волков скрыть этот факт было не просто. Закинув хозяйку дома на плечо, они выбрались из дома через запасной выход, который выводил на безлюдную улицу, – и быстро покинули город, пока братья не спохватились.
Ри стратегически верно рассчитала поход, они стремительно удалялись от Опалы и кратера. Катарина вновь опечалилась, ведь близость к Бинару давала ей надежду. Она поравнялась с Ангусом.
– Как ты?
– Не очень. Я еще никогда не изменял жене. Я не такой человек.
– Знаю, но ты же понимаешь, что иначе у нас бы не вышло? Я торопилась, как могла.
– Дело не в тебе. Я ощутил к ней… – он запнулся. – Неважно. Забудем об этом.
Достигнув равнины, посреди которой был островок из деревьев, они остановились. В зоне видимости находился очередной город – Вал, его сооружения блестели в лучах заходящей звезды. Заложница очнулась.
– Вы все сдохнете за это! Слышишь, Жерд?! Предатели умирают первыми!
Истеричный тон волчицы ей быстро надоел, и девушка запечатала ей рот заклинанием. В серых глазах Фиры отразилось смятение.
– Что дальше? – нетерпеливо спросил Ленц.
– Отправим весточку главе и будет ждать, —подошла к заложнице Ри, и резким движением отсекла когтями ей палец.
Катарина в ужасе наблюдала за корчившейся Фирой, волчий нос с обожанием втягивал запах подобия крови. Он не вызывал голода, но был приятным, сладким, каким-то даже приторным, тягучим. Ри взвыла в небо, и в сумерках возникли два серых крыла. Птица гаркнула, приземлившись ей на вытянутую руку. Сложно было определить вид, да и наличие двух голов не делало ее схожей с тем, что ей приходилось видеть раньше. Ри примотала палец к лапе птицы и подкинула ее вверх. Волчица ответила на немой вопрос девушки:
– Я связной. На войне мы стратегически важный вид.
– Повезло нам с тобой, сестричка, – огрызнулся Рас.
– Дежурить будем по очереди, – пропустила она его сарказм мимо ушей и устроилась на траве.
На равнину спустилась непроглядная, прохладная ночь. Костер привлекал внимание, но без него замерзли бы люди. Мужчины спали: все, кроме Ангуса, разглядывавшего ночное небо. Катарина помнила ночь, когда совершила предательство. Она тогда тоже не могла уснуть, и приблизительно представляла, что происходит у друга в голове. Но помочь ему ничем не могла. Через это он должен пройти сам. Из разговора стало понятно, что Ангус переживает из-за возбуждения, которое ощутил. Катарина подумала, что если бы спасение на чердаке затянулось, то они застали бы их в более откровенном виде.
Она взглянула на заложницу. Фира опустила голову, живот свисал, прикрывая лобок. «Интересно, как у нее получается пленить мужчин?», – задавалась девушка очевидным вопросом. Ри подсела к ней, протягивая большие ладони к огню.
– Мы ощущаем тепло, но не так, как люди. Более приглушенно. Но мне всегда нравился оранжевый танец. – Катарина простодушно ей улыбнулась, ведь ее саму этот танец будоражил и гипнотизировал. – Как он?
– Нить связи окрепла, сияет. Думаю, он в порядке, – сохраняла она внешнее спокойствие, но пульс участился. Ри толкнула ее плечом.
– Не беспокойся. Скоро он будет с нами. Обещаю. Никогда не видела, чтобы кто-то так сильно кого-то любил. Вы с Бинаром созданы друг для друга, – девушки раскраснелись.
– Что у тебя с черным? – спросила она любопытно.
– Он хорош, – уши волчицы горели, – но в его сердце другая. Боюсь, я ей не соперница.
– Почему? – удивилась Катарина, ведь Ри была воплощением красоты и грации.
– Хотя бы потому, что она белая, – повесила она нос.
– Расизм в действии.
– Что?
– Ничего, – хохотнула девушка. – Лучше скажи, есть ли поблизости место силы? Магическое? – Ри пожимала плечами. – Мощное? Необычное?
– Не слышала о таком. – Фира подняла голову.
– Я знаю такое. Скажу, если отпустите, – подсуетилась она.
– Конечно, отпустим…, когда получим назад своих волков, – процедила Катарина, надменная манера заложницы ее раздражала.
– Крайд не пойдет на это ради меня. Вы зря теряете время.
– Заткнись! – рявкнула на нее Ри. – Иди, поспи Кэти, моя очередь охранять эту зануду.
Катарина похлопала подругу по плечу и отправилась к дереву, прислонившись к нему спиной. Сон не шел, и она решила навестить мужа. Глаза девушки закатились, становясь алыми. Теперь, когда кольцо было у нее на пальце, нить главенствовала до тех пор, пока колдунья не желала обратного. Появившись напротив мужа, она отметила, как ярко он сияет в ночи: фокус с энергиями сработал. Ей хотелось хлопать в ладоши, и она не отказала себе в этом удовольствии. Бинар поднял на нее глаза.
– Кэти! Это, правда, ты? – Хорн закатил глаза, но промолчал. Он думал, что белый сходит с ума.
– Да, – подошла она и взяла его лицо в ладони. Ток пробежал по коже, напоминая об их неразрывной связи. – Я скучаю.
– Я тоже, – выдохнул он, пожирая ее своими белыми глазами.
– У нас есть план. Крайд влюблен в одну волчицу…
– Нет! Слышишь? Не смей! – он так сильно дернулся, что Хорн не сдержал натиска, и они завалились. – Кэти! Она опасна! Очень! Фира может заставить мужчину делать все, что захочет! Энергия жрицы позволяет ей это! Не вздумай связываться! Оставьте ее и бегите, пока целы!
– Что ты несешь?! – лежа орал ему черный.
– Жрица? – хлопала она глазами.
– Когда-то волки были примитивны и поклонялись не только свету звезды, но и иным существам. Жрица являлась связью с их миром. Моя мать была такой. Помимо нее существовало еще, и все серые. Фира – одна из них. Она очень опасна! – морщинки пролегли на его идеальном лбу.
– Я не оставлю тебя здесь, – серьезно сказала она.
– Кэти! Я видел однажды, как мать призывает то существо! Оно ужасно! От него нет спасения! – Ее папика разрасталась, но была вытеснена приступом тошноты.
– Даже здесь мне не скрыться от этого, – ворчала она. – Скоро я обменяю тебя на нее. Не волнуйся, я осторожно. Нет другого пути, – прокряхтела девушка и начала возвращаться, с любовью глядя в родное, белоснежное лицо, на котором застыло странное выражение: смесь страха и удивления.
Очнувшись, она долго смотрела на заложницу, шептавшую что-то губами. Глаза у нее стали слипаться, и Катарина провалилась в грезы. Дымка застилала ее сознание, укрывая одеялом безмятежности и покоя. Она где-то летала, парила и была вполне себе счастлива, свободна. Как вдруг беспокойство зашевелилось у нее в груди, предвещая нечто ужасное. Она открыла глаза и не могла понять, как такое возможно: – Ангус навис над ней с ножом в руках.
Заложница продолжала шептать, жутко улыбаясь. «Жрица», – вспомнила Катарина, выставляя ладонь в момент удара: – нож прошел сквозь нее. Девушка взвизгнула, и вместе со звуком из ее разрезанной плоти вырвался алый шар. Он врезался другу в
