В самом деле, тут оказалось почти идеально чисто. Исчезла застарелая вонь ячменного пива и кислятины солдатских портянок. Но самое главное — на притащенном пейзанами столе уже наблюдалось всё то, что любо голодному желудку.
Что ж, блюда безыскусные и довольно простые — но главное, чтоб вкусно и сытно?
Потому и неудивительно, что некоторое время под почтительное перешёптывание крестьян слышались лишь звяканье вилок-ложек о тарелки или умиротворённо-утрированное постанывание блаженствовавшей Славки. Ну да, ещё бы — чтоб из тела и души быстрее исчезли остаточные следы недавних испытаний, пришлось навесить над зеленоволосой девчонкой один хитро наверченный Знак… короче, следует хорошо питаться и побольше положительных эмоций. Лен призадумался над совсем уж сильными женскими ощущениями… и положил себе ещё салату. Пусть всё идёт своим, естественным чередом.
Змее досталась простая деревянная чаша, где обреталось мелко нарубленное кроличье мясо, залитое сырым яйцом и рыбьим жиром. Возможно, кого-то другого подобная неимоверная смесь и смутила бы — однако новопоименованная Скарапея обвилась вокруг чаши, словно вокруг возлюбленного, и лакомилась с нескрываемым удовольствием…
Ночь надвинулась со всех сторон. Мягко и вкрадчиво пришла в мельтешении приплясывающих и кривляющихся теней. Свет факелов и облупленного трёхсвечного канделябра на столе неслышно померк, отодвинулся куда-то на край света, и угадывался лишь по памяти — где-то оно должно, просто должно быть!
— Интересно, отчего это я ничего не вижу? — Марек осторожно вернул на стол десертную ложечку, и ладонь его проворно шастнула к эфесу шпаги, проверила — легко ли та выходит из ножен.
— Наверное, по той же причине, отчего среди столовых предметов нет ни одного серебряного? — Славка давно оставила вишнёвую трясучку и безочётно искала защиты под надёжной рукой Лена, из уже пробуждающегося женского коварства подставляясь самыми лакомыми местами.
Надо признать, графиня Эльфире тоже обреталась в непосредственной близости от левого бока моряка, отчего его ладонь вместо эфеса то и дело успокаивающе ласкала её.
— То ли шептуны, то ли и вовсе упыри, — философски заключил Лен свои наблюдения за окружившим четвёрку кольцом здешних.
Те грозно надвинулись ближе, и их гомон, в котором никак не удавалось вычленить ни единого слова, уже захлёстывал сознание подобно накатывающимся раз за разом океанским валам. Вот он взлетел до небес, колыхнулся… лишь с тем, чтобы бессильно разбиться об утёс человеческой воли.
— Интересное дело! — чуть дрогнувший голосок графини безошибочно выдавал её уже продиравший до самого донышка страх. — Меня этот несносный ведун ненавидит, а к этим тварям относится терпимо!
Лен недолго думая парировал тем, что эти люди таковы от рождения, а потому их вины в том нет. Кстати вспомнил он наставительную лекцию мастера Колина, когда почёсывая пострадавшее место пониже спины, угрюмо внимал он словам по поводу того, что насмехаться над гномами по поводу их малого роста, наличия обязательных бород и беззаветной страсти к пиву — нехорошо. Они рождены такими, они таковы есть — лучше подумай, маленький словоблудец, как извиниться и замириться с шахтёрами!..
— Это, конечно, занятно и даже, я бы сказал, интересно — однако, как нам из этой ситуации выпутываться? — поинтересовался Марек чуть более хриплым обычного голосом.
— Обычная сталь или магия их плохо берёт. Почти никак — после захода солнца тени надёжно защищают их, — Лен лихорадочно пытался припомнить, что там писалось в том толстом фолианте на краю второй от кактуса полки? — Но клыков не видать, не летают — скорее всего, шептуны.
Тоже не мёд, знаете ли — и даже не сахар. Выпьют сознание как похмельный пьяница вожделенное пиво, и останется от тебя вот точно такая же, бормочущая невесть что оболочка… Лен быстро, лихорадочно искал ту единственную тропочку над бездной, путь к спасению — и что-то никак не мог найти.
Её светлость графиня подозрительно подрагивавшим шёпотом громко поинтересовалась у одного моряка — сумеет ли она вдохновить того на славную битву? Судя по ответу, Марек не только не воспротивился, а даже и вовсе пришёл в восторг от весьма убедительных аргументов красотки. Зато Славка жалобно пискнула, что в этаких делах она всё одно что слепой котёнок, и крутить-вертеть мальчиками не умеет.
— Если выберемся из этой передряги, напомни мне, милочка, — голос графини дрожал точно так же, как и она сама. — Я лично займусь твоим воспитанием.
Угу — знаем, чему ты выучишь, потаскуха! Добро б чему хорошему… Лен посматривал по сторонам, пытаясь хоть как-то очистить сознание от упрямо лезшего туда гомона голосов, и никак не мог настроить себя на боевой лад. Тьма хоть и не мешала ему, но и не оказывалась союзницей на этот раз. Хм, и как только прежний лорд управлялся с этой бандой?
— Кретин! — Лен с досады смачно хлопнул себя по лбу.
Ключевое слово «лорд»! Уж не зря мастер Колин в занятиях по риторике и семантике заклинаний всегда требовал перво-наперво вычленять ключевые слова и понятия — и уж потом второстепенные, зависимые. Спасибо, Учитель… ты помогаешь мне даже после своей гибели.
— Этим пейзанам нужен лорд — или леди! — задыхаясь от волнения, воскликнул он. — И тогда они будут послушны и покорны!
Как ни странно, графиня на этот раз промолчала. Но так красноречиво, что лучше б уж выдала какую-нибудь гневную отповедь. Марек же отозвался весьма скептически и в том духе, что куда охотнее до скончания жизни штормовал бы в океане на самом паскудном корыте, нежели обзавестись столь сомнительным приобретением. Лен тоже заметил, что пока он не получит патент полноправного волшебника и не наберётся хоть чуть опыта, связываться с имущественными владениями ему весьма и весьма чревато.
— Догадываетесь, люди, как я вас нежно люблю? — Славка дурой никогда не была, и поняла всё верно. Ты, дорогуша, отворила прежнему лорду калиточку на Тропу Теней? Теперь сама соображать должна!
— Вспомнил! — Лен с надеждой погладил волосы девчонки, в призрачных отблесках тьмы сейчас кажущиеся неестественно светлыми. — Один могучий волшебник древности как-то ходил в миры Мрака…
Да, всё верно. У нас иногда встречаются почитающие Тьму — но и там, в безднах слепого ужаса, изредка попадаются тайно поклоняющиеся Свету. И когда тот маг древности изнемог в неравной борьбе, ему посчастливилось встретиться с ними и получить пусть маленькую, но помощь, тем не менее склонившую милость Фортуны на нужную сторону.
— В общем, это потомки тех, кого тот чародей вывел из Тьмы. Они вполне лояльны к Свету, хотя прежняя натура порою и проявляется, — закончил ведун.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
