слезы.
Бинар обратился в человека: притягательного, родного, громадного, подхватил ее на руки и жарко поцеловал. Их энергии схлестнулись, белоснежный купол засверкал миллионами искр в темноте ночи. Волки смотрели на это явление с нескрываемым восхищением и любопытством. Такого им видеть еще не приходилось.
Белоснежная энергия разбавилась золотым и алым свечением, и зрелище стало поистине восхитительным. Однако поцелуй прервался, и свечение вместе с ним. Массивная грудь белого волка вздымалась, сердце стучало на весь лес. Он нежно провел рукой по ее лицу.
– Поверить не могу, что ты пришла, – разнесся грохотом его ласковый голос.
– Ты ведь мой, а я твоя. Как же иначе? – улыбалась она, не веря своему счастью.
Бинар взглянул на Хорна и через мгновение уже держал его за горло, приподнимая над землей. Черный кряхтел, но говорить не пытался, принимая свое наказание. Вожак ослабил хватку, и он упал. Под его тяжелым взглядом, Хорн обратился в волка, и поджал под себя лапы.
– Да будет так! – пробасил Бинар. – У тебя всего один шанс! Не забывай об этом! – Хорн заскулил и умчался в лес, вожак повернулся к своим. – Они нагонят нас. Нужно найти безопасное место. Хорн соберет волков. Не все разделяют манеру правления Крайда. А пока он занят моей будущей армией, мы должны спрятаться.
– Как насчет Грика? – предложила Ри.
– Там вам не будут рады, мятежники! – зашипела Фира.
Катарина только сейчас заметила, что она все еще с ними. Ей казалось, что в суматохе они оставили ее там.
– Грик – не место для таких, как вы! – взгляд белого волка заставил жрицу съежиться и замолкнуть.
– Грик – город жриц. Там их обучали тысячелетия назад. Уверен, он может быть нам полезен. Решено, – с интересом всматривался он в пространство над головой Фиры. – А моя жена хорошо постаралась. Ты еще долго не сможешь использовать свою силу, – усмехнулся он, крепче прижимая к себе Катарину.
Волки обратились, друзья забрались к ним на спины. Колдунья покрыла их заклинанием невидимости, и они со скоростью от которой гудело в голове, помчались к загадочному городу – Грику.
Глава 6. Грик
Тошнило. Тряска не облегчала состояние даже несмотря на то, что супруг старался оббегать ямы и препятствия осторожно. Деревья и равнины рябили из-за высокой скорости, усиливая ее позывы. Но совсем скоро они прибыли к краю пропасти, где волки обернулись людьми. Катарина случайно посмотрела вниз и чуть не повалилась: закружилась голова.
– Осторожней, любимая, – подхватил ее Бинар, и она густо раскраснелась. Опасность миновала, и девушка думала о сексе. Волк довольно ей улыбался, чувствуя ее желание.
– Только не говорите, что нам туда! – заглянул Ангус в бесконечную пропасть. Камушек откололся и полетел вниз, стук падения они не услышали.
– Должен быть мост, – сказала Ри. – А вот и он! – в паре километров от них качался тоненький, деревянный мостик. Ветер сносил его из стороны в сторону.
Вожак приказал Ри отправить весть Хорну. Птица быстро прилетела на ее зов и забрала послание. Они разбили лагерь, ведь ночью по ветхому мосту переходить было опасно. Пропасть была велика, другого конца суши не видно на горизонте. Почему-то у нее в памяти всплыл сон, где Аластер заставлял ее увидеть другой берег озера. «Кажется, будто это было давно». Бинар пристально посмотрел на жрицу, и у той на руках возникли серебристые путы.
– Это обязательно? – вступился за нее Ангус.
– Так спокойнее, – ответила за вожака Ри, разгоняя в костре палкой искры.
– Спасибо, что помогли Катарине, – прогрохотал Бинар, пожимая людям руки. Ангус, не скрывая, на него дулся, но жест оценил.
Рас вернулся с охоты. Девушка вдруг вспомнила, что давно не ела, и в животе у нее заурчало. Когда голод был утолен, они грелись у огня: люди поближе, волки подальше. Бинар опустился на траву позади нее, взял ее руку и прижал к своей груди: «Идем!», – прозвучал его голос у нее в голове, и она удивленно моргнула. Когда они уходили в темноту ночи, удаляясь от костра, Рас отвешивал сальные шуточки. Деревья укрыли их, опуская кроны ниже. Волк пристально смотрел в ее ледяные глаза, обдавая сладким дыханием.
– Ты рисковала собой! Я не доволен, – его лицо стало жестким, она возмущенно отпрянула.
– То есть я должна была позволить тебе умереть?! – с вызовом ощетинилась девушка.
– Я сам определил себе судьбу, Катарина! А ты умудрилась перенестись на мою планету! Подвергнуть себя и других смертельной опасности! И связаться со жрицей! Стать жрицей! Но тебе было мало. И ты решила отправиться в рабство к Крайду?! – его гневная речь завершилась грозным рычанием. Он наступал, расправив плечи, кожа светилась ярче обычного.
– Я нашла способ проникнуть сюда ради тебя! Все, что я делала, было ради тебя! Да, пошел ты! – золотые лучи вперемешку с алыми образовали огромных тигров. Большие кошки опустили головы, ожидая ее приказа. Она расплакалась, и они обеспокоено заурчали.
– Ты повелеваешь алой? – слова застревали у него в горле. – Как?
– То существо сказало, как отправиться сюда. Оно же подсказало, что алая – моя нить по праву.
Он прислонился носом к ее лицу и погрузился в глаза. Бинар видел все: как она скучала, подарок Мартина, путешествие на перекресток миров, Эйнара, страсть к ней, разговор, путешествие сюда, страх, боль, отвагу, желание спасти его любой ценой. Выбравшись из воспоминаний, он прижался к ней сильнее и поцеловал.
– Ну, и наворотила ты дел, – девушка нервно рассмеялась. – Я испугался за тебя, когда увидел ментально. Чуть с ума не сошел! – погладил он ее по животу.
Воздержание затянулось, и теперь она вздрагивала от одного его взгляда. Он подхватил ее на руки и обладал ею стоя, а потом аккуратно уложил на траву и продолжил. Энергии переплетались и проникали в него. Могучий волк ощущал алую: непобедимую, дерзкую, не угасающую; и золото: теплое, надежное, сильное. А она нежилась под его поцелуями, прижимая к себе его громадные руки, выгибаясь под ним и неистово крича в тишину ночи. Он затянул свою песню, и они взорвались, содрогаясь и смеясь. Катарина не слышала ничего прекраснее и удивительнее, словно песня была единственной, и услышать ее могла только она. Вспотевшая и взъерошенная, девушка затихла у него на груди, а он ласкал ее невесомыми касаниями, которые снова ее возбуждали.
– Крылатый демон любил тебя в другой жизни, – в голосе мужа звучала ревность. – Он полагает, что Хорн его сын. Забавно, мне всегда казалось, что черный с другой планеты. И я был прав, – рассуждал он, присоединяя вторую руку, вплетавшуюся ей в волосы. Катарина
