Твой сын будет сильнейшим из магов и волков вместе взятых! Он возглавит планету Дарат! Однако сначала ему нужно родиться!
– Мы здесь не для того, чтобы слушать пророчества! – прорычал муж.
– Знаю, сын Халы. Но тебе не мешало бы послушать. Ребенок придет в мир в разгар кровавой Луны. Он осветит собой Вселенную, и будет представлять опасность для сильнейшего вида – румитов. – Холодный пот проступил на лбу, девушки комочек в животе зашевелился в подтверждении слов жрицы. – Таос поведал мне о нем. Он еще не знает, что ребенок уже пришел в мир. Стоит ли говорить, что будет, когда он узнает? – Бинар схватил старушку за горло, но Катарина направила алый луч, обвивший ему руку и ослабивший его хватку: он отступил.
– Ты же не скажешь ему? – спросила она.
– Я питаю силу от этого существа. В моих интересах быть с ним на одной стороне. Однако если на планете наступит мир, мне не придется этого делать, магическая защита не понадобится. Тогда мне больше не потребуется жертвовать своих людей этому чудищу! – Катарина закивала, осознавая намерения жрицы, а потом протянула ей руку.
– Крайд падет, и мой муж встанет на трон! Он пообещает тебе мир! А пока ты сохранишь нашего ребенка втайне от Таоса! – Шиа пожала ее ладонь.
– Ты выбрал в жены достойную женщину, Бинар! Родители тобой бы очень гордились! – сказала жрица и повела их на свет, прочь из подземелья.
Когда они вернулись, друзья уже поужинали и сидели на улице у костра. Волчица с запутанными волосами и округлой фигурой рассказывала истории. Ее тихий и робкий голос разносился по округе каким-то невиданным образом. Катарина с интересом ее разглядывала, Шиа прозвучала у нее в голове: «Она повелевает землей. Смотри». Волчица протянула руку и связала рассказ с действием: из травы пробился росток. Старушка встала с ней рядом.
– У всех нас свой дар, так же как и у человеческих колдунов.
– Откуда вам столько известно о нас? —завороженно смотрела она на огонь.
– Жрицы знаю все. Как только ты проходишь три испытания, тебе открывается истина. Помню, как я смотрела видения о Вселенных двое суток, – хохотнула Шиа.
Бинар не стал мешать их беседе, поцеловал жену и присоединился к стае. Молодые волчицы захихикали, когда он проходил мимо. Катарина скрежетнула зубами, перстень у нее на пальце засверкал алым.
– Он поглощен тобой. Ваша связь навсегда. Никогда не видела, чтобы она была возможна с человеком. Не боишься тьмы, дитя? – внезапно спросила она.
– Я и есть тьма. Нечего мне бояться, – не гладя ответила девушка.
– Какая же ты тьма? Ты огонь! Только посмотри, как он прельщает тебя! Манит! Верно?! – Катарина задумалась. – Перстень усиливает то, что уже в тебе есть и управляет этим…
Катарина отвлеклась, обернулась к ней, но жрица уже куда-то исчезла. Другая волчица начала развлекать толпу танцами. Волчонок бултыхнулся у нее в животе, и она погладила его рукой. Остаток вечера был теплым, домашним, настоящим, а ночь тихой и безмятежной.
Она бродила во сне по новому месту. И это было странно, потому что призраки обычно затягивали ее в родные или приятные им уголки. Дома были пустыми, поросшие паутиной. Волки не мельтешили на улицах. Девушка прокричала в пустоту, – ничего. Мысленно позвала Лину, – тоже. Тогда она вспомнила про невероятную скалу и решила посетить ее снова в надежде, что сон покажет ей более красочную картину: наваждение красотой не оставляло ее даже сейчас.
Скала открылась ей, как на ладони. Она опустилась на траву и мечтательно разглядывала творения другой расы, представляя, как когда-то кто-то выдалбливал это, распевая за работой мелодичные волчьи песни. Ее взгляд пал на Халу – мать супруга. Портрет не изменился, но смотрел тяжело, ощущаемо, и вдруг он моргнул. Катарина потерла глаза, каменная Хала снова моргнула.
– Нечему удивляться, колдунья. Твой разум открыт, уязвим. Ребенок Альфы делает мать слабее, – пропела она и вышла из скалы: красивая, высокая, стройная волчица подала ей свою прозрачную руку. Она взялась за нее, и Хала подняла ее на ноги. – Прогуляемся…
– Ко мне еще не приходили незнакомые призраки, – ляпнула Катарина, и волчица заливисто рассмеялась.
– А как же колдун? К тебе может постучаться сквозь сон любой, кто достаточно для этого силен! Твоя энергия уникальна. Она проводник, Катарина. Я не знаю, как у вас людей, но мы волки прислушиваемся к себе. Неужели ты не чувствовала? Забавно, как обладая мощью правителя, ты все еще прячешь свою настоящую суть под амбарным замком!
– Что это значит?
– Ты потомок земного колдуна, его огненная энергия в тебе от рождения. А ты только и делала, что пользовалась чужой! – смеялась она. – Прислушайся, и поймешь, о чем идет речь. Яс не переносит тебя только поэтому, – девушка начала понимать. – Шиа рассказала тебе не все. Фира невинна. Именно поэтому я вернулась через тебя, чтобы просить. Когда-то я лично совершила эту ошибку и предоставила Таосу то, что он просил. Именно я породила череду событий, которые пожинает теперь мой сын. Нельзя допустить этого вновь!
– Мы с трудом достигли мира с чумной старушкой! Она расскажет Таосу о ребенке!
– Да, но он далеко отсюда, помнишь? Будет гораздо хуже, если Фира родит ему очередное дитя! – сверкнула она глазами.
– Очередное? Сколько же их?
– Двое.
– А как же сын Эйнара? – болтнула она вслух, Хала пожала плечами и растворилась.
Вскочив в кровати, Катарина схватилась за голову, которая нещадно кружилась. «Проводник, значит. Отлично». Бинара не было рядом. Скрючившись, она вышла из комнаты. Ри подхватила ее под руку.
– Выглядишь плохо, – забеспокоилась она.
– Так бывает, когда беременеешь, – съязвила Катарина, и Рас громко заржал.
Присев на диван, она смотрела в одну точку, переваривая свой сон, – голоса друзей бодро звучали на заднем плане. Она думала о том, что Хала совершила ошибку, когда отдала злобному существу свою жрицу. Последствиями были два ребенка, явившиеся от него в мир. Хала была права, даже негодница Фира не заслуживала такой участи. Теперь ей было понятно, почему она боялась сюда возвращаться. Ри окрикивала ее не в первый раз, но она расслышала только сейчас.
– Что происходит? Ты сама не своя!
– Очередной сон, – понял Ленц. – Рассказывай. – Катарина вздохнула.
Бинар вернулся, как раз вовремя. Он ходил к старушке, которая обязала его клятвой помощи народу, когда он станет правителем. На его белоснежной ладони теперь сияла серебристая восьмерка. Катарина с сожалением погладила ее пальцами, а затем рассказала друзьям сон.
– Ты можешь общаться с духами? – хмурился Бинар, девушка кивнула. – И моя мать просит спасти жрицу, которая чуть тебя не погубила? – он
