отчете не было никакой конкретики, там просто говорилось, что они проверяют стратегические формирования для нового задания…
Я стискиваю челюсти, зажмуриваю глаза, чтобы подавить прилив гнева, угрожающий вырваться наружу.
Не стреляй в гребаного посыльного, Кэм.
Открыв глаза, я перевожу взгляд на Мэтти.
— Понятно, — выдавливаю я. — Похоже, мне придется поговорить со своим стариком о том, чтобы он держал меня в курсе.
Мой ноутбук выдает уведомление, и я снова смотрю на экран, видя предупреждение от нашей системы наблюдения об аномальном увеличении движения, обнаруженном в камере номер один.
Я знаю, что не должен просматривать видеозапись — у меня важные дела Гильдии, и мне нужно перестать смотреть на Луну, как будто это моя гребаная работа, — но я ничего не могу с собой поделать. Как только я вижу это чертово уведомление, мои пальцы перемещаются по коврику мыши, чтобы щелкнуть по нему, руки набирают код-пароль для получения доступа к системе наблюдения.
После вторичной задержки, которая кажется гребаной вечностью, изображение подвальной камеры заполняет мой экран, и я моргаю от того, что вижу.
Я подключил не ту ленту?
Перейдя к списку камер прямого эфира, я проверяю, действительно ли я смотрю трансляцию 1, где находится Луна. Это изображение, на которое я смотрел бесчисленное количество раз, за исключением того, что сейчас не хватает одной ключевой вещи.
Ее.
16
Моя внутренняя волчица скулит, когда Кэм отступает, и это было бы тревожно, если бы я не знала, что это может быть только побочным продуктом какого-то наркотического бреда. Долгосрочные последствия длительного воздействия аконита оказываются ужасными. Я чувствую, как моя волчица, надежно спрятанная в моем подсознании, царапается на поверхности, но еще не полностью вырвалась наружу.
Пока.
Медленно, но верно некоторые из моих способностей оборотня начинают возвращаться. Когда я проснулась этим утром, синяки на моем запястье значительно поблекли, а рассеченная кожа на нижней губе снова срослась. Встав с кровати, я почувствовала себя сильнее и энергичнее, а когда Кэм спустился вниз, я почувствовала запах виски в его дыхании еще до того, как он заговорил. Улучшенное исцеление, сила и чувства — заслуга моей волчицы, но даже в этом случае она недостаточно сильна, чтобы я могла полностью вселиться в нее с помощью превращения.
Тем не менее, я очень рада, что первая часть моего плана сработала, потому что это означает, что я могу начать претворять в жизнь следующие шаги. По моим подсчетам, полнолуние должно быть уже близко, и чем ближе оно будет, тем сильнее будет моя волчица. Она должна быть на пике сил, чтобы у меня была хоть какая-то надежда выбраться из этой адской дыры, поэтому, пока я жду, пришло время сосредоточиться на втором этапе: соблазнении моего похитителя.
Мужчины думают своими членами. Это не наблюдение, это факт — и у Кэма в штанах чертовски много мозгов. Каждый раз, когда я закрываю глаза, все, что я вижу, это его огромный член. В голове сразу возникает образ, как он фистингует его, и, черт возьми… Я думаю, меня избили.
В этом что-то есть, верно? Звучит как фраза, которую использовала бы моя подруга Энди. А потом наша подруга Ло, вероятно, исправляла грамматику, пока Слоан тихо хихикала над выдуманным словом. Черт возьми, я скучаю по своим друзьям. Если я когда-нибудь захочу увидеть их снова, то мне нужно придерживаться плана.
Кэм, очевидно, хочет меня. Все, что мне нужно сделать сейчас, это использовать это влечение, чтобы я могла воспользоваться им, когда придет время. И давайте будем честны, меня так же безумно влечет к этому засранцу, как и его ко мне. Валять с ним дурака точно не будет рутинной работой, особенно потому, что я фантазировала о том, как оседлаю этот лошадиный член с тех пор, как он показал его прошлой ночью. Я умираю от желания узнать, каково это будет внутри меня, хотя бы раз.
Ладно, может быть, дважды.
Конечно, на самом деле ему пришлось бы задержаться здесь более чем на пять минут, чтобы это произошло. Надеюсь, он скоро вернется, и я смогу попытаться немного пофлиртовать с ним. И под флиртом я подразумеваю вывести его из себя настолько, что он сорвется и прижмет меня к стене. Или к койке. Или к полу…
Черт.
Я стону от разочарования и провожу руками по лицу, заставляя себя перестать представлять грязные мысли о моем надзирателе. Мне следовало бы больше беспокоиться о том, что вывело его сегодня из себя. Я ожидала, что он все еще будет немного зол из-за прошлой ночи, но когда он взвинчен, то обычно действует опрометчиво. Вместо этого он был весь такой деловой. Он едва сказал мне два слова, когда поставил поднос с едой.
Тебе не кажется странным, что я немного разочарована?
Если подумать, то он сказал буквально одно слово — «Назад’. Хотя, думаю, я тоже не была особенно разговорчива. Что-то в выражении его глаз напомнило мне, когда у моего брата бывает плохое настроение, и по привычке я держала рот на замке в целях самосохранения.
По крайней мере, теперь у меня есть моя волчица в компании, даже если она чертовски слаба. Она очень скоро вернется в боевую форму, а это значит, что я должна продолжать свои тренировки, чтобы не выйти из строя, когда придет время убираться к черту. Помня об этом, я начинаю с нескольких легких растяжек, мысленно составляя список круговых упражнений, которые планирую выполнять по мере разминки.
Мой взгляд скользит по интерьеру моей камеры, пока я разминаю мышцы, приземляясь на поднос с завтраком на полу рядом с дверью. Это типичная утренняя еда — крекеры с арахисовым маслом и фруктами, — но на подносе есть кое-что еще, что заставляет меня задуматься.
Срань господня. Это что…?
Я немедленно прекращаю потягиваться и бросаюсь к подносу, чтобы поднять его, пробуя металл на вес ладони.
Это какой-то трюк или это была ошибка?
Если последнее, то это мой счастливый день, потому что Кэм принес мне завтрак с ножом для масла. Я провожу подушечкой указательного пальца по тупому зазубренному краю лезвия, все еще липкому от арахисового масла, и мое сердце колотится о грудную клетку, когда я обдумываю возможности того, как я могу это использовать.
Мои возможности, по общему признанию, ограничены. Нож для стейка изменил бы правила игры, но нож для масла — не самое лучшее оружие. Он не острый, поэтому я сомневаюсь, что смогу использовать его,
