А потом и туда пришли москали! И снова бегство в леса – но теперь солдаты принялись и их прочесывать! Они попытались дать бой, но те и вооружены были лучше, и более многочисленны, и с ними были проводники из зрадников! И все осталось бесполезно!
К началу осени их уже практически не осталось… И оставшихся загнали в самые что ни на есть крысиные норы! Как хорошо, что у Мыколы еще с той войны схрон был, и припасы он пополнял регулярно. И все равно… К концу июля от его банды не осталось почти никого. Недавно же в одной из вылазок погиб и его последний сын – он пытался украсть продовольствие, но оказалось, что москали успели взять под контроль все происходящее вокруг! Без специального пропуска даже за околицу деревни не высунешься – из-за чего все перемещения людей с легкостью отслеживаются. И хоть Микола про это еще и не знал, но когда в окрестности появились войска москале – стало понятно, что все кончено. И пусть еда у него еще есть, но хватит ее буквально на пару недель. А что дальше? Да ничего!
- Товарищ майор! Может, артиллерией накрыть этот лесок? – внезапно послышался чужой голос буквально где-то над головой.
«Проклятье! – мысленно выругался Микола. – Прямо рядом стоят!» С какой бы радостью он сейчас убил хоть одного москаля! Особенно если того, майора! Вот только Микола понимал, что это будет последним, что он успеет сделать. После этого его тут же и убьют! А ему уж слишком хотелось жить! Жить любой ценой! «Брат мой в лагере помер, а меня не возьмете!» - подбадривал себя Микола. Брата-то его, вместе с отцом, взяли в сорок восьмом и вписали двадцатку. Оба там и померли. Как и еще многих истинных патриотов постигла та же самая участь!
- А где гарантия, что накроем его схрон? – послышался сверху голос того самого майора. – Мне-то на это дерьмо плевать… Завалит его землей – туда гниде и дорога. Но если не попадем куда нужно? Наобум-то палить много можно, и без гарантии уничтожения.
- А «Градом» если? – предложил кто-то еще.
- «Градом»? – задумчиво произнес майор. – Расточительство, конечно… «Градом» мелкую шайку уничтожать. Но, с другой стороны, другие десять раз подумают. Запрошу у командования чтобы прислали машину…
«Градом? – удивленно подумал оказавшийся невольным слушателем этого мини-совещания Микола. – Что такое «Град»? О чем они?»
***
Но вот и первый день учебы… Буквально накануне, кстати, и Квета похвалилась второй четверкой – теперь по истории. Так что ей теперь на выбор предлагали либо пойти в медтехникум на середину второго курса, или куда-нибудь на другую специальность. Например, переводчиком. Английский-то она знает? Правда, тут в первую очередь требовалось бы знание «технояза». Более того – ей сразу предупредили, что лет через десять специальность ей придется сменить – например, на переводчика со словацкого… Читать-то она на нем умеет, писать тоже может научиться – было бы желание. Ну или на кукую другую специальность – но тогда уже со сдачей вступительных экзаменов, что для первых двух вариантов не требовалось. Ибо знание английского ее будет однозначно лучше любого школьного уровня, ну а по медицине – тут готовы были «подтвердить» ее прежние оценки. Проведут только этакий экзамен, который подтвердит, насколько она действительно знает нужные темы. Оставшегося времени ей как раз хватило бы чтобы повторить все нужное… И с выбором словачка пока еще не определилась.
А вот численность их курса еще больше сократилась! Даже с учетом студентов из эвакуированных их было меньше половины от того количества, что было набрано в 1966 году. Правда, большинство все же бросила учебу еще в прошлом году, в этом уже так… мелочь, можно сказать. И все равно неприятно… Ведь совсем скоро стране потребуется множество технических специалистов, а где их взять? А негде! Не выучились. Те, кто мог бы стать учеными и инженерами, сейчас точат болты да крутя гайки на заводах или где-нибудь в тех же теплицах, разгребают снег и варят трубы в коммунальном хозяйстве, ремонтируют тепловозы в депо… И так оно по всей стране! И ничего уже с этим не поделаешь – так надо! Можно, конечно, надеяться на потом, но многие ли вернутся к учебе после Долгой зимы? А ведь и знания школьные постепенно теряются… А, значит, что? А все! Совсем скоро на производствах начнется дефицит инженерных кадров – старые уйдут на пенсию, а новых не выучили!
Впрочем, скоро и в целом дефицит людей начнется… Недавно совсем Михаил листал в научной библиотеке последнее издание справочника «СССР в цифрах». Демографический провал дикий будет! И ведь тоже ничего не поделаешь… Массово рожать детей сейчас – чушь! Тут вырастить бы тех, что уже есть у людей! В условиях хронического недоедания, лютых зимних морозов, нехватки много чего необходимого… И когда всевозможные ясли попросту прекратили свое существование, а матерям приходится минимум до года с детьми сидеть. А у кого они родились летом – так и минимум до полутора. Отпуска из-за этого же хоть и продлили, но после трех месяцев матери должны работать на дому – тут уж работу всем найдут. И Михаил подозревал, что, помимо дефицита рабочих рук, тут смысл был и в другом. Чтобы все не начали массово рожать чтобы не ходить на работу! Найдется ведь немало и таких людей – кто в первую очередь будет думать о себе, а не том, как им растить ребенка в таких условиях.
А, значит, что? Да жопа полная с кадрами скоро будет… Уж не это ли и еще одна из причин того, что правительство так заинтересовалось высказанными им идеями по автоматизации производства? Тот же Госплан ведь должен был уже все просчитать и спрогнозировать! А еще ведь и заболевания… Многие люди в таких условиях жизни ведь уже успел заполучить свою порцию хронических болезней
