дольше. Мой отец, граф Галантил, полуэльф. Сейчас ему семьдесят, а выглядит он немногим старше меня, хотя мне нет и тридцати. Проживет он не меньше двух сотен лет. Во мне эльфийской крови всего четверть, и я проживу в лучшем случае сто пятьдесят. А обычно человеческая природа берет свое гораздо раньше, поэтому стоит рассчитывать на сто двадцать – сто тридцать. Понимаешь, к чему я веду?
Глава 15.3
– Твой отец тебя переживет, и графом ты никогда не станешь, даже если доживешь до старости.
– Именно. Я единственный наследник мужского пола, а толку в этом нет. Вся власть, все деньги будут у моего отца. Мне ничего не достанется.
– Значит, ты рассчитываешь занять при Баво высокую должность, – подытожила я.
Увы, Элент не сказал ничего, о чем бы я и так не догадывалась. Зато хотя бы признался в этом сам, а не стал врать, будто испытывает только верноподданные чувства. Это заставило меня взглянуть на него иначе.
Красавец, богатый и влиятельный, еще и честный – ясно, почему леди Майния на него так набросилась. Наверняка она бы предпочла в мужьях видеть его, а не безвольного Далано.
– Вот такой я меркантильный, – рассмеялся Элент. – Так тебе скажет любой загремский аристократ. А другую – подлинную – историю почти никто и не знает.
– Расскажи, – сразу же попросила я.
Он стрельнул в меня веселыми глазами.
– Даже когда ты без заколки, тебе почти невозможно сопротивляться, ты знала об этом? Есть что-то особое, искреннее в том, как ты интересуешься всем вокруг.
– Осторожнее с комплиментами, ты разговариваешь с почти замужней девушкой, – шутливо пожурила я.
В этот момент мы вышли на ажурную набережную, и я охнула от открывшейся красоты. Над берегом реки мастера, наверняка эльфийские или набравшиеся опыта в Эльвамаре, соорудили навесную прогулочную аллею. Она немного напоминала классические мосты, однако была создана не из камня, а сплетена из тонких прутьев и сложена из дерева. Под ногами виднелась темная вода, и казалось, что мы парим над волнами. Это было одновременно и восхитительно, и страшновато. Элент покрепче сжал руку, вселяя в меня уверенность.
– Истинная история началась, когда Грелад разругался с Доларой из-за принцессы Лорейны, которая предназначалась в жены Баво, а разыграла целый спектакль со своим похищением и сбежала с принцем нагов. Принц, устав от грызни между государствами, плюнул на всё и поехал в степь, чтобы разобраться с более простой проблемой – поставить на место обнаглевших кочевников. Мой отец увидел в этом шанс и отправил меня к нему с подмогой.
Он прервался, чтобы переброситься парой слов с очередными аристократами. Мне тоже учтиво задали пару вопросов, но на сей раз я была умнее и отвечала сдержаннее, стараясь не сверкать заколкой. Как только знакомые Элента ушли, он продолжил:
– В то время мой характер… несколько отличался от нынешнего. Я не понимал, что мне ловить в степи, и был недоволен решением отца. Нрав Баво тебе тоже известен. Мы с ним смертельно поругались в первый же день, буквально в первые мгновения знакомства. Еще через несколько дней нас ждала битва с двумя объединившимися племенами кочевников. Я, разумеется, считал себя умнее всех, поэтому не согласовал свои действия с Баво. И попал в засаду.
Элент помолчал.
– Двадцать отборных воинов – всё мое сопровождение – падали мертвыми один за другим. Если бы не Баво, меня бы тоже убили. Он врубился в гущу боя без малейшего страха и с ревом принялся укладывать врагов, рыча как волк. А потом, когда Баво со своим отрядом перебил всех, кто на меня напал, он вытащил меня за руку из-под мертвецов и спокойно сказал: «Вон там у нас свободный конь. Поезжай в лагерь, парень, а я еще немного повоюю». Я так и поступил. К вечеру, уже в лагере, услышал, что победа за нами. Весь следующий день я не показывался никому на глаза – думал, что принц тут же вышвырнет меня с позором обратно к отцу. Баво нашел меня сам и, как ни в чем не бывало, пригласил на пир в честь победы. И ни словом не намекнул на то, что я его должник.
По тому, как он стих, стало ясно, что это завершение истории. Я не торопилась нарушать тишину – уж слишком уютной была тишина между нами с журчанием воды под нами и с заразительным смехом кого-то из аристократов недалеко на набережной.
– Разве за два года ты не вернул ему долг? – осторожно поинтересовалась я.
– Наверное, – Элент пожал плечами. – Мне не хочется думать об этом в таких категориях. Мы подружились, а какие между друзьями счеты? Я знаю, каков Баво на самом деле, и мне не нравится, когда в Загреме над ним насмехаются. Он достоин иного отношения к себе.
– Это благородно с твоей стороны.
– Возможно, – он снова ушел от прямого ответа. – В общем, теперь тебе известно, почему я считаю себя обязанным защищать своего принца. А что касается Майнии Ангельвес, то тебе нужно научиться понимать, с кем стоит скрестить копья, а с кем – нет.
– Она слишком хороша для меня, это я уже усвоила, – неохотно согласилась я.
– Не совсем так: она не стоит того. Майния вздорная и глупая, во дворец она вхожа только благодаря жениху. Портить отношения с ней не следует только по той причине, что она страшная сплетница. Если обидишь ее, об этом уже на следующий день узнает весь Загрем. А если проигнорировать ее, то и она о тебе быстро забудет.
– Спасибо за совет, – искренне поблагодарила я.
Он покачал головой.
– Прими его в качестве извинений за то, что я в тебе ошибался. Да ты и сама скоро поймешь, с кем лучше не ссориться. В местном серпентарии Майния – уж. Она может укусить, если испугается, но вреда не принесет, только повоняет. Есть гремучие змеи – они гораздо более ядовиты, но сначала пошумят в качестве предупреждения, а потом уже, если не останется другого выхода, нанесут удар. А есть королевские кобры – их лучше избегать совсем, потому что они совершенно непредсказуемы, и даже их ласковое поглаживание может обернуться для тебя гибелью.
– И кто это? – я навострила уши. – Назови хоть кого-нибудь!
– Одна из самых примечательных представительниц кобр идет прямо к
