К тому же ты ведь мой лучший друг. К тому же ты мне должен! Я пробегу быстрее тебя. И еще год остался до пари!
— ХА! — интересно, почему никто не думал о том, что она тоже наследница, и рисковать ей все же не стоит?
Она усмехнулась и снова растеклась по шезлонгу, свесив руки, шевелить даже пальцами было лень. Люк кивнул, повернувшись к ней.
Хотя она смотрела только в его невообразимо-голубые глаза, но все же профессионально натренированным взглядом обежала все тело. Слабаком он точно не был. Но и не качком. Видно сразу, кто постарался.
Люк тоже разглядывал её. Стройная, мускулистая, соблазнительная.
Она прикрыла глаза длинными ресницами и наслаждалась солнечной ванной. Так хорошо, так тепло. она заснула. Она чуть повернулась и ее рыжая копна разлетелась в стороны. Он вдыхал её аромат. Если бы Мара знала, сколько ночей он мечтал о ней.
Она потянулась и поморщилась — было больно.
— Ссс.
— Мара?! — он тут же очнулся от полудрёмы в тени.
— Забыла. мне нельзя загорать. сгораю быстро.
— Пойдём в дом. тут должно быть что-то от ожогов.
— Ай. да порезы от меча легче чем это. Или. так. — «Мара! Перестань капризничать! Ей Сила не инквизитор, а барышня из Древнего дома, смотри, у дедушки получилось, ты проиграла! Собралась! Пошла!» — Все нормально, сейчас бы больше подошла сметана.
— Идём, — Люк отвёл её в дом, сам побежав на кухню за сметаной.
Мара легла на живот - только бы ничего не касалось ожогов. и расстегнула верх купальника и чуть спустила плавки со спины.
Парень принёс сметаны и осторожно стал наносить ее на ожоги, стараясь удержать бурное воображение при себе. Она наслаждалась касаниями его руки, особенно с холодной сметаной. ощущения красочными всполохами освещали ее сознание. Парень ласково водил по спине девушки руками, одновременно снимая Силой боль. Она довольно мурлыкала. Было невообразимо хорошо.
— Тебе лучше?
— Да, намного. где ты так научился?
— Папа иногда возвращался с заданий с ранениями и я просто хотел облегчить ему боль.
— А как же врачи?
— Ты будешь смеяться, но он их боится, — Люк захихикал.
— Не может быть! Темный лорд боится медиков? Думаешь, если я День Монстра надену медицинский халат, он не будет меня донимать тренировками?
Люк расхохотался в голос.
— Он будет обходить тебя за полметра!
— О. надо будет попробовать. И хоть один день в году отдохнуть.
— А потом отец убьёт меня за то, что разболтал.
Люк углубился в воспоминания.
***
Вейдер вернулся с задания. Взрыв хоть и не повредил доспех, но нагрел достаточно, чтобы обжечь и без того чувствительную кожу. Залезть в камеру и посмотреть, что там. Но не к врачам, лучше уж парочка новых шрамов. Но этим мясникам себя мучить он больше не даст.
Его встроенные чувствительные слуховые динамики издалека уловили топот неизменно босых ножек (опять забыл тапки!).
Вейдер внутренне улыбнулся, благодаря ранениям он с сыном сможет побыть дольше. хоть на капельку. Он не жалел, что у него есть сын, но каким-то десятым чувством хотел, чтобы у него была дочь, похожая на Падме. А сын был копия его. Его голубые глаза, его вечно облупленный нос. Его светлая шевелюра.
Трёхлетний Люк с воплем: «Папочка!», который услышал бы и глухой, нёсся по коридору навстречу отцу. Малыш безошибочно чувствовал его на подсознательном уровне. Вейдер, преодолевая боль, которая вдруг стала чем-то несущественным, подхватил сына и взял на руки, обнимая.
— Привет, мой хороший. Как провел время?
— Папа! Я по тебе так скучал! Мне дедушка столько фигурок смешных показывал! — Люк тараторил без умолку.
— Правда? Здорово. Я по тебе тоже очень скучал. И я тебе новую модельку привез.
— Ой, правда?! А какую?!
— ИЗР-2. новая разработка.
— Ух ты!!! — Люк восторженно болтал ногами и вдруг замер. — Папа, тебе больно?
— Нет. ерунда. главное, что мы вместе.
— Но тебе же больно!
Единственное, чего хотелось Вейдеру — спать.
— Я посплю и все пройдет.
— Папа, тебе не тяжело? — Люк елозил на его руках.
— Нисколько.
— А дедушке уже тяжело. он говорит, что ему тяжело носить меня на ручках.
— Он уже старенький. Он ведь старше меня.
— Ну да. — согласился Люк.
Вейдер вошел в медитационную, прижимая к себе сына и сел на кресло. И почти сразу вырубился.
Люк выскользнул из его объятий и помчался на кухню. Он помнил, как Леди Варла прикладывала лёд к его царапинам и ушибам.
«Папа спит, он устал, значит я сам о нём позабочусь. он проснется — а болеть уже не будет.»
Вейдер проснулся. Где Люк? В руках его нет? Кресло оказалось разложенным в лежачее положение, сам Вейдер был окутан собственным плащом (криво, но тут явно
