замычала.
– Не факт, сначала проверим кольцом. Если это так, Хорн должен проявить силу. Она может быть нам полезна во время войны, – он отыскал ее губы своими.
– Ты так возбуждающе умна, – зашептал волк ей в лицо, мурашки пробежали по спине, белые энергии вновь начинали сплетаться. Как вдруг он отстранился, будто вспомнил что-то важное. – Кэти…
– Что?
Супруг поцеловал ее в живот, пупок засиял белыми искрами, и она увидела яркий кружок у себя под кожей. Он перемещался там, изворачиваясь.
– Что это? – она знала ответ и расплакалась. Он прижал ее к себе крепче.
– Маленький волк. Я почувствовал это, когда видел тебя в последний раз, но забыл, как только ты оказалась в моих объятиях. – Катарина касалась его массивной груди, а он гладил ее по животу. – Я люблю тебя, колдунья, – пробасил вожак, его белые глаза блестели от слез.
***
Глава метался по палатке, его длинные распущенные волосы колыхались. Нервы в последние дни напоминали оголенные провода, и искрили без повода. Встреча с белым была кошмаром наяву. Столько лет он жил спокойно, полагая, что избавился от заносчивого и высокомерного вида. Крайд поджал губы: с годами он стал хуже белой расы, но слепо не замечал изменений. А то, что на стороне белого оказалась кучка серых, означало диверсию. «Я дал им все! Планета при мне процветает! Что им еще нужно?!»
В памяти всплыл момент, который он прокручивал снова и снова. Он погрузился в воспоминания. Крайд играл тогда в гостиной, когда раздался стук в дверь. Мама открыла, и в дом ворвалась свита правителя. Они забрали ее, кто-то откинул волчонка в сторону, и он упал, повредив себе руку. Маму он больше не видел.
Бабушка забрала его на следующий день, и вырастила сама на болотах. Много лет он начинал день с того, что говорил себе: «когда-нибудь белые за это заплатят». Скупая слеза скатилась по его худому лицу. Крайд часто вспоминал о матери. Горечь утраты давно миновала, но оставались вопросы, не дававшие ему покоя.
Белый превосходил его в силе, не было сомнений. А также представлял угрозу. Смерть в кратере для него казалась ему лучшим видом наказания, ведь никто еще не выбирался оттуда. Но он и подумать не мог, что кто-то узнает о Фире. Все, чего жаждал теперь правитель: вернуть свою жрицу. Много столетий они провели вместе, их чувства крепли день ото дня. Безжалостный, хитроумный лидер влюбился, и враги нащупали его слабость, используя в своих целях. Он бы отдал за нее десяток белых, даже тысячу, не раздумывая.
Идиоты-воины уже должны были вернуться и привести назад его любимую. Он отдал четкий приказ и жаждал беспрекословного подчинения. К сожалению трио отличались вольностью, и если бы не их умения, он давно закопал бы их в саду. Ори с выпученными глазами ворвался к нему в палатку, падая лицом на ковер, с его щеки содралась кожа.
– Что ты натворил?! Где она?!
– Ее там не было. Облик принял кто-то другой…, не волк…, странное существо… Его сердце билось так громко…, а сила выливалась потоками… алыми, золотыми и белыми… – лопотал Ори.
Крайд взревел в потолок, его шея натянулась от напряжения:
– Что бы это ни было, оно с белым заодно! Найди и убей их!
***
Всю ночь они утопали в объятиях, и лишь с первыми лучами света неохотно засобирались к друзьям. По дороге муж погрузился в раздумья:
– То существо, румит. Оно похоже на другое, которое вызывала моя мать, – обеспокоено сказал он, Катарина взяла его за руку.
– Она рассказывала о нем?
– Я был совсем мал, но его золотые глаза и кончики перьев не смог позабыть. Оно снилось мне в самых жутких кошмарах.
– Понимаю, мне тоже до сих пор снятся монстры.
Когда они дошли до обрыва, Ри уже выстроила всех в шеренгу. Мост качался и трещал, гнилые доски выглядели ненадежно. Бинар надавил ногой на ближайшую доску: скрипнула, но вес выдержала.
– Идем по одному. Сохраняем расстояние. Вниз не смотреть! – прогрохотал он, поцеловал Катарину и ступил на мост первым.
Раскачиваясь на хлипком сооружении, он прошел четверть расстояния и махнул им рукой. Ленц решил идти следом, но она настояла и отправилась за супругом. Потом взошли на дряхлые доски серые, Фира и, наконец, Ленц и Ангус.
Широкая, белая спина мужа удалялась. Девушка старалась не смотреть вниз, но бездна, то и дело, притягивала ее взгляд. Мост никак не кончался. У Ленца началась паника, но Ангус его успокоил. Фира прокричала, сквозь завывания ветра:
– Нужно вернуться! Мост заколдован! Мы все здесь умрем!
– Так расколдуй! – напирал Рас, продолжая идти.
Стемнело, но берега они так и не достигли. Хлынул дождь, намочив доски, ноги скользили. Катарина кричала супругу, но он ее не слышал. Тогда она повернулась к Ри, которая еле удерживалась на ногах, сносимая порывами ветра. Собрав волю в кулак, девушка зажмурилась и увидела нити энергий, впитывая в себя белую. Ее глаза в момент стали такими же, как у Бинара, и она перенеслась в пространстве, материализуясь у него перед носом.
– Мост непростой! Попробую пойти первой! – он схватил ее за руку.
– Осторожней! – его белесые брови сошлись на переносице, девушка кивнула.
Пробираясь, она искала глазами пристанище, но кроме ночи, моста, и стены дождя ничего не было видно. Катарина снова вспомнила об Аластере: «Если не видишь – не значит, что нет. Просто не хочешь видеть». Она обратилась к алой энергии и очень сильно захотела увидеть. Ее непреодолимое желание распространило вокруг лучи трех цветов, которые покрыли собой мост, и он вдруг стал каменным и прочным. Не удержавшись, Ленц шлепнулся и заработал себе шишку. Ри тоже чуть не упала, но в последний момент ухватилась за брата.
Другая сторона оказалась ближе, чем они думали. Ступив на траву, друзья смогли немного передохнуть. Впереди возвышались остроконечные серебристые дома города Грика, а за ними вершина скалы. Муж подхватил ее на руки и раскружил. У девушки закружилась голова, она зажмурилась, и волк, спохватившись, поставил ее на землю. Ри вопросительно приподняла брови.
– Что-то часто она у тебя кружится, – прищурилась волчица.
– Это последствия вашего мира, – вмешался Ангус, жрица хмыкнула.
– Это скорее последствия чего-то другого, – подхватил Рас, сообразив, к чему клонит его сестра.
У Ленца комично сменялись эмоции на лице, а потом оно и вовсе вытянулось. Он задрал вверх палец, и уже через мгновение сжимал ее в объятиях. Ангус пребывал в более сильном шоке, но то же тепло ее обнял. Даже Рас выглядел растроганным, вновь удивляя девушку.
