безнаказанностью. С гораздо большим интересом я бы занялась таинственным ритуалом, тем более что до сих пор никто и полусловом не намекнул, в чем он состоит. Но был ли у меня выбор?
Впрочем, кто говорит, что я не могу одновременно заниматься и поисками убийцы? Блистать во дворце невозможно без общения с придворными. Мне никто не помешает осторожно расспрашивать, кто из приближенных принца может таить на него обиду и быть связанным со степняками.
– Подходящая, – я спрятала ладони за спину и улыбнулась Баво.
Он прищурился.
– У тебя взгляд стал как у лисы.
– Я всего лишь обдумываю, как выяснить, какой в этом сезоне фасон самый модный, и как опустошить твой кошелек, чтобы завтра явиться в самом красивом платье.
Баво усмехнулся.
– Я буду не против. Только учти, что мои возможности не безграничны – я могу защитить тебя от трех преследующих тебя лордов, но не от всех мужчин Загрема.
– О, не волнуйся, – успокоила я. – Мне будет достаточно свести с ума всего половину.
Он рассмеялся и внезапно посерьезнел.
– Нэри, если ты сегодня или завтра вляпаешься в неприятности или тебя кто-то обидит, дай мне знать. Если сама меня не найдешь, отыщи Шано, Эрда, Элента или Итгара – любого из них. Они мне передадут, – Баво задумался на миг. – А лучше просто не встревай ни во что, ладно?
– Постараюсь, – почти честно ответила я.
Принц вновь бросил на меня сомневающийся взгляд, однако ничего сказать не успел. В дверь постучали, и из коридора послышались голоса – манерный мужской и восхищенный Таны.
– Вот и портной, – Баво оглянулся. – До завтра, Нэри.
– И тебе сладкого дня, любимый, – нарочно громко промурчала я, чтобы снаружи это услышали.
Он лишь поморщился и вышел из покоев так быстро, словно был рад, что нас прервали и можно поскорее от меня удрать. Я улыбнулась.
Как бы окончательно не отбить у принца желание жениться… Но он сам виноват. Если женщина неприятна мужчине, он не будет умиляться, глядя на то, как она ест, и смеяться над ее шутками. Значит, Баво я по меньшей мере симпатична. Зачем он тогда старательно отгораживается от меня и от моей помощи? Разве к этому моменту уже не должно быть ясно как день, что от меня не избавиться?
Странный человек!
И все же кое в чем он прав. Блистать во дворце было бы весьма неплохо!
А потому я побежала скорее встречать портного, словно это один из самых важных людей в моей жизни.
Глава 14.1
Когда портной распрощался и выбежал из моих покоев со счастливой улыбкой, заверив меня напоследок, что я его лучшая клиентка за последние годы работы, время уже близилось к вечеру. У меня кружилась голова и побаливали руки от того, что приходилось их бесконечно задирать для примерки тех или иных нарядов, которые принесли с собой помощники портного. Хотелось лишь завалиться в постель и снова спать до утра. А я еще рассчитывала проследить за принцем, осмотреть дворец и город. Ха-ха…
Пришлось напомнить себе, что я сюда не отдыхать приехала, наскоро перекусить и вновь заняться делом.
Анта и Шеба я нашла возле конюшни. Они возвращались из небольшой постройки, где содержались кареты и которая гордо называлась каретным двором. Лица у парней были угрюмыми.
– Что случилось? – сразу спросила я.
– Они хотели выставить твою карету, – пожаловался Ант.
Шеб кивнул. Он то и дело сжимал кулаки и так посматривал по сторонам, как будто искал, кому бы надавать тумаков.
– Карету Ханеля, ты имел в виду? Что с ней не так? – тихо уточнила я, оглянувшись на горничных.
Обе – и Фарья, и Тана – ходили за мной хвостом. Тана – потому что ей так приказал Баво. Фарья, вероятно, считала, что если оставить меня одну, то я тут же опозорю и себя, и принца, и ее саму.
Мне и так не очень нравилось сопровождение, а горничные вдобавок ко всему еще и разругались за сегодня несколько раз. Старшая высказала младшей, что та неподобающе выглядит для дворца и что таскать постоянно с собой корзинку со спицами и вышивкой – это глупость и «провинция». В Загреме так не делают, дамы по древней традиции в определенное время дня собираются вместе и занимаются рукоделием в одном из дворцовых залов.
Когда я, припомнив вчерашнее нападение и истинное значение Таниной корзинки, разрешила ее оставить, Фарья обиделась еще и на меня. Я уже потихоньку склонялась к мысли, что подсунуть мне такую несносную служанку было еще одной изощренной местью Элента за то, что я его выставила дураком в переулке Баррема.
– Дешево выглядит, – сообщил Шеб. – Они решили, что ей там не место.
– Почему? – терпеливо продолжила я задавать вопросы.
– Праздник Жатвы же через несколько дней. Многие высокородные гости прибывают во дворец из разных концов Грелада на путевых каретах. Но у них-то они лучше украшены, – буркнул Ант. – Места перестает хватать, и распорядитель подумал, что кого-нибудь победнее можно выставить наружу.
Я согласилась с парнями. Это, конечно, никуда не шло. Осень – время дождей, под открытым небом экипаж быстро придет в негодность. И неважно, мне он принадлежит или нет. Это та вещь, которую стоит держать в целости и сохранности, особенно в моем положении.
– Вы добились, чтобы ее вернули?
– Добились, только кулаки до сих пор чешутся, – признался Шеб. – Там нахалов полон двор, каждый мнит себя лучше остальных. Ты знала, что каждое богатое семейство теперь заводит себе личного путевика? И плевать, насколько он на самом деле в этом хорош. Еще вчера этих горе-магов даже в деревенские знахари брать не хотели, а теперь они ходят расфуфыренные как индюки.
Я покачала головой. Откуда бы мне это знать? Мода в Мелхен начала докатываться только с приездом королевы, а это произошло не так давно. Хотя следовало догадаться, что аристократы и вообще все богачи захотят иметь собственных путевиков. Раньше на дорогу от восточной границы до Загрема пришлось бы потратить две недели, а сейчас р-раз – два дня, и мы на месте. Маги всех мастей бросились осваивать новое направление в волшебном искусстве, и пусть оно не всем давалось, некоторые в нем вполне преуспели.
Два года назад я тоже пыталась заделаться путевиком, но провалила испытания, которые
