— Дорогая, тебе больно, но все же прости меня…
Глаза Этьена потемнели от муки, но Анна сделала над собой усилие, чтобы не замечать этого.
— Вот Кэтрин, та не была ни грубой, ни вульгарной…
Взгляд Анны машинально скользнул по ореховому бюро, где раньше стоял целый набор фотографий ее предшественницы, сияющей улыбками. К своему огромному удивлению, она увидела, что все фотографии исчезли. Стояла лишь старинная оловянная ваза с композицией из сухих роз.
— Знаешь, Анна, Кэтрин вполне разделяла твое отвращение к моей постели. По чистой случайности мы зачали Тома, когда спали вместе единственный раз за полгода. Ты видишь, я не преувеличивал, когда сказал тебе, что не был близок с женщиной более трех лет. Ты удивлена?
— Никак не пойму.
Его слова не имели для нее смысла. Этьен и Кэтрин считались идеальной парой, блистательным и недостижимым образцом.
— Что ты не понимаешь?
— Все говорят… Да и фотографии…
— Фотографии делались ради детей. Я не хотел, чтобы они забыли мать. Это мой долг перед ней. Чувство вины заставило меня пойти на эту ложь.
Горечь в голосе Этьена проникла сквозь ядовитую ауру ее жалости к себе. Боль и обида на него внезапно исчезли, ушли, испарились…
— Чувство вины?! — переспросила Анна.
— Если бы я позволил нашему браку умереть естественной смертью вместо того, чтобы проявлять упрямство и деспотизм, Кэтрин сейчас была бы жива… — отрешенно произнес Этьен.
Мысли Анны смешались. Смысл его слов никак не доходил до нее. Привычка относиться к первому браку Этьена как к идеальному слишком глубоко укоренилась в ней.
— Анна, я не собираюсь принуждать тебя вернуться в мою постель и даже не прошу об этом… А горюя о ребенке, не забывай, что он был и моим. Ты думаешь, мне безразлична эта потеря? Это не только твое горе. За каких-то двадцать минут я узнал, что у меня появился ребенок и что его уже не вернуть.
От переживаний голос Этьена стал каким-то надтреснутым. Его глаза жаждали что-то донести до Анны, но она сделала шаг назад.
— Я люблю тебя, Анна!
— Нет! — Она зажала уши. — Не говори этого. Ты меня купил, и этим все сказано. Просто вложил в меня деньги. Ты никак не можешь любить меня. Если бы ты меня любил, разве мог бы поверить всяким сплетням? Ты не оставил мне ни единого шанса.
— Анна! Позволь мне объясниться! — взмолился Этьен.
— Никакие слова не изменят моего отношения. Ты хочешь склонить меня заняться любовью, я угадала?
Он не ответил, что лишь подтвердило ее догадку.
— Я знаю, ты не нуждаешься в моей любви. Для тебя это просто удобный способ жить. Наверное, ты доволен, что так ловко все устроил. И это не стоило тебе ни малейших усилий, ты даже пальцем не пошевелил. Так знай, я вышла за тебя замуж не из-за денег. Я согласилась на это, потому что любила тебя. Я полюбила тебя с первого взгляда. — Голос Анны сорвался от нахлынувших чувств. Она увидела, как Этьен внезапно побледнел.
— Это правда? — спросил он изменившимся голосом, закрыв глаза. — Я ничего не знал, не знал…
Анна не могла понять, что вдруг нашло на нее и заставило проговориться, но сказанного уже было не вернуть.
— Конечно, не знал, иначе ты бы на мне не женился. Но не волнуйся. Недоверие и подозрения сделали то, что не смогло бы сделать и полное пренебрежение мною.
Анна вдруг потеряла уверенность в справедливости собственных слов.
Этьен круто повернулся на каблуках и отошел к двери. Он не заметил, как вздрогнули ее губы и во взгляде появилось сомнение. Его широкие плечи приподнялись и напряглись.
— Я больше не буду тебя травмировать своими излияниями. Но если ты посмотришь на все это иначе, приходи; ты знаешь, где меня найти, — отрывисто сказал Этьен и стремительно вышел.
Анна стояла, бездумно глядя в окно. Этьен признался ей в любви. А она отвергла его. Стало ли ей оттого легче? От его поразительных слов она чувствовала себя слишком несчастной и запутавшейся, чтобы осознать происшедшее. Она расплакалась и долго не могла унять слезы.
Глава девятая
— Анна, это ты?
Анна какое-то время тупо разглядывала нарядную молодую женщину в модном брючном костюме, пока вдруг не узнала ее.
— Элен? — Она не могла скрыть удивления.
Эта дама не имела ничего общего с той девушкой, которую Анна знала в детском доме.
— Ты прекрасно выглядишь, Элен. В последний раз…
Та поморщилась.
— Знаю, я выглядела совершенно несчастной. В тот момент, когда мне попалось на глаза объявление о твоем замужестве, мне совершенно некуда было податься. Слушай, у тебя найдется время выпить чашечку кофе? Мне бы очень хотелось рассказать тебе обо всем.
Анна пожала плечами. Она находилась в состоянии прострации. Вот уже битый час ее мысли блуждали. Она не могла ни на чем сосредоточиться.
В маленьком баре Анна выслушала рассказ подруги о благотворительном приюте, куда ее пристроил Этьен после того, как она оказалась на улице.
— Наверное, я проповедую преображение, — засмеялась Элен, прихлебывая из чашечки. — Просто оседлала своего конька. Но это камнем лежит на душе. Я уверена, что Этьен тебе все рассказал.
— Этьен? — вяло переспросила Анна. У нее вдруг появилась какая-то тяга к таинственности, мешающая произносить его имя. Не то чтобы требовалось подхлестывать память. Этьен постоянно занимал ее смятенные мысли.
— В то время он охотно предоставлял им массу юридических советов. Это реальный случай, поэтому он имеет значение. — Элен нахмурилась, глядя на Анну. — Ты не в курсе? Я-то думала, ты знаешь, — на лице Элен появилось изумленное и несколько смущенное выражение, — я не собиралась сообщать тебе новость, — сказала она, чувствуя неловкость.
— Этьен занимается благотворительностью?! — изумленно воскликнула Анна.
— В то время, когда Этьен подыскивал мне пристанище, он производил относительно этого приюта какое-то расследование. Должно быть, ему понравился сам приют, и он бесплатно предоставлял им юридические консультации, хотя и воспринимал собственную помощь и благотворительность несерьезно. Представляешь, сколько стоит лучший адвокат? Анна, с тобой все в порядке?
— Какая я глупая! — растерянно пробормотала Анна.
Улыбка растаяла на губах Элен, когда она увидела расстроенное лицо Анны. Она уперлась локтями в стол и участливо спросила:
— Могу я тебе чем-нибудь помочь? Ты вообще хочешь говорить на эту тему?
Анна смотрела куда-то мимо, и Элен показалось, что она не расслышала ни слова.
— Как ужасно я относилась к нему!
— К кому? К Этьену?
