существа. Для меня? Это хрупкая нить, которая может оборваться в любой момент. Эта густая и удушающая чернота - это вопрос того, чтобы дышать другим воздухом, независимо от моей родословной. У меня нет к этому иммунитета, Фаррин.
Посмотрев на лезвие, все еще зажатое в моей ладони, я покачала головой и прошла мимо него, положив его обратно на маленький выступ органа.
-Ты можешь научить меня, как этим пользоваться. Но ты не можешь научить мое сердце идти до конца, если это ты на острие моего клинка. Просто так оно и есть.
Выдохнув раздражение, он повернулся ко мне лицом, и мой взгляд метнулся прямо к мышцам, которые натягивали ткань вокруг его бицепсов. Сильные руки, в которых я жаждала оказаться.
-Ты пожалуй, самый упрямый человек, которого я когда-либо встречал.
-Ты так говоришь, как будто это плохо.
-Скажи мне, что ты что-то почерпнула из этого маленького урока.
-Так и есть. Оглушить. Тишина. И разорвать. Я не забуду.
-Хорошо, - сказал он, и я оказалась в ловушке под тяжестью его взгляда, скользнувшего вниз по длине моего платья. -Я возьму за правило учить тебя каждый день. Васжаго тоже может научить тебя.
-Я не хочу, чтобы Васжаго меня учил.
Пристально посмотрев на меня, когда он проходил мимо, он откинулся на спинку скамейки и прислонился к органу с бокалом в руке, его рубашка расстегнута, тело расслаблено и достаточно аппетитно, чтобы его можно было съесть.
-Чего ты хочешь, Фаррин?
Вопрос был неожиданным, но когда я мельком увидела в его глазах искрящуюся там потребность, я впервые поверила, что он действительно испытывает некоторую муку, оставаясь в стороне.
-Как ты думаешь, чего я хочу?
Его щека дрогнула, как будто он мог улыбнуться, сосредоточившись на своем напитке.
-Расскажи мне.
Он снова играл со мной, дразня меня своей сексуальной ухмылкой и порочным взглядом. Боже, я скучала по игре с ним в кошки-мышки.
Вместо ответа я обошла край органа и украла его бокал, который поставила обратно, и прежде чем он смог остановить меня или возразить, я просунула ногу между ним и клавишами, опускаясь к нему на колени. Сидя верхом на его ногах, я наблюдала, как поднимается и опускается его грудь, чувствовала напряжение в его мышцах, когда он вцепился в край скамейки. Сопротивляющийся мне.
Не имело значения, как реагировало его тело, его голодный взгляд сказал мне все.
-Я хочу тебя.
Я покружила бедрами напротив него, отмечая, что его безмятежный фасад медленно трескается.
Наклонив голову, чтобы поцеловать основание его шеи, я провела ладонью по впечатляющей выпуклости, торчащей из его брюк. Этот человек был тверд как камень. Рычание зародилось глубоко в его груди, и он скользнул рукой по моему горлу, предупреждающе сжимая.
-Учитывая мой ненасытный аппетит, когда дело касается вас, мисс Рейвеншоу, я бы не советовал прикасаться ко мне таким образом.- В его голосе слышался хриплый скрежет отчаяния. -Если только ты не предпочитаешь, чтобы это твое красивое платье в клочья валялось на полу.
Быстрый взгляд в сторону колонн показал, что там никого нет, и я прикусила губу, глядя на него сверху вниз, желая его так сильно, что мои бедра заныли и задрожали.
-Я бы так и сделала, мистер Ван Круа.
Война бушевала на его лице, как битва между тем, чего он хотел, и в чем он нуждался.
-Кровь дьявола, ты мой Рай и Ад.
Его острая челюсть напряглась от упрямого сопротивления, вены на его шее выступили на поверхность, но он не оттолкнул меня.
Я снова обвила руками его шею, запустив пальцы в его волосы, и поцеловала его, чувствуя, как его язык скользит между моими зубами, его рычание вибрирует на моих губах.
-Тогда я должна воззвать и к твоей ангельской, и демонической стороне.
-Ты взываешь к каждой клеточке моего существа. Каждая мерзкая и распутная клеточка в моем теле.
-Сыграй мне песню, - прошептала я и поцеловала одну из пульсирующих вен, чувствуя, как его резкий выдох растекается по моей коже.
Его руки обвились вокруг меня, и он теснее прижал меня к своей груди, мои ноги обвились вокруг его спины. Унылый аккорд заполнил комнату, и он наклонил голову ровно настолько, чтобы завладеть моим ртом. Я обняла его и запустила пальцы в его волосы, впитывая горький анисовый привкус с его языка. Медленно описывая круги, я прижимаюсь к его брюкам, лениво насухо трахая его. Сквозь ткань крошечные вибрации бились о мою исключительно чувствительную расщелину, поднимаясь вверх внутри меня, и я прижала его крепче, прерывисто выдохнув.
Удары по клавишам стали быстрыми и беспорядочными, каждая звучная нота танцевала вокруг нас, вибрации отбивали ритм желания. Мое тело казалось маленьким рядом с его, податливым, когда его руки двигались вокруг меня, пока он продолжал свою тоскливую песню.
-Черт. -Музыка резко оборвалась на диссонирующей ноте, и он запустил руку мне под платье, крепко сжимая грубыми руками мою задницу и прижимая меня к своей выпуклости. -Ты постоянно искушаешь и дразнишь меня.
-Тогда скажи мне уйти.
Он снова зарычал, стиснув зубы, когда он притянул мою киску к своему паху, как угрозу.
-Это то, что ты делаешь со мной. Твой запах. Твое прикосновение. Нет безумия более невыносимого, чем пытаться держать свои руки подальше от тебя.- Было ясно, что он не хотел , чтобы я уходила. Опустив голову, он провел мной по своей твердой длине, все еще заправленной в брюки, и застонал. -Я не могу должным образом выразить, как сильно я хочу осквернить тебя прямо сейчас.
Пальцы скользнули в заднюю часть моих трусиков, по моей заднице и вниз по моей ноющей дырочке.
За последние несколько дней он прикасался ко мне несколько раз, но ощущение его пальца, дразнящего меня, скользящего по моей голодной и набухшей плоти, заставило меня снова прикусить губу. Отчаянно нуждающаяся в его прикосновении.
-Я обещаю, что не буду тебя останавливать, - сказала я.
Пристально глядя на меня, он наблюдал за мной, когда ввел два пальца внутрь меня. Ощущение того, как они двигаются внутри меня, напрягло мышцы моего живота, и мощное сочетание облегчения и победы захлестнуло меня, когда он подыгрывал мне, давая то, чего я хотела. Конечно, к нам мог зайти кто угодно, но я была слишком растеряна и опьянена. Опьяненная похотью, которая волнами пульсировала во мне.
Воспоминание пронеслось в моей голове –его рука, сжимающая мое запястье, тянущая меня к лесу, страх быть пойманной. Воспоминания Люстины. Мои. Невинная и запретная
