производству гранатомёта «Хашим», и решил Конькова сажать несмотря ни на что.
То, что это сорвёт запланированный официальный визит в Иорданию, его вообще не волновало. Поскольку это предприятие Нордических. Пусть получат по заслугам наконец.
Но больше всех удивилась Контора. Потому что довольно скоро выяснила, что никакого члена королевской семьи с таким именем и внешностью не существует. И тем более он не мог присутствовать на МАКСе. Дело попало к старательному полковнику Емельянову. Он приказал поднять камеры наблюдения – нашли переводчицу шейха. Она заявила, что позвонил представитель шейха, нанял её, на русском сам говорил отлично, денег заплатили наличными, сколько запросила, интим-услуги оказывать не заставляли. Вот номер телефона, с которого он звонил.
Симка оказалась левая, в переходе купленная. Девушка подробно описала представителя, и с её слов составили портрет, но внешность была такая невыразительная и малопримечательная, что он мало что мог дать. На камерах этот тип был виден и совпадал со словесным портретом. Спецам повезло – видеонаблюдение одной из автостоянок зафиксировало номер машины, на которой он приехал. Так ФСБ вышла на Игоря.
Игорь легко пошёл на сотрудничество. Занимается туризмом. Сказал, что ему позвонили из посольства Саудовской Аравии, попросили найти переводчицу для ВИП-особы, которая путешествует инкогнито, и сопроводить эту особу на МАКС. Игорь и раньше иногда оказывал такого рода услуги для персон, желающих скрыться от назойливого внимания общества. Лишних вопросов не задавал. Платили наличными.
Взяли распечатки звонков со всех его телефонов. Среди прочих оказался звонок из гостиницы, в которой размещалось несколько делегаций, в том числе и «Саржема». Круг поиска сужался, сравнительный голосовой анализ выявил совпадение только с Мишелем Леви – внезапно появившимся новым представителем «Саржем».
На следующий день после вызова на допрос Игорь исчез. Это при том, что за ним установили наблюдение по всем правилам. Он от слежки как-то легко и изящно ушёл. Как будто в воздухе растворился. Через пару дней он объявился в Турции – но кто ж его там искал? А оттуда вылетел прямиком в Израиль.
После того как была обнаружена связь фальшивого шейха и Мишеля Леви, дело упростилось. Программа распознавания лиц определила его как Моше Эттингера, катса – офицера Моссада. Он был взят под особое наблюдение.
Но вообще полковник Емельянов был обеспокоен. Потому что у ФСБ и Моссад было негласное джентльменское соглашение, как в анекдоте: «Они не торгуют семечками – я не даю кредиты!» Моссад не безобразничает в Москве, мы не поощряем антисемитизм. Так что этот карнавал был настораживающе непонятен. Емельянов решил связаться с Даниэлем – замдиректора Учреждения.
* * *
Благотворительное мероприятие в Москве – это прежде всего светская тусовка.
Вот и лекция мировой звезды, профессора иерусалимского университета Ури Гершевича, организованная под эгидой Российского Еврейского конгресса в Балчуге, привлекла огромное количество состоятельных москвичей еврейского и иного происхождения. Билеты стоили недёшево, и после лекции предполагался обильный фуршет с напитками. Ева решила денег за билет не платить, а аккредитоваться от своего издания. Но тут совершенно неожиданно раздался звонок с кафедры истфака, где она время от времени появлялась с материалами своего диссера, и ей предложили пригласительный. Еве, конечно же, очень хотелось лично познакомиться с профессором. Но после лекции к нему было не пробиться. Он в окружении нескольких олигархов и их охраны ужинал тут же в ресторане. Место за столиком с ним стоило отдельных денег.
К Еве подошел высокий импозантный мужчина и почти без акцента заговорил с ней на русском:
– Добрый вечер. Мне кажется, мы с вами встречались. По крайней мере вы очень похожи на одну мою давнюю знакомую.
– Да, а как её звали?
– Ева. Мы вместе учились в университете. Но она только поступила, а я заканчивал. – Моше точно знал, что и когда закончила Ева. – Она была тогда замужем, такая юная, а я по-настоящему в неё втюрился, – продолжал Моше.
Ева остолбенела. Она была уверена в том, что никогда в жизни не знала этого человека. Впрочем, нет. Где-то она его видела. Недавно. Мельком. Ей вдруг всё это показалось очень подозрительным.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Михаил. То есть теперь меня зовут Мишель. Потому что я подданный другой страны.
– А меня Ева. Но я вас совсем не помню. А где мы познакомились?
Но у Моше и на это был готов ответ.
– В столовой. Я вас пропустил без очереди. А потом ещё несколько раз встречались то в библиотеке, то снова в столовой. Вы сказали, что замужем и у меня нет шансов. Я это запомнил. Вот так встреча!
Ева, конечно, ничего не помнила, но поскольку обожателей у неё всегда хватало, то это могло быть правдой. Михаил тем временем продолжал:
– Я обратил внимание, вы пытались поговорить с Ури. Хотите, я вас представлю?
– Боже, конечно хочу. Но как?
– Мы с ним знакомы. Историки должны помогать друг другу, – улыбнулся Моше. – Момент.
Он вошёл в ресторан, где ужинал Ури, и непринуждённо помахал ему рукой. Ури встал из-за стола, и они обнялись. Моше обернулся к Еве, приветливым кивком приглашая подойти, и представил её. На шее у Евы болтался бейджик «Пресса» с названием её издания. Моше ничем не рисковал, знакомя их, потому что Ури отлично знал специфику ремесла сына Амира и был трижды им предупреждён, что Моше работает во французской компании. Ева рассыпалась в комплиментах и попросила разрешения прислать профессору кое-какие материалы. Она всё-таки не оставляла надежды когда-нибудь защитить диссертацию. Ури дал ей визитку, и совершенно счастливая Ева вышла из ресторана в сопровождении Моше. Собственно, цель была достигнута, а тусоваться ей было скучно.
Моше увлёк её в ближайшее кафе, где они и приземлились. Моше заказал шампанское. Ева всё пыталась вспомнить, где же она видела это лицо?
– Ах, спасибо вам большое. Мне так важно было познакомиться с профессором. Меня до сих пор не покидает странное желание защитить мой вялотекущий диссер.
– О, я абсолютно верю, что вы защититесь, Ева.
– Да, а почему? Я вот мусолю его уже много-много лет…
– Все случается в своё время. Вот, например, наша встреча, – улыбнулся Моше. – Ева, вы верите в судьбу?
«Кажется, он настроен пофлиртовать, – отметила про себя Ева. – Однако забавно. Эдакий привет из прошлого. Может быть, он и Лёлика моего знал? – Внутри в районе Евиной подложечки началось какое-то движение. Опасно. – Хотя откуда? Может быть, видел пару раз, как тот за мной заезжал, и всё. Если наблюдал, конечно».
– В судьбу я верю, Михаил. Зачем-то она нас с вами снова свела. Но пить за это я
