— Анна использовала рецепт Мэри, который перешел ей по наследству, — пояснил Делрей. — Я готов поспорить, что лучшего домашнего мороженого ты еще не ел.
— Это вообще единственное домашнее мороженое, какое я ел, — выпалил Джек. Он надеялся, что эту оговорку никто не заметит, но Делрей поднял голову и посмотрел на него. Джек пожал плечами. — Мои… мои родители не занимались такими вещами, как приготовление мороженого. Как прошла твоя встреча с Ломаксом?
К счастью, тему разговора удалось сменить. Делрей нахмурился.
— Я послал его подальше и сказал, чтобы он больше не беспокоил меня предложениями продать ранчо. Тогда он взялся за Анну.
Джек посмотрел на Анну. Они старались не встречаться взглядами, хотя Джек следил за каждым ее движением и чувствовал, что она также не сводит с него глаз. Конечно, это глупо.
Они ведь не дети, а взрослые люди. И ничего предосудительного не делали в сарае, разве что соприкоснулись руками.
Правда, теперь, зная о чувствах Делрея, Джек вспоминал о них каждый раз, когда смотрел на Анну. Но сейчас он взглянул на нее вопросительно.
— Расскажи ему, Анна, — предложил Делрей. — Он хорошо посмеется.
В то время как Делрей переводил, она рассказала о своей беседе с Эмори Ломаксом. Когда она закончила, Джек сказал:
— Я думал, что он просто негодяй. Оказывается, он законченный мерзавец.
Из коридора Джек услышал тогда достаточно, чтобы составить себе неблагоприятное мнение о банкире. Если бы Ломакс был честным бизнесменом и порядочным человеком, он не стал бы шантажировать Делрея его связью с Карлом Херболдом.
То, как он обошелся с Анной, доказывало, что у парня вообще нет морали и что он эгоист. Опасное сочетание!
— Расскажи Джеку, как ты его отшила, — смеясь, добавил Делрей. Анна повернулась к Джеку, но Делрей все равно переводил.
— Я сделала вид, что польщена. Но когда он предложил мне встретиться, я назвала его… нехорошим словом (из-за присутствия Дэвида Делрей это слово опустил). И пригрозила треснуть его известно куда, если он не уберет от меня свои скользкие руки.
Дэвид принялся вылизывать ложку.
— Куда треснет, деда?
— Представляю себе эту картину, — скривившись, промолвил Джек. — Вам надо было так и сделать, Анна. — Она улыбнулась ему в ответ. Протянув свою пустую чашку, Джек спросил:
— А вторую можно?
Он смотрел, как она накладывает мороженое. Падавший из дома свет освещал лишь одну половину ее лица. Другая находилась в тени. Хотя вечерний воздух был жарким, кожа женщины казалась прохладной.
Джек понял, что Делрей наблюдает за ним. Он быстро съел вторую порцию мороженого, пожелал всем спокойной ночи и оставил Корбеттов сидеть на веранде.
Потом он долго стоял под миниатюрным душем у себя в трейлере и повторял про себя:
— Не сделай какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеешь. Только без глупостей, Джек.
Глава 18
Это был классический «город-в-стороне-от-автострады». В такое время суток на сонных улицах не наблюдалось ни одной живой души. Над главным перекрестком висел одинокий светофор, но он то ли перегорел, то ли его в определенное время отключали, потому что он не мигал даже желтым светом.
В окнах было темно. Бродячие кошки, и те не подавали голоса.
Не спал только Карл Херболд.
Несколько дней ферма Бейли на северо-западе Луизианы служила ему превосходной базой отдыха. Пожалуй, более благоприятные условия было трудно себе и представить. Кладовая и холодильник ломились от еды, а телевизионных каналов насчитывалось столько, сколько и не пересмотришь. В доме также имелась система центрального кондиционирования, позволявшая постоянно поддерживать комфортные семьдесят градусов тепла [7].
Когда пришло время расставаться с этим местом, Карл почувствовал настоящую грусть. Вдовая миссис Бейли и ее сестра — старая дева — после смерти мистера Г.Р. жили вдвоем. Рассудив, что родственники и соседи все же периодически навещают двух пожилых леди, Карл через несколько дней решил уехать. Слишком опасно оставаться на одном месте, когда за тобой охотятся правоохранительные органы — местные, штата и федеральные.
Сестер они оставили покоиться с миром на дне колодца с пулями в головах.
Карл не любил ждать. Он был человеком действия. Однако они с Сесилом отвергли мысль о том, чтобы встретиться сразу после побега. Погоня будет в полном разгаре. Сесил подождет, пока власти не убедятся, что братья Херболд слишком хитры, чтобы совершить такой вполне предсказуемый поступок. Поэтому оба согласились, что надо повременить, пока страсти поостынут. Тем не менее, хотя до рандеву оставалось всего несколько дней, безделье раздражало Карла.
Беспокоил и денежный вопрос. В то время как покойный мистер Бейли обеспечил своих наследников всем необходимым для приятного отдыха, стервы сестры оказались чересчур бережливыми. В доме совсем не было денег. Даже когда Карл передал миссис Бейли Майрону, чтобы тот немного поразвлекся, старуха сквозь слезы клялась, что у нее нет наличности, кроме той, что в кошельке, — каких-то двадцать семь паршивых баксов.
Покончив с обеими, Карл потратил на поиски денег несколько дней и перерыл весь дом от подвала до чердака. И ничего не нашел. Кто мог знать, что старые суки говорили правду, когда молили сохранить им жизнь?
Большая часть тех сорока долларов, что Сесил оставил им в машине, ушла на выпивку, еду и бензин. А деньги скоро понадобятся. Так что надо раздобыть немного наличности, не поднимая особого шума. Это должна быть молниеносная операция.
— Кажется, это подходящее место, Майрон, — сказал Карл, когда они проехали под единственным неработающим светофором. — Как ты думаешь?
— Конечно, Карл.
— Мы добудем себе чуть-чуть деньжат, а тебе — несколько леденцов «Пэйдэйз». Как тебе это нравится?
Хорошо, что Майрон такой покладистый, но все-таки было бы лучше, если бы его сообщник не так широко ухмылялся.
Когда Майрон раздвигал губы в улыбке, обнажая припухшие розовые десны, он казался настоящим уродом.
Заправочная станция была сделана из проржавевшей жести и, казалось, простояла здесь не меньше полувека.
Бензоколонки были поновее — на вид не старше двадцати лет.
Над крышей нависали ветки большой шелковицы, отбрасывая на здание густую тень. Это понравилось Карлу. Чем гуще тень, тем лучше. Подъехав к сооружению сзади, он остановил машину и вылез наружу.
Задняя дверь была закрыта на хлипкий висячий замок, который Карл без труда перерезал ножницами по металлу — их положил ему Сесил как раз в расчете на такой случай. Затем через тесный склад, пропитанный запахом резины и моторного масла, он прошел в торговый зал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
