встрече. Нужно ли обнять его? «О боги, надеюсь, не нужно», – подумала Таласин. Возможно, предполагалось, что она сделает ему, как принцу, реверанс? Но ведь она наследница престола. Ее статус выше? А вдруг это
он должен сделать реверанс… Нет, вряд ли, не может быть, мужчины же не…
Элагби разрешил все вопросы, взяв ее руки в свои.
– Таласин, – с теплотой в голосе начал он, нежность в его темных глазах не очень вязалась с аристократическими манерами. – Для меня величайшая отрада встретиться с тобою вновь. Горестно осознавать, что видимся мы при столь печальных обстоятельствах.
– Я… я хочу извиниться за… за прошлый раз, – запинаясь, пробормотала Таласин, внутренне съеживаясь от того, как глупо звучала ее речь по сравнению с его. – Мне нужно было срочно вернуться…
– Ничего страшного, – успокоил Элагби. – Мы возвратили взятые вами алиндари без каких-либо проблем.
К тому же не одна ты оставляла за собой след из раненых ненаварских солдат.
На последних словах выражение его лица омрачилось, и в этот момент Таласин почувствовала с ним самое что ни на есть близкое родство. Ей было слишком хорошо знакомо то чувство, когда Аларик Оссинаст отравляет жизнь.
Таласин с трудом выдержала прелюдии. Вела склонила голову перед принцем Доминиона, и Таласин только теперь заметила, что амирант стоит прямо, хотя недавно зашитая рана, покрывающая ее тело от ребер до бедра, однозначно все еще болела.
– Ваше высочество, – обыкновенно суровый тон Велы чуть смягчился, – мы благодарим вас за возможность получить аудиенцию.
Элагби улыбнулся и склонился, заведя одну ногу назад и очертив ею полукруг, правую руку прижав к животу, а левой изящно всплеснув.
– Амирант. Это честь для меня. Выражу ответную благодарность, ведь вы дали моей дочери приют и дарили тепло и доброту все эти годы. А теперь позвольте проводить вас…
Стоило им пройти в замок, как их обступили лахис-дало. Каждый сантиметр извилистых коридоров «В’Тайды» не уступал в роскоши внешней части корабля. Стены и полы были облицованы мрамором с вкраплениями золота приглушенного коричневого оттенка. Окна из стеклометалла были отделаны планками цвета темной слоновой кости, и из них открывался панорамный вид на острова, утопающие в бирюзовых волнах, и настороженных драконов, парящих над ними. Таласин с трудом бы поверила, что находится на борту воздушного корабля, если бы под ее ногами не гудели монотонно эфирные сердцевины.
Элагби с Велой завели тихую безрадостную беседу о том, что случилось, как пали последние укрепления Сардовии и почему выжившие взяли курс на Ненавар. Таласин была благодарна Веле за то, что та взяла инициативу на себя. Казалось, их пути нет конца, и девушка не чувствовала в себе сил преодолевать многочисленные длинные коридоры, ведя светские беседы с человеком, которого она лишь недавно узнала как своего предполагаемого отца.
Они остановились перед двустворчатой золотой дверью, покрытой замысловатой резьбой. По обе стороны стояли стражи, и, пока Элагби говорил с ними, Вела отступила назад и шепнула Таласин:
– Пара советов относительно нашей предстоящей встречи с королевой драконов: говорить лучше буду я. Ну а ты… Постарайся не идти на поводу у своих эмоций. И не ругайся.
– Не так уж часто я и ругаюсь, – возразила Таласин с немалой долей воинственности. – И вообще, к чему все эти церемонии?
– К тому, что если давние слухи окажутся правдой, в гнезде кровожадных интриганов, коим является ненаварский народ, у власти может продержаться только специфический тип женщин, – объяснила Вела. – Королева Урдуя оказалась одной из таких, если смотреть на продолжительность правления ее дома. Нужно действовать осторожно.
Стражи распахнули двери, и Элагби без промедления провел Таласин и Велу, чтобы те предстали перед Захией-лахис. В противовес остальной части «В’Тайды», которая уже утопала в рассветных лучах, окна просторного тронного зала от пола до потолка были завешены плотными шторами из насыщенно-синего шелка. Для уединения, как предположила Таласин. В помещении воцарилась бы кромешная тьма, если бы не лампы, которые, в отличие от тех, что были на Континенте, излучали бледное сияние серебристо-голубого оттенка, придавая неземной блеск мраморным колоннам и гобеленам с небесными узорами, неподвижным силуэтам лахис-дало, стоявших у разных входов, платформе в конце зала, где высился величественный белый трон. Женщина, восседавшая на нем, находилась слишком далеко, чтобы Таласин могла разглядеть лицо, но что-то в ее позе вызывало ассоциации со смертельно ядовитыми гадюками, таящимися в траве Великой Степи. Они поднимались в изгибах сверкающих колец и наблюдали за существами, которые осмелились ступить на их территорию, и перед нападением не спеша решали, стоят ли незваные гости усилий.
– Обычно тут постоянно толпятся придворные, – рассказывал Элагби, пока вел Таласин с Велой в глубь тронного зала. – Однако деликатный предмет встречи побудил нас проявить некоторую осторожность.
– Мне кажется, тогда можно было прилететь на корабле и поменьше, – шепнула Таласин Веле.
– Это демонстрация мощи, – спокойно шепнула Вела в ответ. – Силы и величия. С запуганным противником вести переговоры намного проще.
Таласин удивилась, что Вела назвала их противниками, но признала, что королева добилась нужного эффекта, когда они подошли к платформе и смогли рассмотреть вблизи матриарха Ненавара.
Урдуя дома Силим была стара, как бывают стары горы: величественная и внушающая благоговейный страх, противостоящая разрушительной силе времени, пока меньшие образования стираются в пыль. Белоснежные волосы королевы были стянуты в тугой пучок цепочками из кристаллов в форме звезд, которые свисали на высокий лоб. Сверху голову украшала корона, словно вырезанная изо льда, – ее изящные изгибы, напоминающие ветвистые оленьи рога, устремлялись к усыпанному звездами потолку. Кончики длинных ресниц были украшены крошечными бриллиантами, сверкавшими над темными глазами, а губы были накрашены темно-синим, почти черным цветом, контрастируя с оливковой кожей. Она была облачена в шелковое платье, вышитое серебряной нитью, с длинными иссиня-черными рукавами; широкие плечи и расклешенный подол облегающей юбки украшало множество переливчатых драконьих чешуек и огненно-красных агатовых бусин. Изящную шею окутывало несколько тонких серебряных лент, усеянных крапинками рубинов, а на ногтях одной руки красовались покрытые драгоценными камнями серебряные конусы, острые, как кинжалы, которыми она скучающе постукивала по подлокотнику трона в ожидании, когда явившаяся к ней троица перестанет молчать.
Элагби прочистил горло.
– Высокочтимая Захия…
– Обойдемся без формальностей. Здесь нет моих подхалимов, которые могли бы их оценить, – заговорила Урдуя на безупречном морском всеобщем, голос ее был холоден, как ледяная корона. – Амирант Вела, я надеялась, что после многих неудачных попыток привлечь Доминион на свою сторону вы уясните мою позицию. Но вместо этого вы принесли к моему порогу Ураганные Войны.
– Мы еще можем выиграть эту войну, ваше величество, – заявила Вела. – С вашей помощью.
На первый взгляд
