лицо, опалив ему брови и торчавший чубчик. Рас с размаху зарядил жрице в живот ногой, а Ри с ненавистью сверлила взглядом Ангуса, и уже направилась к нему. Но Катарина ее остановила.
Ее рассказ о ментальном путешествии и словах вожака дал им пищу для ума. Фира заливисто хохотала, пока Катарина не направила на нее из ладони алый свет прямо по центру ее черепа:
– Запрещаю колдовать! Мужчинами не будешь ты повелевать! Призывать существ нельзя! Ограждаю я тебя! – ее голос усиливался с каждым произнесенным словом, властно разносясь по округе, подкрепляемый энергией. – Погаси в ней силу! Безопасность дай! По заслугам жрице ты сполна воздай!
Заложница схватилась за голову и завыла, изо рта у нее вырвался золотой луч и погас; глаза на миг стали золотыми, а затем тоже погасли.
– Что ты со мной сделала? Убейте ее! – отчаянно переводила она взгляды на мужчин, но они смотрели на нее с омерзением, не двигаясь с места.
Ленц сторожил ее следующим. Катарина больше не боялась, что жрица сможет причинить кому-то боль, ведь лишила ее сил. Не навсегда конечно, на время: от волчицы все еще исходила древняя энергия. Теперь она была отчетливо ей видна, и представляла собой золотой куполообразный ореол. Возможно, до заклинания он был ярче.
События дня были насыщенными, ведь заложница оказалась опасной жрицей, повелевающей мужчинами, и была способна вызвать неизвестное существо. «Этого нам еще не хватало!» Судя по тому, как испугался Бинар, ничего хорошего из встречи с Крайдом у них не выйдет.
Жрица была обессилена и спала. Ангус стонал во сне. До того, как отправиться спать, он слезно просил у Катарины прощения, но она не держала на него зла. Ей стало понятно, почему он почувствовал возбуждение к волчице: это были просто ее чары. Катарина с облегчением вздохнула: «Поговорю с ним, когда проснется».
Одно у девушки вызывало недоумение – Фира обладала золотой энергией: как и она сама, и крылатый Эйнар. На пороге сна ее посетила одна дельная мысль: «Что если Эйнар – то существо, которое видел в детстве муж?» Сон, как рукой сняло. «Или другое такое же с его планеты. Менее дружелюбное!» Эйнар не был Богом, как ей казалось вначале, и жил на другой планете. А значит, мог существовать там не один. Ее сердце совершило кульбит, под ребрами закололо.
Катарина смотрела на волчицу и радовалась тому, что она временно для них безопасна. И вдруг осознала еще кое-что: жрица наверняка знает место силы. Фира была их билетом домой. Катарине было неприятно, и она не хотела иметь с ней дел, но решила что нужно с ней попробовать договориться, пока они не совершили обмен.
Как только свет покрыл планету, согревая продрогших людей, поблизости раздался протяжный вой. Пел волк, и песня его, в отличие от песни ее мужа, вызывала отвращение. Катарина вскочила: в паре километров от них, у подножия города Вал, ожидало волчье войско. Стройные, высокие, широкоплечие тела выстроились в ряды, не меньше двухсот особей. Лица друзей позеленели.
– Их много, – прошептал Ленц.
– Будем рассчитывать на любовь Крайда? – подал голос Ангус.
– Только чары нашей подруги уменьшились, – жрица скалилась. – Она этого и добивалась, – вскипала Катарина.
– И дали ей это, – рычала Ри.
Страх мешал девушке сосредоточиться. Без чар Фиры обмен не состоится. Вернуть ей их было все равно что дать ребенку пистолет. Желание договориться с заложницей у нее пропало. В небе возникла двуглавая птица. Ри зачитала послание:
– Я так понимаю, вы жаждете обмена? Я готов отдать черного за Фиру. – Ри начеркала ответ, глава возмутился. – Она не стоит двоих, но я согласен с условиями. Обмен состоится посреди равнины на закате.
Войско расслабилось и разбрелось, их отдаленные голоса создавали шум, походивший на жужжание улья. Она мельтешила, раздражая друзей. Фира гневно скалилась. Девушка думала о том, что они не могут вернуться домой без места силы. И отдать жрицу без ее магии тоже не могут. До заката заложница вряд ли восстановится. К тому же, им была неизвестна стратегия Крайда. Она набрела на мысль о порошке травника и остановилась.
– Изменить внешность можно и без порошка. Неис легко менял свой облик, – понимание отразилось на лице Ленца, друзья запротестовали.
Юноша хлопнул в ладоши и перетянул на себя образ Фиры, серые пооткрывали рты. Затем то же самое проделала Катарина. Теперь жрицы было три. Ангус взревел о том, как это опасно. Порошок был безвреден, а вот образ, созданный колдуном, требовал энергии и подготовки. Ленц послушно вернул себе прежний облик.
– Ну, у меня-то энергия есть, – прошла девушка по кругу и присела напротив жрицы. – Золотая, значит.
Катарина обратилась к золотой нити, и она разрослась, заслоняя собой остальные. Затем она произнесла заклинание приворота и начала испускать феромоны. Рас, как щенок, прижался к ее ноге.
– Много, – уменьшила она посыл, и он отлип от нее, томно моргая. Друзья не сводили с нее взглядов. – Я пойду вместо нее.
– Нет! Ты хоть представляешь, что с нами сделает вожак, когда узнает?! – очнулась Ри.
– Гораздо важнее, что он не сделает, если умрет, – отрезала девушка, и волчица опустила глаза. – Я отправлюсь туда. Вы заберете вожака и отступите. А я найду корабль и прилечу к вам обратно.
– Ты не справишься одна! А если тебя разоблачат? Верная смерть! – с надрывом прокричал Ленц.
– Все когда-нибудь умирают. Ради него я готова рискнуть, – ее ледяные глаза сверкали уверенно: отговорить ее не получится, и они знали об этом.
План был прост. Главная задача Катарины была не раскрыть себя. Григор видит ауры, вот зачем она усилила золотую энергию, маскируя остальные нити. Перстень на пальце она скрыла заклинанием. Снимать его на этой планете девушка не могла, влияние на нее звезды Яс отчего-то было губительным. Катарина в очередной раз над этим задумалась: «Почему звезда не обжигает Ангуса и Ленца? Чем я провинилась?»
Жрица бросала на нее взгляды исподлобья. Катарина думала о ее двуличности, раз волчица легко собиралась переспать с ее другом, в то время как правитель сходил по ней с ума. Однако и сама она недавно любила двоих одновременно. Колдунья подошла к волчице, присаживаясь с ней рядом.
– Похожа, правда? – издевательски улыбалась она. – Я без труда проникну к ним. Никто не заметит подвох, ведь я копировала твою ауру… в точности. – Фира рычала. – А потом я убегу и вернусь к мужу. Или останусь и убью твоего мужчину, – от нее не укрылся мимолетный страх в глазах жрицы.
– Ты не сможешь, – прорычала она.
– Еще как смогу, дорогая. Я
