– Надеюсь, там записано в самом деле трудно предсказуемое событие, а не то, что я сегодня поздно лягу спать, засидевшись тут с тобой… Кстати, ты говорила, что собираешься проверить Эйдара на другие стихии? Но ведь уже три стихии есть. Неужто ты надеешься обнаружить первого в истории четырехстихийного мага? Многие мечтали прославиться таким образом…
– Кстати, по некоторым сведениям, четырехстихийные маги были. Но это все из разряда непроверенных свидетельств и легенд глубокой древности, ты же знаешь. Дело не в том: мне интересно, какой номер выкинет Эйдар в следующий раз. На испытании по огненной магии, он увидел воздушные капсулы. А что, если на испытании по земной магии, увидит водные? Ведь водные способности у него есть, а видение водной магии ему еще не открывали. Поэтому, если ты не против, давай завтра проверим его на магию земли рядом с тем озерцом, что в центре оазиса?
Наутро обнаружилось, что Джерр так и не пришел ночевать. Охранник в башне сказал, что молодой маг как ушел вечером, так больше и не возвращался. Один из колдунов местной башни запустил заклинание магического Поиска, но не обнаружил его в пределах оазиса.
Изрядно сдабривая речь крепкими выражениями, старый магистр сокрушался, что не может перевернуть вверх дном проклятый городишко, не может лично использовать волшебство для широких поисков в окрестностях, и не может долго ждать. Теперь, когда вместо двух лекарей остался один Камо, лечение магистра грозило затянуться. Это дополнительно задержит экспедицию.
Икен слегка бесился. Или, возможно, не слегка, но скрывал свои эмоции. Придется искать хоть какую-нибудь замену среди магов оазиса и ближайших поселений. Магистр попросил разослать объявления о вакансии.
Отозвалось двое магов воды. Один из оазиса, а второй прислал письмо по телепатической почте письмо из городка на границе пустыни. Икен обоих забраковал. Местный был слишком стар. "Хватит одной развалины, которая не может быстро очухаться" – таково было заключение магистра. Городской же был храбр, но слаб и заносчив. Этому Икен ответил вежливым, но непреклонным отказом. Еще говорили о какой-то отшельнице, жившей неподалеку, прямо в пустыне, умелой, но нелюдимой колдунье. За ней послали гонца.
Алия, которая часто ссорилась с Джерром, теперь беспокоилась о нем. Когда Камо закончил утренний сеанс лечения магистра и спросил ее насчет испытания, оказалось, что она напрочь забыла и о проверке неофита, и про его обучение. Эйдар нашелся на кухне башни, с двумя пирожками в руках и одним за щекой. Сердобольные поварихи угостили.
Мальчишка был только рад очередным магическим развлечениям. За это ему пришлось сначала повозиться с написанием цифр. Впрочем, без особого успеха: получалась только одна, самая примитивная руна. Остальное юный аколит рисовал вкривь и вкось. Камо, однако, успокоил молодую преподавательницу:
– Ты то сама сколько этому училась?
– Я уже точно не помню…
– Обычно детишки учатся неделями, пока у них начинают получаться первые руны без ошибок. А ведь кроме цифр есть множество других рун, посложнее. Тут возни на месяц-другой… А потом из рун складывать текст…
– Ох! Хорошо, что мы скоро сдаем его родителям! Я бы не выдержала такой тягомотины дольше недели. Тренировки на нашем полигоне гораздо интереснее.
– Точно! Я же говорю, магия интереснее, – встрял Эйдар.
– Но сначала все-таки придется научиться считать и писать, – опомнилась Алия. – Впрочем, на сегодня с меня хватит твоих каракулей. Пошли к озеру, будет тебе магия.
– Ура-а-а-а-а!!!
– Нет, он не земной маг, – сделал заключение Камо, – рассматривая раскрошенные кусочки глины. Тест на магию земли был очень простым: Камо взял комок глины и заключил в него капсулу земной маны. Она была сильно растрескавшейся и должна были разрушиться от соприкосновения с аурой ребенка, имеющего способности к земной магии. Камо долго водил этим комком глины вдоль тела мальчика, но ничего не произошло.
– Точнее, он не земной на данный момент, – поправила Алия.
– Разумеется. Иногда магические способности развиваются медленно и могут появиться к четырнадцати годам или даже позднее, но сама знаешь, каковы шансы на то, что он окажется четырехстихийным.
– И это все? – разочарованно протянул Эйдар. – Другие испытания были интереснее. Помнишь, как у Джерра чуть вся вода из рук не утекла раньше времени?
– Помню, – погрустневшим голосом ответила Алия. – Хорошо, будет тебе одно магическое занятие. Ты видел, как я накапливала магическую энергию?
Эйдар кивнул. Тогда Алия разожгла костер. Здесь в оазисе посреди пустыни жечь дерево считалось верхом неприличня. Вместо него применяли особый горючий песок. Получалось устойчивое, мощное голубоватое пламя. Алия пояснила:
– Чем больше маны ты накопишь, тем более сильное волшебство сможешь сотворить. Поэтому надо тренироваться. Сам процесс очень простой. Тебе надо представить, что капсулы летят к тебе, сжимаются и прячутся в твоем теле. Да, примерно так. Выбери место, которое тебе удобно, например, руку или живот. Как только капсула попадает внутрь тебя, она там и остается. Правильно. Это просто. Если получится, попробуй выкачивать ману не только из костра, но также из воздуха. Твоя цель – научиться накапливать как можно больше маны и как можно быстрее. Ты пока потренируйся, потом покажешь, чего достиг. А нам надо проведать магистра.
Предсказание Алии
А магистр был не один.
– Знакомьтесь, это Джуна, маг воды. Она будет членом нашей экспедиции в том случае, если Джерр не вернется.
Та самая отшельница из пустыни. Камо рассматривал предполагаемого члена команды с плохо скрываемым интересом. Отшельница оказалась очень молода, наверное, ненамного старше Алии.
Было забавно созерцать двух столь разных представительниц племени колдуний. Алия – с короткими вьющимися волосами ярко-рыжего, почти красного цвета. У Джуны – волосы черные, гладкие, свисающие до пояса. Огонь и вода. Судя по всему, темперамент соответствовал стихиям. Алия двигалась быстро, подобно пламени. Ее стройные мускулистые ноги и крепкий животик больше подошли бы юноше, но никто не принял бы ее за парня даже издали, поскольку угрожающих размеров бюст с лихвой компенсировал впечатление. Джуна двигалась плавно и спокойно, словно вода в широкой реке, да и фигурой она была вылеплена словно для контраста к Алии. Полноватые икры и очень пышные, тяжелые бедра плавно переходили в немножко пухлую талию и вполне обычную грудь. На лицо обе были не сказать, что красавицы, но довольно симпатичны, хотя и здесь непохожи: у Алии все черты мелкие, но правильные, кожа темно-желтая, почти коричневая, глаза серые, выражающие решительность, отвагу и немного – озорство. У Джуны – аристократический, удлиненный овал лица, кожа светло-серая, глаза черные, глубокие, непроницаемо, загадочно холодные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
