Земли, а звать меня Надежда, — чуть помедлила и добавила, — Купцова.
Хозяйка кивнула, принимая ответ, а я поняла, что всё это время почти не дышала. Взгляд был настолько цепким, будто заглядывал в душу, оценивал.
— Имя у тебя хорошее: Надежда для земли Мидгард. Это прекрасно, давно никто не приходил ко мне оттуда. А не пора ли возвратиться с торговлей на Мидгард-землю? Хотя рано ещё, весна Сварога только наступает, не пришло пока время возвращения, — она словно спрашивала у меня, сама же отвечая на свои вопросы, а я лишь моргала, не совсем понимая происходящее. — А я богиня Карна, — как само собой разумеющееся сказала она.
Я аж дар речи потеряла, как-то не привыкла общаться вот так запросто с богами, но отчего-то поверила ей сразу. Да, богиня! Вот только я совсем не увлекалась этносом и древней Русью, и кто такая богиня Карна не знала. Словно подслушав мои мысли, женщина вновь заговорила.
— А на вашей земле после победы кощеев меня стали называть Бабой Ягой, — её глаза насмешливо блеснули. — Не боишься, что я тебя посажу на лопату, изжарю и съем?
— Нет, у вас глаза добрые, — ответила честно, так как даже в детстве не верила, что Баба Яга плохой персонаж, помня, как она в сказках помогала богатырям и подсказывала, где смерть Кощея Бессмертного.
Женщина рассмеялась, и смех был молодым и заливистым, не соответствовал он старому морщинистому лицу. А я вдруг вспомнила! Карна — богиня загробного мира, Нави, которая встречает умерших и помогает им после смерти. В древности Карна считалась богиней реинкарнации. Мне даже плохо стало: почему Пересвет сюда настроил Перо? И эта его оговорка: “Найди моё тело…”.
— На Мидгарде совсем не осталось светлых сил, малыш голодает, не бери его с собой, — меж тем говорила богиня. — Я позабочусь о нём, — она легко поглаживала бабочку засветившейся ладонью, а я во все глаза смотрела, как нежится от такой ласки наш Пятница. — Ну иди, отдыхай, на сегодня с тебя хватит, — она легко стряхнула с руки недовольно запищавшего мотылька и обернулась ко мне. — А ты чего стоишь? Присаживайся к столу, сейчас ужинать будем.
Я практически не замечала, что ем, раздумывая, как тактичнее начать разговор про Пересвета, а мой взгляд всё чаще останавливался на двух лунах, сияющих в небе этого мира.
— Что такого любопытного ты увидела в окне? — видимо, богиня не выдержала моего упорного молчания.
— Удивительно видеть в небе две луны, — не стала кривить душой, любуясь прекрасным зрелищем.
— Ранее ваша Мидгард-земля имела три луны — Фатта, Месяц и Леля, — не веря в услышанное, я смотрела на враз постаревшее лицо богини с печальными глазами, почему-то продолжать тему лун расхотелось, и я спросила то, что хотела узнать ещё на космодроме:
— А как называется ваша звезда?
— Правильно говорить не звезда, а солнце, — поправила она. — Это название не только вашего светила, но и других, у коих не менее восьми планет-земель. А у кого меньше — те звёзды. Вот ваше светило — это Ярило солнце, а наше — она задумалась на мгновение, — на вашем мёртвом языке называется Альфа Центавра. До твоего дома три дальние дали, — она, видимо, назвала местную единицу измерения, а я вспомнила астрофизику.
— 4,367 световых года… Далеко я забралась…
— А далеко ли ты идёшь, Наденька, и что ищешь?
Вот и пришло время узнать, жив ли ещё мой Пересвет или…
Даже во рту пересохло, так страшно было говорить, ведь сейчас парень всё ещё оставался живым для меня, и надежда на его спасение грела душу. Но я всегда придерживалась правила: лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
— Куда иду, не знаю, а ищу я Пересвета из отряда Фениксов, — как смогла, оформила свои мысли. — Не слыхала ли ты про него, бабушка Карна?
Женщина была настолько добра и непринуждённа в общении, что я просто не смогла произнести холодное слово “богиня”, но она не обиделась и не сделала замечания, а одобрительно улыбнулась.
— Как не слыхать! Я его последней на земле своей видала, перед тем как он на битву отправился, в которой и пропал. Он прилетал ко мне, привозил от батюшки своего поклон и травы для меня. На твоём месте и сидел, — её лицо озарилось лукавой улыбкой. — Я старая, давно на свете Сварожьем живу, про всех в мирах слыхала! Да ты не бойся, милая, живой он.
У меня даже руки задрожали, не думала, что настолько буду переживать и нервничать, но вот поди ж ты… А богиня, налив из самовара душистого чая и подав стакан мне, продолжила:
— Он сейчас в чертоге Финиста, добираться туда полтора круга дальних далей. Да и дорога опасная, чертог Финиста теперь под кощеями голову склонил. Готова ли ты, голубушка, дальше идти этой дорогой?
Я не знала, что такое “полтора круга дальних далей”, но если чисто математически три этих далей чуть больше четырёх световых года, то чертог где-то на другом конце Вселенной.
— Да, бабушка, готова, — ответила твёрдо, абсолютно не сомневаясь в своём решении.
— Хорошо, милая, тогда иди спать-почивать, утро вечера мудренее…
* * *
Утро началось с заливистого пения петуха. Давно я так крепко и спокойно не спала. Сладко потянувшись, поняла, что сна больше нет, и всё волнение за ночь прошло. В этом доме я ощущала покой и тишину, а ещё на ум приходило странное слово для определения моих чувств: равновесие. Будто сама богиня держала его.
— Ты уже проснулась, Надежда? — в мою маленькую спаленку, расписную, словно лаковый ларец, вошла хозяйка. — Вставай, умывайся, да пойдём завтракать.
Стол оказался накрыт всевозможными мисками, тарелками и горшочками, из которых исходил изумительный запах, и я поняла насколько голодна, накладывая всего. Под довольным и благожелательным взглядом богини, подчистила тарелку кусочком хлеба и потянулась к душистому вкусному чаю с какими-то незнакомыми травами. Всё время пока я ела, хозяйка не произнесла ни слова и не притронулась к еде. И только сейчас заговорила.
— Я о многом ведаю в мирах, но не всё открывается мне. Ступай, милая, к моей родной сестре, богине Желе. Она старше меня и ведает больше. Может, она тебе что подскажет про Пересвета, да научит как быть, у меня же нет власти заглядывать туда,
