И это еще без учета строительства тех же теплиц, заводов по производству кормовых дрожжей для скотины, разведения племенного скота для последующего восстановления поголовья, запланированного строительства новых птицефабрик и кроличьих ферм. В общем, проблем перед сельским хозяйством СССР стояло множество… И все это проходило по категории «срочно», все проходило по высшему приоритету, ведь сейчас это – вопрос жизни или смерти всей страны и ее народа. А, значит, и работать приходится как тогда, при товарище Сталине… Хочется ли кому это или нет.
***
Когда в Советском Союзе вдруг оказывается что-то очень уж нужно – это делают очень быстро! А если в дело вступает «саратовская система качества», она же «система бездефектного изготовления продукции», то делают еще и с практически гарантированным качеством… А на оборонных заводах СССР она распространилась очень быстро! И если в прошлой реальности Михаил работал на заводах, куда ее «спустили сверху» и воспринимал как что-то само собой разумеющееся, то сейчас ему довелось поработать там, где ее только разрабатывали и впервые внедряли. И услышать историю ее внедрения…
- Раньше у нас тут был целый цех по доработке самолетов, - рассказывал Михаилу один из его новых знакомых. – Убытки громадные просто были! Пока товарищ Дубовиков директором не стал…
А началось все, как оказалось, с единственного приказа директора из двух пунктов. ОТК при обнаружении первого же дефекта прекращать приемку всей партии изделий и возвращать ее предъявителю. И начислять премию в 50% работникам, сдавшим продукцию с первого же предъявления.
- И что, вот так сразу все и пошло? – удивился Михаил.
- Если бы! – рассмеялся конструктор. – Все производство встало! Полгода завод вообще не работал!
Как выяснилось, выполнение такого приказа привело к тому, что пришлось полностью перестроить весь рабочий процесс! Начиная с переделки ряда конструкторской и технологической документации, перестройки работы вспомогательных служб и отделов завода. Но самое главное – надо было, чтобы сами участники рабочего процесса поменяли отношение к своей деятельности.
- Многие говорили, что надо разрешить хоть 5% брака, но директор с этим наотрез не соглашался, - рассказывали Михаилу.
«Человек, считающий, что допустимый предел дефектов или ошибок в его работе может составлять примерно 5%, едва ли признает, что такое же количество ошибок допустимо в частной жизни. С уверенностью можно сказать: не может случиться так, что в течение пяти дней из ста он будет приходить не на свое рабочее место или, если идет домой, входить не в ту дверь. Наверняка он не сядет в 5% случаев не в свой автобус и не наденет одновременно черный и коричневый ботинки. Несомненно, также, что он будет предъявлять более высокие требования и к покупаемому товару и не захочет, чтобы его ошибки при этом составляли 5%», - так говорил товарищ Дубовиков.
И через полгода производство пошло по новому стандарту! Цех доработке самолетов был закрыт, а главной задачей ОТК теперь стало не выявление брака, а его предотвращение… Широко распространилась работа с личными клеймами, что до того было скорее исключением из правил – ведь теперь сами работники были заинтересованы в качестве произведенной ими продукции. А затем эту же систему стали распространять и на другие заводы СССР, где это только было возможно. В электронике той же, как знал по опыту прошлой жизни Михаил, 100% выход годной продукции невозможен по мало зависящим от исполнителя причинам. Хотя при изготовлении тех же деталей тоже применялась «саратовская система качества»…
Конечно, применение данной системы тоже не означало отсутствие брака – но его количество оказалось чуть ли не на порядок меньше прежнего! И каждый такой случай был чуть ли не чрезвычайным происшествием, который с подробностями разбирался, выяснялись причины такого брака, делались выводы, принимались меры по его недопущению в дальнейшем.
Как ни странно, но нашла это система применение и при освоении производства новой продукции – именно так внедряли в производство истребитель Як-27. И если раньше для такой работы присылали людей из министерства, а изготовленный образец подолгу дорабатывали на заводе, то в этот раз самолет сразу после сборки и испытаний улетел в Москву!
- Почему же тогда с двигателями поначалу проблемы были? – даже удивился Михаил, вспомнив слова Кати об первой партии их моторов.
- Спешка, - поморщившись, ответил знакомый. – Нам прислали когда их конструкторскую с технологической документации – у нас все в шоке! Как по ней работают-то?
- То, что у них нет нашей системы качества?
- Ага, - согласился конструктор. – Там-то по-старинке работают… Работали, если точнее. У нас в итоге тут целая работа была проведена по доработке той документации и подготовке производства, но двигатели-то нужны не через пару-тройку месяцев, а сейчас! Пришлось чуть ли не на коленке делать первые моторы, даже часть оснастки дорабатывали… За то потом-то как пошло оно! Тут уже наших в Москву стали отправлять, для обмена опытом…
И вот сейчас фактически также готовили производство зерносушильных установок… А уж пневмотранспортеры и вовсе были уже сделаны и даже испытаны в середине лета. Оставался лишь вопрос – кто их делать будет? Мощности авиазавода и так загружены по полной… Хотя какой он теперь авиазавод-то? Моторный завод как есть! И остальные производства города загружены! Разве что те, где электронику делают… Но там делать те же зерносушилки не будешь! А цеха Сарсельмаша еще только строят, а уж об их оснащении всем необходимым пока и речи нет. Только к осени! Так что, вероятнее всего, будут передавать производство заводам других городов… Куда-нибудь в Сталинград, Ростов, Воронеж, Краснодар, а то и в Москву… Хотя последнее вряд ли – все же основные потребители сельхозтехники на юге.
Сейчас же делают детали под опытные образцы
