Должны ли земляне узнать об этом? Должен ли экипаж попытаться понять, что происходит, и продолжить исследования? Или лучше убраться восвояси, признав, что контакт с этой цивилизацией опасен? По сути это была лотерея. Если земные войны прекратились именно благодаря тому, что люди увлеклись исследованием космоса, то такое бесславное отступление как раз могло вызвать обратную реакцию: разочарование в идеалах и новые конфликты. Если же причиной было что-то другое, то, возможно, как раз наглядное напоминание о войнах поспособствует новым кровопролитиям.
В конечном счете все решил характер. Если бы эти девяносто человек были трусливыми бюрократами с Земли, отступление стало бы неминуемым. Но в огромном титановом "гробу" с ядерными реакторами и в триллионах километров от Земли робким душам делать просто нечего. Здесь были люди, для которых в неопределенной ситуации проще действовать, чем отступать или выжидать.
На этот раз предполагалось высадить группу из четырех человек. Основное задание: не вступая в конфликты с аборигенами, получить столько информации, сколько возможно, особенно о войне.
Разведчики учли опыт прошлой экспедиции. Высаживаться решили не в лесу, а на дороге и глубокой ночью, поскольку реакцию аборигенов на появление космического шаттла никто не брался предсказать. Кроме того, люди надели тонкие гольфы из незаметной прозрачной пленки. А то в прошлый раз у разведчиков все время мерзли ноги.
В качестве местной валюты космонавты прихватили с собой бобину медной проволоки.
В этот раз на дорогу восточнее Упура высадились Джексон, Вэй Лин и тезки: Брюс Игнатов и Алекс Игнатов.
Пепелище
Когда магистр увидел пепелище на месте Упура, он сразу посадил ковер-самолет. В разрушенный город пошли огненная, Люпин и магистр. Чья это работа? Слишком жестоко для обычной войны между городами. Поступок дикарей. Неужто люди Джаггарана добрались и до этих мест?
Старик знал, что там уже некому помогать и некого бояться. Ничто живое не тревожило астрал. Трупы давно остыли. Скоро падальщики похоронят останки. Ступая по пепелищу, Икен искал одну вещь: магический амулет, который видел на матери Эйдара. Обнаружить его не составило труда по тени, повисшей в астрале. Дом мальчика оказался полностью разрушен. Среди трупов старик узнал, вернее, угадал родителей малыша.
Вечно скрывать правду от него было невозможно, но что делать? Икен наотрез отказался говорить с неофитом, заявив, что у него никогда не было детей, и он не знает, "с помощью каких заклинаний ими можно управлять". Алия сказала, что просто не знает, что надо говорить. Джерр признался, что никогда не ладил с детьми. Джуна заметила, что слишком много времени провела в пустыне и разучилась обсуждать с людьми такие непростые вещи. Камо вообще ничего не сказал, просто отвел Эйдара в сторонку.
Возвратились они не скоро. Видно было, что малыш много плакал, но теперь изо всех сил пытался выглядеть мужественно. Камо потом рассказал, что расспрашивал его насчет остальных родственников. К сожалению, малыш знал лишь то, что в какой-то далекой деревне у него есть две бабушки и еще какие-то родственники, но где это место находится – он себе не представлял даже приблизительно. Тогда Камо рассказал малышу правду. Скупой на слова "крот" – неизвестно, как и что он говорил.
– Бездомным ты не останешься, – сказал магистр. – Теперь я могу создать Хрустальные Сани. Сегодня же отвезу тебя в Столицу. Там будет твой новый дом. Там будут взрослые, которые о тебе позаботятся.
– Я не хочу! Я хочу остаться с тетей Алией, – закричал мальчишка и разревелся.
Огненная была бледна и вообще выглядела так, словно прямо сейчас увидела что-то страшное.
– Что с тобой? – спросил магистр. – Ты же маг огня. Не раскисай!
– Я не… Ему нельзя в Столицу, – прошептала Алия.
– Как тебя понимать?
Оказалось, ее посетило очередное предчувствие. Воспоминание, в котором мертвый Эйдар лежит на улице Столицы. Магистр нахмурился и явно разозлился. Но тут выступил Камо, и предъявил маленький листочек, на котором было написано три слова. А с ним – свое свидетельство. Икен где стоял, там и сел.
– Не нравится мне все это, – рассуждал он вслух. – Слишком, слишком много событий. Каждое из них – слишком уникальное. Существо, которое считали легендой, джаа, вдруг появляется над городом. Огромная армия, которой не было десять тысяч лет, рыщет где-то на востоке. С утра вы меня огорошили в третий раз: четырехстихийный маг. Вы хоть представляете себе, что это значит? Вижу, что не до конца.
Я мог бы понять, если бы какое-то из этих чудес случилось бы вдруг. Слишком мало шансов, но возможно. А тут – сразу три неслыханных новости, и почти в одно время. Невероятно!
А теперь вы говорите мне, что девушка, в которой я не чувствую ни капли маны снов, предсказывает на приличном уровне? Да еще и предвидение какое-то странное. Не видение, а воспоминание. Не в трансе, а наяву. Четвертое чудо!? Что-то здесь не так. Хотел бы я знать, что.
Одно ясно: чтобы предсказание не сбылось, ребенок не должен попасть в Столицу. Но куда его девать? В приют? Такое чудо!? Нет, нельзя. Придется ему остаться с нами. Это плохой вариант, но другие варианты еще хуже. На какое-то время нам придется стать его семьей. Придется его обучать, играть с ним. Придется помогать Алии.
А что с нашей миссией? Было бы полным идиотизмом бросаться в военную операцию с малолетним ребенком на шее. Это значит, что всякий раз, когда возникнет рискованная ситуация, мальчишку придется оставлять под присмотром.
Я думаю так. В возможном боевом столкновении меньше всего полезен Джерр. Не обижайся. Зато после боя ты полезен больше всех. Ведь ты – среди нас лучший лекарь. Сделаем так. Чуть что – Джерр остается и присматривает за ребенком. Остальные летят туда, где может быть жарко. Только так.
Малыш сказал, что очень хочет помогать хоть как-нибудь. Икен сначала хотел обойтись обычной отговоркой, что лучшая помощь – это прилежно учиться и слушаться старших. Но Эйдар каким-то образом почувствовал неискренность и замкнулся. И тут Икен вспомнил о том, как они лечили друг друга, как "подзаряжались" от неофита, и у него родилась идея.
– Что ж, наверное, ты прав: слушаться и учиться – это не совсем помощь. Это способ не мешать нам, что тоже важно. Но я придумал кое-что еще. Наверное, не было прецедентов, когда такой мале… я хотел сказать, такой юный неофит был членом такой важной и серьезной экспедиции. Но есть одна должность, одна работа, которую ты мог бы выполнять…
Глаза Эйдара с интересом заблестели.
– И она связана с магией, – добавил магистр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
