— А я готов допустить и большее. Может быть, доктор Келли — это возрожденный Пакаль, — заметил Арт. Однако голос его звучал не слишком уверенно. Лили решила, что он высказал такую точку зрения только для того, чтобы представить доктору Рубенталю наиболее широкий диапазон возможных мнений.
— Чепуха! — ответил профессор. — Надо видеть только то, что есть на самом деле. За этим мы приехали сюда. Факты. И больше ничего.
— Как знать, доктор. Мы же сделали открытие, и, возможно, оно поможет тем, кто придет сюда после нас. Возможно, в идее Арта что-то есть. Мы не сможем двигаться дальше, если не будем рассматривать все гипотезы. Если бы не такие, как он, вы лишились бы работы, — твердо произнес Джей Кей.
Выслушав отповедь, доктор Рубенталь молча отступил и принялся откапывать и отчищать клинопись. Работа продолжалась все утро. Потом они сделали перерыв на ленч и продолжали работать до конца дня.
К вечеру Лили почувствовала себя уставшей как никогда. Она еле-еле доковыляла до лагеря. На обед подали тушеную курицу и кофе с пирогом, пропитанный ромом. Отец ушел обсуждать увиденное за день с профессором Келли и доктором Рубенталем. Остальные разошлись по своим палаткам, и Лили осталась одна. Ей хотелось с кем-нибудь поговорить.
Она подумала о Марии, к которой испытывала симпатию, после того как та вступилась за нее. Идеи Арта тоже произвели на нее большое впечатление. Лили никогда не слышала ничего подобного. Эти трое заинтересовали ее гораздо больше, чем доктор Рубенталь. Молодые люди хотели глубже проникнуть в психологию людей майя, по-человечески понять их, а не просто познакомиться с их культурой.
Лили пробралась между палаток туда, где у маленького костра кружком сидели Арт, Бенни и Мария. Они говорили о достижениях профессора Баррера, который, начав с двенадцатью сотрудниками работу в 1974 году, подготовил сводный словарь языка майя. Детально сопоставить все имеющиеся словари — это казалось Лили колоссальным трудом, который, однако, существенно облегчил бы жизнь антропологам. Она знала, как ждал выхода нового словаря ее отец. Он говорил, что словарь поможет ему проверить тексты легенд и карты, которые ему удалось раздобыть.
Лили расположилась за банановым деревом и прислушалась к тому, о чем Мария рассказывала Бенни и Арту. У нее не хватило духу вмешаться в беседу, поскольку она боялась, что ее станут сторониться. Однако чем дольше говорили эти трое, тем больше их разговор увлекал Лили. Наконец она не выдержала и, покинув свое убежище, приблизилась к ним.
— А как они узнают, что в опубликованном ими словаре содержится все? — выпалила она.
Мария подняла на нее глаза и улыбнулась.
— Проходи, садись. — Она похлопала по земле рядом с собой.
— Конечно, там будет не все, но это максимально полный вариант, который удалось сделать, — сказал Бенни. — Через двадцать лет мы будем знать гораздо больше.
— Двадцать лет?
— Тебе это кажется вечностью? — засмеялся он.
— Ну да!
Мария снова улыбнулась Лили.
— Ты не похожа на других американских детей. Стараешься мыслить самостоятельно.
— К несчастью, — отшутилась Лили.
— Продолжай в том же духе, Лили Митчелл. Лишь немногим из нас хватает для этого мужества. — Арт вытащил из костра ветку и прикурил сигарету.
— Почему доктор Рубенталь так невзлюбил меня? — спросила Лили.
— Нас он тоже не жалует. К тому же ты дочь Дж. К. Митчелла…
Мария прервала Арта:
— Не слушай его, Лили.
Они с Артом обменялись многозначительными взглядами, и он, подняв глаза к звездам, выпустил дым.
— Что он хотел сказать, Мария? — потребовала Лили.
— Он просто хотел сказать, — ответила Мария, стрельнув в его сторону глазами, — что доктор Рубенталь — напыщенный осел.
Все расхохотались. Мария продолжала:
— Доктор Рубенталь считает, что достаточно приехать на раскопки, тут собрать черепки, там — фрагменты скелета — и все в порядке. Сегодня уже нельзя сказать, что он стоит на передовом рубеже в нашем деле. Однако он отлично умеет убеждать людей вкладывать в него деньги. Так что нам приходится терпеть его, чтобы иметь возможность участвовать в работе. Конечно, мы опубликуем свои собственные выводы… позднее.
— Гораздо позднее, — пошутил Бенни.
— Гораздо, гораздо позднее, — серьезно сказал Арт.
— Поняла теперь? — спросила Мария.
— Конечно, — соврала Лили. Ей не хотелось, чтобы ее держали за маленькую девочку, не способную говорить с ними на равных. Но по правде говоря, многие вещи, прежде казавшиеся ей простыми и ясными, теперь представлялись весьма запутанными. Лили видела, что все эти люди не в восторге не только от доктора Рубенталя, но и от Джей Кея. И все же она с уважением относилась к их точке зрения. Как ни странно, она ценила мнение этих чужих ей людей так же высоко, если не выше, чем мнение собственного отца, и это заставляло ее чувствовать себя виноватой перед ним.
Лили смотрела на догорающий костер, не замечая, что ее приподнятые плечи и выражение лица выдают все, что у нее на душе.
Мария положила руку ей на плечо.
— Тебя что-то беспокоит? Может, я могу помочь?
Лили отчаянно хотела бы получить ответы на свои вопросы. Но как это сделать, не предав доверия отца?
— Мне хотелось бы знать так же много, как ты. Если бы я была постарше, то смогла бы лучше помогать папе.
— Нам всем хочется того же, — сказал Арт.
— Правда?
Бенни тихонько засмеялся:
— Пройдет пятнадцать лет, а мы будем заниматься тем же самым и, возможно, у нас появится еще больше вопросов, чем сейчас.
Лили уставилась на него:
— По-твоему, мы не приближаемся к истине?
Легкомысленное выражение слетело с его лица.
— Честно? По-моему, нет. Иногда мне кажется, что я подошел совсем близко, но все считают мои гипотезы невероятными.
Как всегда, любопытство придало Лили смелости.
— Могу поспорить, что они далеко не такие невероятные, как мои! — с вызовом воскликнула она.
— Спорим! Ты первая.
Она выпрямилась и приняла самую величественную позу.
— Я считаю, что эти раскопки помогут мне найти верный путь в поисках Эльдорадо. «Все! — пронеслось у нее в голове. — Сказала! — думала она с облегчением. — Может быть, теперь я добьюсь даже большего, чем папа. Он будет мной гордиться».
— Эльдорадо? Один из семи городов Цибола? — У Бенни сделался такой вид, будто он вот-вот засмеется.
— Да.
— Лили, — начал он простодушно, — город городов, Эльдорадо, — это просто рекламный трюк, которым пользовались испанцы в пятнадцатом веке, чтобы заманить своих соотечественников или французов исследовать и осваивать Новый Свет. Эльдорадо никогда не существовал. Правда, когда Коронадо наблюдал некоторые индейские города на закате, они казались ему сделанными из золота, но на самом деле это было не так. И если кто-нибудь скажет, что «золотой город» существует, значит, тебя просто дурачат. Извини.
