Иначе у них вряд ли бы возникли близкие отношения, и Сугай не стал бы его сообщником. Чтобы обсудить убийство на озере Сагами, они должны были встретиться в Токио, и я думаю, что Минэока вызвал к себе Сугая. И по этой же причине он искал место для встреч в Нагое.
– Согласен, – сказал Михара.
– В общем, я сейчас же отправляюсь в Нагою.
– В Нагою?
– Это единственный способ попасть в слепую зону Минэоки. Я уезжаю ночным поездом. В Нагое мы будем завтра утром.
Михара удивился тому, с какой энергией Торигаи, едва приехавший в Токио, уже засобирался в Нагою. От таких усилий будто углубились морщинки на лице. Седина на висках выдавала возраст, но дух был неутомим.
– Кто-то из ваших подчиненных на днях ездил в Нагою? – спросил Торигаи, потому что Михара упомянул расследование. – Я хотел бы послушать, что они расскажут. Я не был в Нагое, поэтому не знаю, что там и где.
– Без проблем, – сказал Михара и вызвал Инамуру и Осиму. Вкратце объяснив суть дела, он сказал: – Расскажите Торигаи-сану в деталях все, что знаете о Нагое.
– Спасибо за помощь.
Торигаи тоже поклонился молодым сыщикам.
Все четверо отправились совещаться. Инамура достал карту Нагои, которую купил в командировке. Торигаи можно было доверить поиски. Возможно, он вернется с весомыми уликами, которые докажут связь между Сугаем и Минэокой. Михара на это очень рассчитывал.
«Однако», – подумал он.
Даже если поручить Торигаи работу в Нагое, оставалось еще одно препятствие. Фотографии, которые Минэока сделал у святилища Мэкари и которые доказывали, что на озере Сагами он не был. Кто снимал ритуал? Вряд ли Сугай. Но других сообщников не было. А если Минэока один управлялся с фотоаппаратом, он бы не успел.
Или же, получается, следствие упустило кого-то еще, кто мог отснять те кадры. Иначе никак. Минэока мог сделать копии, но никто, как уже стало ясно, фотографии ему не одалживал. Выставки не проводились. Версию о кино- или телесъемке Михара уже отмел.
Этот вопрос оставался единственным, который Михара решить не мог.
В тот вечер Михара провожал Дзютаро Торигаи с Токийского вокзала в Нагою. Настроение у Торигаи было приподнятым, глаза блестели. Он и выглядел энергичнее и моложе.
Михара решил вернуться в токийское полицейское управление, потому что у него еще оставались дела. Такси от Токийского вокзала он брать не захотел, поэтому поехал на автобусе. Миновав кирпичный квартал Маруноути, он вышел в Юракутё. Этот оживленный район кипел разноцветными огнями. Автобус пересек перекресток Хибия и снова выехал на темную улицу. На каменной ограде императорского дворца горел одинокий темный фонарь.
Михара поднялся с места у остановки перед зданием полицейского департамента. Перед ним покинули автобус четыре-пять пассажиров. Один, похоже студент, показал проездной кондуктору и вышел.
Проездной.
Михара вспомнил, что Сюити Минэока стоял у окошка проездной кассы «Ниситэцу» под универмагом «Иватая». Ждал ли он там Сугая? Или действительно пришел на место, чтобы отправиться в Тофуро?
Михара угрюмо вошел в здание департамента и прошел к себе. Сыщик допрашивал подозреваемого. К нему, судя по всему – только что, привели мужчину двадцати пяти лет от роду, одетого в модную клетчатую рубашку. Он стоял, опустив голову, длинные волосы свисали на лицо. Михара просматривал разные документы и слушал допрос.
– Вы украли только эти восемь вещей?
– Да.
– И три продали кому-то из знакомых?
– Да.
– Кому?
Молодой человек что-то невнятно произнес. Сыщик записал имена и адреса.
– Что вы сделали с остальными пятью?
– Унес в ломбард.
– Какой ломбард?
– В Канда-Нисикитё. Хозяина зовут Сато.
– Сато из Нисикитё. Вы его знали?
– Нет, видел впервые. Я думал, куда бы вещи пристроить, увидел вывеску и пошел туда.
– Как вы подтвердили личность?
– Я отдал в залог проездной.
– Проездной, который вам выдала компания. И вы так заложили товар?
– Да.
– Вы использовали проездной, полученный от компании. На нем ваше настоящее имя. Вы не думали, что по нему вас могут вычислить?
– Не думал.
– Понятно. Если бы вы знали, то не стали писать настоящее имя.
Михару осенило.
Проездной – это не только доказательство поездок. Он также служит и подтверждением личности. Михара отбросил документы, которые проглядывал.
Получается, Минэока покупал проездной в кассе «Ниситэцу». Но не для того, чтобы ездить на поездах, а чтобы подтвердить, кто он такой. Но если так, то зачем ему это?
В любом случае, он наверняка использовал псевдоним. Об этом можно было судить по списку проездных, купленных в тот день в «Ниситэцу». Имени Сюити Минэоки среди них не обнаружено.
Минэока был в поездке. Вряд ли он стал бы закладывать вещи, как этот молодой человек, чтобы оплатить транспортные расходы. Зачем тогда Минэоке понадобился проездной?
Михара вспомнил, что Минэока стоял у стойки «Ниситэцу» примерно в 14:30. Он также просил Дзютаро Торигаи проверить заявления на получение проездных от седьмого числа. Там были лишь проездные, купленные в специальной кассе «Ниситэцу» у универмага «Иватая», и только в первой половине дня.
Михара пролистал блокнот. Торигаи собрал сведения о тринадцати студенческих, двадцати обычных и шестнадцати рабочих проездных. Имена и адреса, указанные в бланках заявлений, Торигаи проверил и доказал, что все они были реальными людьми.
В то время Михара думал, что у Сюити Минэоки была женщина в Фукуоке, и в основном обращал внимание на женские имена. Однако теперь ситуация изменилась. «Женщиной» оказался Сугай Синтаро по прозвищу «Ёсико». Поэтому следовало проверить все имена, не только женские. Если бы Михара понял это раньше, то не позволил бы Торигаи уехать в Нагою. Теперь оставалось лишь ждать звонка.
4
Мысль о том, что Сюити Минэока мог использовать проездной для удостоверения личности, несколько воодушевила Михару. Однако все еще оставалось два препятствия. Первое – зачем это было нужно. Второе и вовсе приводило в уныние: все имена на проездных, купленных в тот день, принадлежали реальным людям. Дзютаро Торигаи тщательно изучил этот вопрос, так что ему можно доверять.
Очевидно, Сюити Минэока не использовал имя вымышленного человека для доказательства своей личности, какой бы ни была его цель. Однако собственного имени Минэоки на бланке заявления тоже не было. Но, в отсутствие сообщника, с какой целью ему вообще покупать проездной на чье-то имя? Неужели Минэока все-таки просто ждал кого-то у кассы проездных? Михара был доволен своей идеей, но, наткнувшись на это противоречие, внезапно разочаровался.
На следующий день около трех часов дня в телефонной трубке раздался голос Торигаи из Нагои.
– Как ваши дела? – спросил Михара.
– Мы пока еще ничего не выяснили. Еще рано, придется идти в бар. До тех
