые лучи закружились, к ним присоединились и золотые: глаза у волка налились кровью, стена отодвинулась.
Они пробирались в подземелье, различая голоса. На закрытой церемонии присутствовали: Шиа, Лая и еще
