старался кое-кто мелкий), а на месте, где броня обожгла кожу, было привязано полотенце с уже начавшими подтаивать осколками льда.
Вейдер начал дергаться. Где же Люк? И раскинул сеть Силы, сын обнаружился недалеко и приближался. О Сила. что же происходит?
Люк втащил в камеру ещё полотенце со льдом.
— Ой, папа, у тебя всё ещё болит? — он подбежал к нему.
— Люк. что ты делаешь?
— Лечу твой синяк. — сын поменял компресс.
— Спасибо, сын. Уже почти ничего не болит. Но думаю, дальше я сам.
— Пап, я тебе помогу! Сейчас! — мальчик положил на обожжённое место ручку, и от него начало исходить слабое, но очень узнаваемое поле. Сын использовал Силу. Чтобы лечить его, Вейдера!
Вейдер просканировал раны: они почти затянулись, а еще. Люк использовал навыки джедаев, но его НИКТО не учил. Под действием этой мягкой светлой Силы, Вейдер чуть расслабился, а Императору не обязательно об этом знать.
— Так не болит? — спросил мальчик.
— Да, как ты это сделал? — поинтересовался Вейдер.
— Ну. я в кино видел. — доверительно сообщил мальчик. — Там компрессоры ставили и синяки проходили!
— А. понятно. — А Силу кто его научил использовать? Да парень сам научился! Просто подсознательно, как говорили когда-то джедаи — Сила ведет. Что ж в отношении его сына это так. Главное, чтобы Палпатин не догадался.
Люк прильнул к отцу. Вейдер обнял сына, снова засыпая. Люк сам устало закрыл глаза. Ухаживая за отцом, он почему-то сильно вымотался. И ни отец, ни сын не видели рыжеволосой женщины, которая с улыбкой наблюдала за всем этим.
***
— Твой отец с тобой был слишком строг? — внезапно спросила Мара.
— Что ты! Наоборот — безропотно терпел всё, до чего я додумывался в детстве.
— И до чего ты додумывался? — Мара млела под его пальцами, снова наносившими на ее спину что-то холодное.
— Ну, например, помню: мне было года три, когда отец вернулся с задания — ему чуть обожгло руку под накалившимися доспехами. Он сразу спать пошёл, а я накрыл отца его же плащом и сделал ему на больное место компресс.
— О Сила. И как?
— Действительно компресс!!! — захохотал Люк. — Как положено — лёд, полотенце. поверх доспеха!
— Подожди, ты навязал на Темного Лорда мокрые тряпки, и при этом остался в живых? Да, поистине у него терпение из редких.
— Ага, а ещё при этом трещал без умолку — мне понравилась моделька «двойки» и я просто из штанов выпрыгивал от восторга, — он легонько втирал сметану.
— Но «двойки» появились позже. мне тогда было лет пять.
— Папе конструкторы присылали опытные модели в маленьком масштабе, а папа отдавал их мне.
Мара засмеялась и снова чуть скривилась от боли.
— Ничего себе, у тебя наверное огромная коллекция!
— Одна из самых больших! — он улыбался, легонько разминая её спину и воздействуя Силой.
— Я представляю, если учесть что все разработки отправляются именно к Милорду. Даже те, что так и не встали на производство.
Он чуть коснулся носом её волос.
— Да. «Двойка» — один из моих самых любимых.
— Не хочешь попросить у отца одну для себя?
— Не знаю, — он вздохнул. — не хочу грабить отца. я уже и так получил пол-501.
— Но летать-то тебе на чем-то надо, — она, сжав губы, повернулась, глядя в его глаза, — и последнее нападение говорит, что тебе надо что-то большее, чем старенькая Виктория.
— Если я хоть намекну на это — он тут же отдаст мне «Обвинитель», факт.
— Если ты намекнешь, по-моему он тебе полфлота отдаст.
— Весь флот. — мрачно сказал Люк. — О себе он совсем не думает.
— Никогда бы не подумала. Просто, он всегда такой замкнутый, резкий. До знакомства с тобой я вообще не представляла, что у него есть хоть какая-то личная жизнь.
Люк кивнул.
— Да, — он закончил с мазью и аккуратно приобнял девушку. — Так лучше?
— Намного, особенно, когда касается что-то холодное.
— Поправляйся, и прости меня за всё.
— За что? Я понимаю, почему ты никому не говорил, кто твой отец.
Люк только выдохнул и почему-то покраснел. Мара рассмеялась.
— Люк, ты сейчас похож не на профессионального политика, а на невинного фермера с Татуина!
— Думаешь, я не устал контролировать себя?
— Но ты краснеешь. Я и не говорю, что ты должен вести себя всегда так. Но сейчас, это даже мило.
— Хе. — Люк кашлянул.
Мара посмотрела на него и протянула руку к его шевелюре. Верх купальника медленно сползал с полушарий груди.
— Тебе не за что извиняться, а если еще раз вздумаешь подобное — найду сковородку и настукаю тебе как следует. И
